О триумфальном развитии реализма
В XIX в., по ходу триумфального развития реализма, углублялось представление и о природе, и о правде жизни. Был внесен и поставлен во главу угла социальный критерий измерения и оценки этой правды в произведениях искусства. Чернышевский иодчеркул, как мы уже отмечали, необходимость отражения прежде всего «человеческой жизни», возвращаясь том самым к исходной, аристотелевой мысли и вместе с тем придавая ей новый размах, обогащая ее достижениями передового общественного сознания своего времени.
Извечный вопрос о подражании дифференцировался и получил дальнейшее развитие, дотоле невиданно скорое . Но элементы ограниченности «старого», домарксистского материализма сказались и в русской революционно-демократической мысли, опиравшейся на опыт мирового искусства и многовековую эстетическую традицию, в известной односторонности эстетики Чернышевского, определявшей искусство как «суррогат» действительности.
Ошибочно было бы думать, что имена, названные выше, целиком связаны только с теориями подражания. Издавна в искусствознании и литературоведении развивается мысль, пе удовлетворяющаяся лишь требованием подражания, мысль, стремящаяся преодолеть остановку перед проблемой собственно творческого метода. Издавна, хотя временами и подспудно, развивается направление, ищущее принципиальных особенностей художественного воссоздания мира, бьющееся над загадкой того, что много позже получило название творческого метода. Это направление тоже связано в значительной мере с материалистической мыслью, и связано как раз в меру преодоления материализмом метафизической застылости и ограниченности.
Начало этому мы находим, как отмечалось, уже в той же аристотелевой «Поэтике», именно в требовании «подражать вероятному». Эта сторона не получила у самого Аристотеля детальпой разработки, осталась как бы по расшифрованной. Между тем подобные представления в своем развернутом виде должны были бы основательно расшатать метафизически одностороннюю трактовку «подражания». Но и «свернутые» они вносили в нее серьезные уточнения, закрепляя право писателя на творческие особенности видения мира при создании эстетической реальности. Исследование ее специфики шло с различных сторои, особенно в новейшее время.
При этом, если метафизические теории «подражания» приводят к упрощению н огрублению сути творчества, то все же в своей основе они всегда настаивают иа самом главном — на связи искусства и реальной действительности. Наоборот, акцент на пересоздание предоставляет мысли более широкую возможность, говоря словами Гоголя, впасть «в соблазн и обольщение» мнимой независимостью искусства от отражаемой жизни.