Творец природы и мира

Переход от собирательства готовых продуктов природы к производству в собственном смысле слова и связанное о этим совершенствование техники изготовления орудий труда имели очень важное значение. Лишь производство есть собственно труд или услуга, хотя для собирания ягод или охоты на мамонта требуется не меньшая затрата энергии, чем для изготовления топора или какой-либо услуги. Когда человек уже может создать вещь (пусть простейший дротик), он предварительно знает — зачем, т. с. назначение вещи, а потом в соответствии с планом производит и самое вещь.

Здесь, следовательно, вошь приобретает двойное бытие: как физическая и как умопостигаемая. И хотя пе вся она создана человеком — он дает лишь форму, а материал природой,— однако человек уже владеет сущностью вещи. Ею оказывается именно форма, ибо пе дерево плюс камень есть сущность дротика, а форма, приданная и дереву, и камню. Ота форма и есть реализация сущности.

Как только началось производство вещей, началось и производство идей. При этом в каждом акте сотворения вещи ее идея, план предшествуют ей — ибо дротика, тоиора в природе нет. Уже иа этой цервой ступени общественного производства выступила всеобщая истина, что сознание, слепок вещей — не просто бесплотное удвоение, отражение окружающего мира, а духовное производство, творчество, прибавление к бытию. Ленин писал: «Сознание человека не только отражает объективный мир, ио и творит его».

В самом деле, животное пе производит ничего, кроме себя. Таким был во многом и человек па собирательско-охотничьей ступени. Человек начинается тогда, когда он производит, прибавляет к бытию. В этом случае человек выступает как демиург (эту свою способность он сразу припишет богу, точнее, создаст бога из своей производящей силы) — творец природы и мира.