Значение гармонии в литературе

Гармония в литературе выступает аналогом относительной гармонии отношений между обществом и его свободными членами внутри античною полиса. Еще более глубоко основой этого единства была относительная простота античного способа производства. Тогда человечество произвело достаточно предметов «второй природы» (зданий, ремесел, нравов, законов), чтобы не зависеть от стихийных сил природы, но в то же время «вторая природа» не стала еще столь необозримой для отдельного человека, как позднее.

Человек равно спокойно чувствовал тогда себя хозяином мира, как и спокойно воспринимал господство мира над собой. Ибо он соединялся с миром, природой посредством простых, обозримых социальных отношений внутри малого количества — полиса.

Если рассмотреть исходное для процесса труда расщепление на план и предмет (ср. Маркс о труде архитектора в сравнении с трудом пчелы), т. е. сферы сознания и чувственной практики, то античный человек способен был еще ухватить эти оба звена в единой целостности. (В отличие от этого путь от плана к предмету в капиталистическом производстве, например, расщеплен на миллионы звеньев, зависимостей, так что ни одно из звеньев не знает, что получится в итоге, и все ощущают себя во власти иррациональной стихии).

Это объясняет нам. почему античность выдвинула идею гармонии (единства, прекрасного) как субстанции всех вещей и мироздания. Эстетические категории, которые мы привыкли воспринимать как частные, особенные, здесь осознаются как всеобщие.

Сущностным признаком общественного труда является еще его протекание «по законам красоты», в силу чего в ходе труда выходит наружу скрытая в природе (вещах, явлениях) целесообразность и единство. В античной Греции впервые создались условия, при которых всеобщая эстетическая сущность общественного труда совпала с его особенной конкретноисторической формой (в бытии и деятельности свободных граждан античного полиса). Вот почему и обратно.

Античным мыслителям и художникам выпала уникальная возможность, обобщая, осмысляя особенные качества современной им структуры жизни, они могли непосредственно улавливать и всеобщую сущность бытия. Однако возможности античности и здесь были ограничены, поскольку гармония человеческих отношений в полисе была иллюзорной: в ее подоснове лежал рабский труд. Истинное, а не иллюзорное совпадение особенной исторической структуры со всеобщей сущностью человеческого бытия станет возможным лишь в коммунизме, где общественный труд станет наслаждением для всех и его эстетическое качество проявится не опосредованно через противоречие (как в классовых обществах), а прямо, непосредственно.