1 Август 2015

Возможности «ограниченной милитаризации» в обеспечении национальной безопасности современной России

oboznik.ru - Возможности «ограниченной милитаризации» в обеспечении национальной безопасности современной России

События последнего года показали, что милитаризация продолжает оставаться реальностью международной политики, формируя комплекс опасностей для стабильного развития Российской Федерации в качестве суверенного субъекта современного мирового порядка. Эскалация напряженности на ближних рубежах России, особенно остро проявившаяся в ходе гражданской войны на Украине, существенно ослабила ее позиции на международной арене и угрожает новым витком финансово-экономического кризиса неизбежным обострением внутриполитической ситуации.

Вынужденное вмешательство российских вооруженных сил в события «крымской весны», спровоцированное опасностью нового межнационального конфликта на полуострове и угрозой потери ключевой военно-морской базы на Южном стратегическом направлении, привело в конечном итоге к крупной геополитической победе России. Однако обратной стороной воссоединения Крыма с Российским государством стала стремительная милитаризация всего Восточно-Европейского региона. Прежде всего возросла намечавшаяся уже в ходе т.н. «Майдана» ноября 2013 г. – февраля 2014 г. милитаризация массовых настроений в украинском обществе.

Активно формировались и вовлекались в систему военной организации страны парамилитарные группировки негосударственного происхождения. Вооруженные силы Украины, еще недавно будучи парадно-символическим образованием, спешно были развернуты в действующую армию, способную участвовать в конфликте низкой интенсивности. На театре военных действий отмечены зарубежные частные военные компании и наемники, военные советники и консультанты из различных стран Европы, Азии и США. Резко возросли «черные» и «серые» рынки оружия, начались полулегальные поставки вооружений и военной техники в зону военных действий.

Драматические последствия милитаризации украинской политики, приведшие страну к гражданской войне, обусловлены тем обстоятельством, что Россия и Украина, оставаясь суверенными государствами, несмотря на это еще относительно недавно обладали уникальными этническим, ментальным, культурным, гуманитарным и экономическим единством. Все эти факторы привели к тому, что любая дестабилизация безопасности в одной стран неизбежно имеет своим следствием распространение на состояние безопасности в сопредельном государстве.

Не менее опасным следствием гражданской войны на Украине является появление «эффекта домино», когда ареал напряженности распространился на зоны неурегулированных конфликтов в Приднестровье и Нагорном Карабахе. Не вдаваясь в глубокий анализ произошедших событий (для этого пока не имеется документально подтвержденных свидетельств) и, не имея целью вынесения эмоционально окрашенных оценок российской внешнеполитической линии, следует указать на направления милитаризации политики и обосновать возможность реакции на нарастание отмеченного процесса со стороны системы обеспечения национальной безопасности России. Возможность снижения уровня защищенности национальных интересов страны из-за проявлений военно-политического экспансионизма в ближнем зарубежье России обуславливает необходимость поиска адекватных ответных мер со стороны политического руководства и научного сообщества современной России. Провозгласив курс на достижение статуса мировой державы, Российская Федерация оказалась перед необходимостью определиться по поводу обращения к милитаризму как к инструменту реализации своей политики безопасности. Использование российской стороной потенциала возможностей милитаризации превратилось в один из ключевых тезисов критиков постсоветской России.

Однако, на основе рассмотрения нормативных актов в сфере безопасности и проектов военно-политической интеграции, предлагаемых Россией, следует вывод, что руководство Российской Федерации признает возможность ограниченного применения потенциала милитаризма в международной политике.

Доказательством тому могут служить следующие признаки милитаризации, которые можно обнаружить в нормативных документах в сферах обороны и безопасности, принятых в последние годы [3-5]. Эти признаки можно свести к следующим группам факторов: – готовность применять вооруженные силы за пределами своих государственных границ; – признание возможности использования вооруженной сил в условиях мирного времени; – намерения осуществлять демонстрацию силы в различных регионах мира, включая районы, удаленные от российской территории; – наращивание военных ассигнований, рост военных расходов, несмотря на последствия финансово-экономического кризиса; – разработка и внедрение новых видов вооружений и технологий их применения; – тесная связь военно-промышленного комплекса с зарубежными потребителями, когда Россия неизменно входит в пятерку основных поставщиков вооружений на международный рынок; – попытки придать функции военного характера международному объединению государств – Евразийскому Союзу[1, С. 14.].

Ввиду этого необходимо четко расставить акценты, провести ясную грань между прагматичной и жесткой политикой безопасности и милитаризацией политики, предполагающей чрезмерные геополитические притязания и курс на мировую экспансию. Данная задача требует наращивания усилий в идеологической и информационно- психологической сфере, где концентрируются усилия по дискредитации политики обеспечения безопасности Российской Федерации. События последних месяцев показывают, что военная составляющая в политике современных государств, все более выходят за рамки потребностей в необходимой обороне. Военный фактор проявляет себя не в качестве независимого явления, а как элемент сложной конструкции внешнеполитической стратегии. Позиция ведущих мировых держав в XXI столетии заключается в достижении превосходства в глобальной конкуренции. В случае необходимости могут применяться любые средства отстаивания национальных интересов, в том числе и заимствованные из арсенала вооруженной борьбы.

Рассмотрение тенденций милитаризации политики России позволяют сделать вывод о ее принадлежности к модели «достаточной» или «оборонной» милитаризации. Согласно авторскому подходу, следует выделять два примерных типа милитаризации политики: – «всесторонняя милитаризация», предполагающая всеобъемлющее слияние гражданской и военной сфер политики и международных отношений; – «ограниченная милитаризация», выраженная в использовании принципов и практик военной сферы в определенных рамках, не позволяющих кардинально преобразовать жизнедеятельность государства.

