Наделение душой явлений природы
В создании новой вещи впервые был открыт принцип необходимой связи между вещыо и представлением о ней. Ведь в образе-фетише тоже имелось два компонента: единичная вещь и — прибавление к ее бытию - сила, таящаяся в ней. Но эта связь была случайна, сущность прилагалась к вещи внешним образом. Потому не было еще определенности, границы вещи и сущности были размыты, отчего и возникала множественность значений, оборотничество. Теперь вещь и сущность начинают взаимопроникать в свой источник.
И в новом типе образа вместо внешней связи формы и содержания начинает устанавливаться их внутреннее единство. Оно бесспорно в вещах, вновь созданных: дом, топор, идол божества и т. д. Здесь пересоздан сам внешний материал в связи с сущностью. Труднее понимается это применительно к уже существующим вещам.
Определенность выражается в этом случае не в физическом материале (эта сосна, гора, река и т. д.— продолжают существовать сами по себе, нетронутыми), а в духовном представлении. Последнее уже есть определенный комплекс качеств и свойств, связанных с внутренней природой вещи, к которой прилегает это представление. Начинается путь к выработке общих понятий о вещах, отделившихся от единичных этих вещей, путь к понятию сосны вообще, реки и т. д. На первых порах, однако, общие понятия живут как особые существа — демоны, духи, гении.
У каждого дерева есть свой дух и у огня — спой бог, отличный от бога неба, и т. д. Ленин пишет: «Идеализм первобытный: общее (понятие, идея) есть отдельное существо. Это кажется диким, чудовищно (вернее: ребячески) нелепым… Подход ума (человека) к отдельной вещи, снятые слепка (= понятия) с иес не есть простой, непосредственный, зеркально-мертвый акт, а сложный, раздвоенный, зигзагообразный, включающий в себя возможность отлета фантазии от жизни; мало того: возможность превращения (и притом незаметного, несознаваемого человеком превращения) абстрактного понятия, идеи в фантазию (in letzter Instanz = бога)».
Во второй половине приведенного высказывания Ленин апализирует выработку общих понятий у современного человечества, которое уже имеет оружие абстрактной мысли и у которого фантазия возникает как зигзагообразный, усложняющийся ход сознания. Напротив, для первобытного сознания образование фантастического образа бога — кратчайшее и самое прямое движение мысли, без опосредствования, сразу связывающее внешнее явление природы с человеком, его жизнью. Наделение явлений природы «душой» и есть прямое перенесение на естественную природу человеческой сущности, которая характеризуется прежде всего сознанием и волей.