В пользу ограниченного характера российского варианта милитаризации политики могут свидетельствовать следующие факты. Несмотря на рост военных приготовлений и попытки оказания комплексного, дипломатического, экономического, информационного и военного давления на антироссийские политические режимы ближнего зарубежья, руководство Российской Федерации не формулирует и не проводит курса на глобальную экспансию. В основе последней, как правило, должна лежать идеология, преследующая вселенские цели и обосновывающая необходимость кардинального переустройства существующего мирового порядка. В отличие от атлантических элит, руководствующихся идеями принудительного распространения демократии, или транснациональных движений исламского фундаментализма, строящих «мировой халифат», политика в сфере обороны и безопасности Российской Федерации носит деидеологизированный характер.

Целью России признано достижение многополярного мира с сохранением баланса сил между его основными акторами. Нельзя забывать, что Россия в силу своего геополитического положения и особенности конфигурации своих внешних границ гораздо более уязвима со стороны таких угроз эпохи глобализации как международный терроризм и экстремизм, сепаратизм и этноконфессиональная напряженность. Данное обстоятельство, на наш взгляд, является определяющим в выборе методов и средств милитаризма для парирования вызовов и угроз в постбиполярном мире. Следует подчеркнуть, что расходы России на оборону не носят обвальный характер. Их наращивание с 2005 г. по 2020 г. призвано компенсировать провалы в развитии оборонного потенциала страны в период радикальных рыночных реформ 1990-х гг. На национальную оборону в ближайшие годы предполагается тратить не более 3,5% от ВВП, что сопоставимо с показателями других держав, воздерживающихся от курса на военно- политическую экспансию.

В целях противодействия вызовам и угрозам национальным интересам России, которые, по всей видимости, будут нарастать на фоне обострения украинского кризиса, представляется оправданным обращение к модели «оборонительной» или «достаточной милитаризации». На наш взгляд, она должна предполагать гибкое и избирательное использование методов и средств вооруженной борьбы в урегулировании этнополитических конфликтов на постсоветском пространстве. Наступательная и активная линия представляется необходимой для упрочения положения России в качестве как региональной, так в будущем – и мировой державы, что должно предполагать: – поддержание военно-стратегического паритета с ведущими державами мира; – полномасштабное перевооружение вооруженных сил за счет оснащения войск современными средствами вооруженной борьбы;

– присутствие Российской Федерации в составе военно-политических блоков оборонительного характера, прежде всего ОДКБ, включая законодательное определение зон ответственности коллективных сил в ближнем зарубежье и за его пределами; – формирование эффективных политико-правовых механизмов использования вооруженных сил за пределами страны; – выход из международных соглашений, ограничивающих возможности для обеспечения национальной обороны; – создание в системе военной организации государства структур, ответственных за противодействие угрозам информационно-технологического и информационно- психологического характера и проведение операций в кибер-пространстве; – информационная, консультативная и материальная поддержка пророссийских движений в случае обострения этноконфессиональных конфликтов в ближнем зарубежье; – использование «принудительной дипломатии» в ответ на наращивания военного потенциала недружественными политическими режимами сопредельных государств.

Предлагаемая модель политики с опорой на военную силу должна иметь временные и пространственные границы. Ее предлагается использовать в четко определенных масштабах в зонах исключительных национальных интересов России. Приоритетным направлением обеспечения реализации жесткого, прагматичного курса должно выступать развитие теории и практики косвенного применения возможностей военной мощи. Сохраняется потребность формирования методологии сотрудничества с пророссийскими повстанческими формированиями и освободительными движениями в ближнем и дальнем зарубежье. При этом приоритетное значение может иметь разработка российской версии концепции «умной» или «разумной сил» совмещающих гуманитарные и силовые методы обеспечения национальных интересов [2, С. 143-150]. Решительные шаги России в деле защиты своих национальных интересов неизменно вызывает негативную реакцию со стороны ее геополитических конкурентов. Настало время поставить вопрос об отношении российской интеллектуальной мысли к идее милитаризации, возможности использования его потенциала для решения задач обеспечения национальной безопасности.

Необходимо найти аргументы, позволяющие обеспечить выражение мнения гражданского общества относительно задач реализации прагматического курса в деле обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Литература:

1. Владимиров А.В. ОДКБ, как основа системы безопасности Евразийского союза: общие подходы» // Мат-лы круглого стола «Тенденции развития военно-политической обстановки в Евразийском регионе и концепция развития системы коллективной безопасности ОДКБ» 20 апреля 2012 года. М.: Институт экономики РАН, 2012.

2. Костырев Г.А. Разумная сила», общественная дипломатия и социальные сети как факторы международной политики // Полис. 2013. № 2.

3. Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 года. // http://base.garant.ru/2160909// (дата обращения 10.09.2014).

4. Указ Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года // Российская газета. 2009, 19 мая.

5. Указ Президента РФ от 5 февраля 2010 года № 146 «О Военной доктрине Российской Федерации» // Российская газета. 2010,10 февраля

Цыбаков Д.Л. – д-р полит- наук

Другие новости и статьи

« Значение гармонии в литературе

Министр обороны России попробовал каравай и китайские булочки на Армейских играх »

Запись создана: Суббота, 1 Август 2015 в 14:21 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика