19 Июнь 2019

Вопросы планового управления народным хозяйством в условиях «военной экономики»

oboznik.ru - Вопросы планового управления народным хозяйством  в условиях «военной экономики»
#военнаяэкономика#экономика#СССР

Аннотация. В статье сформулирована идея о поступательном развитии отечественной экономической науки по вопросам планирования и управления народным хозяйством в военное время. На основе сравнительного анализа с достижениями западной экономической науки раскрывается вклад отечественных экономистов в постановку и решение проблем разработки мобилизационных, оперативных и технических планов, подготовки кадров для промышленности и сельского хозяйства, повышения производительности труда и эффективности производства.

Ключевые слова: военная экономика, мобилизационное планирование, оперативное управление, «телеологический подход», «генетический подход», директивное управление, технический план.

«Военная экономика» – это особый тип организации, планирования и управления национальным (народным) хозяйством, разработанный отечественными учеными-экономистами специально для условий военного времени. Этот тип основан на принципах администрирования, единоначалия, оперативной самостоятельности предприятий, жесткого нормирования труда, мобилизационном планировании, персональной ответственности.

В наиболее сжатом виде данный тип организации хозяйства был сформулирован в известной работе Н. А. Вознесенского «Военная экономика СССР в период Отечественной войны». Однако в послевоенное время, к сожалению, сформировалось мнение о том, что в предвоенные годы и в военный период наука о планировании и управлении в нашей стране практически не развивалась [28]. При этом подлинная теория и практика планового управления народным хозяйством оказывается в противоречии с таким выводом. В действительности, даже еще в предвоенные 1930-е годы можно обнаружить поступательное развитие плановой мысли в нашей стране.

Свидетельством этому стал выход в 1937 г. одного из первых советских учебников по организации производства «Организация производства в машиностроении». В военное время были разработаны новые принципы и методы планирования, которые учитывали чрезвычайный характер военного времени. В послевоенные годы также разрабатывались вопросы планирования и организации управления предприятиями, свидетельством чего может служить опубликование в 1950 г. межотраслевого учебника С. Е. Каменицера «Организация и планирование социалистического промышленного предприятия». Специфические условия Великой Отечественной войны наложили свой отпечаток на постановку и решение проблем планирования и управления народным хозяйством в нашей стране. С первых же дней войны потребовалось изменить всю систему планового управления исходя из приоритетности задач, связанных с формированием «военного хозяйства». Условия войны способствовали усилению централизации в распределении ресурсов, повышению персональной ответственности хозяйственных руководителей, пересмотру структурной политики в области экономического строительства, возникновению новых подходов в постановке хозрасчета как метода планового руководства работой предприятий, в области решения проблем нормирования труда, внутрипроизводственного планирования.

Советскими экономистами активно разрабатывались такие принципы мобилизационного планирования, как срочность, адресный характер, ответственность, приоритетность, централизм. Даже сам закон планомерного характера развития социалистической экономики в экономической литературе 1940-х годов трактовался как закон планирования народного хозяйства. В изучении этого закона в рассматриваемый период имело место отождествление категорий планомерность и планирование, т. е. отождествление самой объективной необходимости в планомерном и пропорциональном развитии хозяйства с субъективной деятельностью государственных органов в области планового руководства хозяйственным развитием.

Отражением этого стала ярко выраженная тенденция к организации управления на принципе единоначалия. Внимание экономистов к принципу коллегиальности как важнейшему принципу планирования и управления в военное время было ослаблено. Кроме того, важной отличительной чертой разработки проблем планирования и управления народным хозяйством в военный период было повышенное внимание исследователей к оперативному планированию. Это и понятно, поскольку перестраивать старые планы и прежние подходы к планированию приходилось буквально на ходу, в оперативном порядке. Лишь небольшое число мероприятий в области планирования и управления народным хозяйством имело стратегический характер [5, с. 174; 32]. Повышение интереса экономистов именно к проблемам планирования и управления экономикой в годы Великой Отечественной войны – явление не случайное.

На специфику этих проблем еще в начале 1930-х годов обратил внимание Н. Д. Кондратьев, отметивший, что сами войны возникают на почве повышения темпа и напряженности хозяйственной жизни и, в свою очередь, не могут не иметь глубокого влияния на ход хозяйственного развития [19, с. 210–211]. Он полагал, что в плановых построениях необходимо следовать законам развития экономики и планировать хозяйство не директивно и излишне подробно, а с предоставлением предприятиям необходимой хозяйственной самостоятельности. Идеологическая борьба между представителями двух основных течений в области планирования и управления экономикой – директивного и генетического – стала, как известно, не только борьбой идей, но и борьбой людей. Жесткая полемика, развернувшаяся между Н. Д. Кондратьевым как представителем генетического направления в планировании и С. Г. Струмилиным как главным представителем директивного направления в теории планирования [18], завершилась «победой» последнего.

Еще до начала войны, а именно 17 сентября 1938 г., по приговору Военной коллегии Н. Д. Кондратьев был расстрелян [16, с. 154]. Эта черная страница в истории отечественной экономической науки свидетельствует о том, в каких сложных условиях приходилось отечественным экономистам отстаивать свои научные идеи. Активный интерес к проблемам планирования экономического развития и совершенствования управления экономикой проявился в годы войны и в капиталистических странах. Так, еще в 1944 г. Дж. фон Нейман и О.Моргенштерн разработали известную теорию игр, которая предполагала определенную инвариантность и гибкость в планировании экономики.

Конечно, западных исследователей интересовало не планирование как таковое, а прогнозирование экономического развития, возможности предвидения и предсказания динамики и характера такого развития. Именно поэтому в рамках разработки теории игр зарубежные специалисты пытались путем комбинирования и сочетания различных методов и способов разрабатывать не одну универсальную программу (сценарий) развития, а альтернативные сценарии. Справедливо суждение о том, что в условиях повышения нестабильности и неопределенности наличие запасных сценариев позволяет предприятиям сохранять свою конкурентоспособность. Поэтому такой инвариантный подход Дж. фон Неймана и О. Моргенштерна «и сегодня составляет основу современного прогнозирования» [36, с. 47]. Кроме того, следует подчеркнуть, что в предвоенное и военное время за рубежом активно разрабатывались и другие аспекты управления. Определенными вехами на этом пути стала публикация книги представителей так называемой школы человеческих отношений в менеджменте Э. Мейо и Ф. Ретлисбергера «Менеджмент и рабочие» (1939), а также книги Ф. Ретлисбергера «Менеджмент и мораль» (1941). Авторы этих книг полагали, что для улучшения управления экономикой необходимо привлекать к принятию управленческих решений как можно больше заинтересованных лиц, развивать экономическую свободу хозяйствующих субъектов [28, с. 466]. Но это были только пожелания. В реальности такого либерализма в военное время не было и не могло быть. Организация всеобщего труда в годы Великой Отечественной войны объективно требовала использования принудительных форм и методов, при которых только директивное планирование и управление могло быть сколько-нибудь достоверным и эффективным. Поэтому именно в военное время обнаружилось известное противоречие. Провозглашенный в качестве фундаментального основания социалистического общества «принцип всеобщего обязательного труда заключал в себе противоречие между идеалом свободного человека и общественной необходимостью вовлечения его в труд сообразно с потребностями и планами общества» [27, с. 75].

Естественно, что в годы войны в нашей стране не существовало никакого рынка рабочей силы. Само планирование и управление производством осуществлялось на принципах принудительного труда и внеэкономического принуждения. Действие закона планомерного (планового) развития экономики в годы войны выражалось в глубокой перестройке всего общественного производства, в совершенно иной, чем в мирное время, динамике экономических процессов. Здесь следует вспомнить о том, что новый учебник по политической экономии, подготовленный отечественными экономистами в 1940 г., в военные годы так и не был принят и опубликован. Основой для экономического образования в нашей стране продолжал служить учебник «Политическая экономия в связи с теорией советского хозяйства», в котором говорилось: «Поскольку стихийные законы еще действуют в советском хозяйстве, постольку как будто сохраняется поле для законов политической экономии; поскольку же в нем действует плановое начало, – как будто для законов политической экономии места не находится и вступает в свои права экономическая политика пролетарского государства» [24, с. 455–456].

И далее: «Советское государство осуществляет свое плановое воздействие на стихию рыночных отношений, не только борясь, но и используя действие стихийных законов рынка и заставляя их двигаться по желанному для него руслу» [24, с. 471]. Сегодня, с учетом современных знаний о природе и характере действия экономических законов, подобные суждения выглядят, по меньшей мере, не совсем корректными. Заметим, что среди обширного круга задач перевода отечественной экономики на военное положение были задачи не только оперативного, но и стратегического характера. Перераспределение ресурсов в пользу фронта происходило посредством разработки и использования военнохозяйственных (мобилизационных) планов, с использованием принципа приоритетности военных заданий. Применялись такие формы организации выполнения военных заданий, как государственные задания, госпрограммы, госзаказы, лимиты и квоты и т. д. В годы войны мобилизационный принцип получил свое максимальное распространение. Его суть заключалась в том, что «все советские учреждения должны быть милитаризированы, т. е. в их работу должны быть внесены военные методы непрерывности работы, строгой дисциплины, быстроты исполнения и полного изгнания всякого бюрократизма, волокиты и канцелярщины», «управление должно быть централизовано» [29, с. 92–93]. Иначе говоря, мобилизационный характер означал а) милитаризацию, б) централизацию всей экономики страны; в) дебюрократизацию управления предприятиями и отраслями; г) повышение персональной ответственности и д) строгое соблюдение обязательности управленческих решений.

В годы войны заметно возросла роль краткосрочного планирования, когда планы разбивались на полугодия, кварталы, декады, месяцы, недели и сутки. Поскольку многие решения в области развития планирования и управления приобретали оперативный характер, вопросы организации их исполнения передавались в компетенцию конкретных наркоматов, предприятий, даже участков, цехов, бригад. Это, однако, не означало децентрализации планирования, укрепления демократических начал и коллегиальности. Расширение компетенции наркоматов сопровождалось повышением централизма и жесткого администрирования. Но в области исполнения поставленных плановых заданий можно отметить некоторое развитие инициативы и самостоятельности низовых звеньев в рамках директивного характера самого плана.

Эта практика объективно вызывала необходимость более глубокой разработки вопросов внутризаводского планирования, повышения оперативности в планировании, его гибкости, а также вопросов нормирования труда, его научной организации, учета и контроля над расходованием ресурсов, развития скоростных и поточных методов работы, разработки скоростных и скользящих графиков и технологических планов [6; 9; 20; 21; 30; 34]. Нужно сказать, что вопреки известному высказыванию А. И. Рыкова о том, что «было бы безумием думать, что можно накрыть всю хозяйственную жизнь детально разработанным планом» [31, с. 89], вся плановая практика военного времени свидетельствует о попытках установления мелочной и тотальной регламентации и детальной опеки предприятий со стороны наркоматов. Важнейшим принципом организации хозяйственной деятельности предприятий в годы войны стало приоритетное обеспечение всем необходимым военных отраслей.

Стратегические перемены в структурной политике (приоритетное развитие военного хозяйства, решение продовольственной проблемы и задач по производству технологического оборудования для военных, сырьевых отраслей и транспорта) способствовали тому, что вопросы перестройки планирования и управления народным хозяйством стали конкретнее увязываться с соответствующими отраслями экономики. Научные исследования в этой области также приобрели более конкретный характер. Отличительная особенность планов военного времени – их напряженность. Выполнение напряженных планов обеспечивалось благодаря трем факторам: во-первых, сочетанию высокой персональной ответственности с широкими полномочиями каждого работника или звена для выполнения своих функций; во-вторых, организации военных отраслей на базе специализации, потока и многосерийного производства; в-третьих, патриотизму и самоотверженному труду рабочих, инженеров и конструкторов [5, с. 191].

Наряду с резким повышением напряженности, характерной чертой планов военного времени было изменение и ужесточение их адресного характера. Если до войны Госплан планировал производство продукции по наркоматам, ведомствам, то в военные годы плановые задания стали адресоваться непосредственно самим предприятиям. Конкретизация и детализация плановых заданий, характерная для военного периода, свидетельствует о том, что в структуре управления предпочтение отдавалось не общей теории управления и не методологии принятия решений, а теории и практике информации, теории алгоритмов (хронометражу и математическому моделированию) и развитию технических средств управления. Об этом говорят исследования Л. В. Канторовича, Е. Е. Слуцкого и некоторых других крупных отечественных ученых. Так, Л. В. Канторович еще в 1939 г. опубликовал свою знаменитую работу «Математические методы организации и планирования производства», в которой изложил идею линейного программирования. В свою очередь, Е. Е. Слуцкий в годы войны занимался разработкой теории случайных процессов, а также вел работу по составлению таблиц неполной Г-функции. Ему удалось найти новое решение задачи табулирования этой функции. Составлением таблиц неполной Г-функции и обратной неполной В-функции ученый занимался в эвакуации в Ташкенте, где находился с семьей с октября 1941 г. Работа была крайне трудоемкой, осложнялась отсутствием необходимых приспособлений для проверки расчетов (в то время для вычислений использовали арифмометры). Поэтому основным теоретическим вопросом являлось нахождение простейшего способа вычисления значений этой функции с заданной точностью.

Отдельно необходимо отметить и внимание отечественных экономистов к проблеме рационального размещения производительных сил на территории страны в условиях войны. Это особенно важно в контексте осуществления массовой эвакуации промышленных предприятий из старых районов размещения в новые [12, с. 202]. Эвакуация промышленных предприятий в восточные районы страны имела огромное значение для сохранения экономического потенциала. Тем самым были фактически сорваны планы гитлеровского руководства по осуществлению «блицкрига» и захвата СССР. Однако на местах далеко не всегда имелись благоприятные условия для размещения эвакуированных заводов и фабрик. Только за июль–ноябрь 1941 г. на восток нашей страны было перебазировано 1 523 предприятия. К весне 1942 г. в восточные районы страны прибыло 7,4 млн человек [14, с. 595–596]. Здесь следует напомнить, что к ноябрю 1942 г. под вражеской оккупацией оказалась территория, где добывалось 63% угля, производилось 68% чугуна, 58% стали, 60% алюминия, вырабатывалось 42% электроэнергии общесоюзного производства. Именно Урал стал главным регионом, который принял участие в эвакуации предприятий с запада на восток страны. Только во второй половине 1941 г. на Урал было переведено 667 заводов, а осенью 1942 г. здесь уже размещалось оборудование 788 эвакуированных предприятий. В том числе: в Свердловской области – 212, Челябинской – 200, Пермской – 124, Оренбургской – 60, Башкирской АССР – 172, Удмуртской АССР – 20. Сложнейшей была задача приема, размещения и трудоустройства эвакуированного населения. Тем не менее и эти вопросы решались оперативно.

К тому времени, когда враг захватил практически всю южную металлургическую базу страны, Урал начал работать на полную мощь. В целом, к концу 1941 г. производство чугуна в стране увеличилось по сравнению с довоенным временем в 4 раза, стали – в 3 раза, проката черных металлов – в 3,1 раза, проката цветных металлов – в 430 раз, производство шарикоподшипников – в 21 раз. На 1942 г. в соответствии с военнохозяйственным планом планировалось построить пять доменных и двадцать семь мартеновских печей, блюминг, пять коксовых батарей. Наряду с этим на металлургических заводах одновременно осуществлялись реконструкционные работы: восстанавливались бездействовавшие мартеновские и доменные печи на Серовском, Старо-Уткинском, Майкорском и других заводах. Переход от выпуска рядового металла, составлявшего до войны свыше 70% общего производства, к легированному был сопряжен с большими трудностями.

Каждому заводу и его трудовому коллективу пришлось решать конкретные задачи. Перед златоустовскими металлургами, например, была поставлена задача как можно скорее освоить сложные марки стали для боеприпасов и авиационной техники. Уфалейский, Серовский и Саткинский заводы должны были в самые сжатые сроки наладить производство металла для танков и артиллерийских орудий. Лысьвинский завод должен был обеспечить советских солдат касками и иными индивидуальными металлоизделиями защиты. Ведущая роль отводилась Магнитогорскому металлургическому комбинату, который имел 4 доменные и 15 мартеновских печей, 4 коксовые батареи, 8 прокатных станов. Трудовому коллективу комбината пришлось буквально за считанные месяцы освоить новую технологию выплавки качественной стали в больших мартеновских печах, чего не было раньше. На нужды фронта быстро переориентировался Чусовской металлургический завод, который освоил 15 новых марок стали и 72 новых профиля проката, начал выпуск высококачественных ферросплавов. Коллектив Серовского металлургического завода за первые месяцы войны освоил выпуск 50 новых марок стали, в том числе уникальной калиброванной «кислой» для шариковых и роликовых подшипников. Металлурги Златоуста за первые месяцы войны освоили 163 новые марки стали [37]. Ничего подобного не знала за годы войны экономика ни одной европейской страны или США. Перестройка, которую осуществил наш народ, была быстрой, эффективной и в финансовом отношении минимально затратной. И роль экономической науки в ее подготовке и осуществлении была наиболее значительной.

Главными факторами такой перестройки стали: а) мобилизационное планирование, б) трудовой героизм советских рабочих, в) четкая диспетчеризация всех процессов и г) жесткая персональная ответственность руководителей. Такая беспрецедентная по своим масштабам «операция» была осуществлена на основе телеологической концепции планирования, когда целевой его характер, а не какие-то «внутренние» условия, определяли и результат. Но это предусматривало и включение дополнительных факторов, которые состояли в массовом трудовом энтузиазме, героизме, высокой трудовой дисциплине самих рабочих. Не случайно до сих пор мы чествуем не только героев фронта, но и ветеранов тыла, труда. И этот «неэкономический» фактор нельзя игнорировать. Дискуссия между «телеологами» и «генетиками» в годы войны продолжалась, что подтверждает тезис о развитии не только практической, но и теоретической функции экономической науки в военное время. Например, известный советский экономист А. Курский доказывал, что планирование только тогда носит характер экономического закона, когда оно «учитывает» достигнутый уровень развития производительных сил, «результаты и возможности, которые заключает в себе социалистическая система хозяйства» [23, с. 26]. Эти рассуждения несут на себе отпечаток именно «генетического» подхода в планировании, что весьма неожиданно для военного времени.

И тем не менее это так. Хотя, надо признать, в целом в военное время господствовал «телеологический» подход. Его наиболее яркий представитель С. Г. Струмилин писал: «Целостную концепцию развития народного хозяйства нельзя получить в результате простого суммирования соответствующих наметок по отдельным отраслям. Но получить эту концепцию сверху, из одних лишь абстрактных целевых установок, без конкретной проработки и учета имеющихся возможностей не только по каждой отдельной отрасли, но даже по отдельным крупнейшим объектам строительства и производственным единицам, было бы утопией. Поэтому Госплан должен уже с самого начала опереться в своей работе на силы ведомственных аппаратов, хотя ведомственные проектировки на первых порах могли для него послужить лишь сырым материалом, требующим тщательного отбора и дальнейшей обработки. Лишь в результате такого отбора и обработки ведомственных материалов Госплан мог выработать уже и общую, хотя бы ориентировочную, концепцию народнохозяйственного плана, на основании которой надлежало затем снова, и притом не один раз, пересмотреть и связать внутреннею цепной связью все отдельные – отраслевые и порайонные – элементы этого плана» [33, с. 213].

Понимание объективной необходимости соединить, казалось бы, несоединимое – преимущества телеологического и генетического подходов в планировании – в военные годы на время примирило «идейных» оппонентов. Наиболее ярко это видно в заявлениях крупнейшего экономиста военного времени Н. А. Вознесенского, который писал, что нельзя грамотно составить планы развития народного хозяйства страны, если не учитывать необходимости начинать с баланса народного хозяйства [7, с. 84]. Думается, что это мнение разделял и И. В. Сталин, который сам правил и подписывал к изданию важнейший труд Н. А. Вознесенского – книгу «Военная экономика СССР в период Отечественной войны» [25, с. 309]. Н. А. Вознесенский полагал, что исходным пунктом при определении баланса народного хозяйства страны являются конкретные задачи предстоящего периода, которые объективно вытекают из ситуации, но которые формулирует (ставит) перед народом партия. Среди основных задач в области планирования отечественные экономисты называли: обеспечение независимости народного хозяйства страны от экономики капиталистических стран; закрепление безраздельного господства социалистической системы хозяйства и уничтожение всех источников возникновения капиталистических элементов; недопущение диспропорций в народном хозяйстве; ликвидацию возможности прорывов в экономике и создание с этой целью новых государственных резервов и запасов ресурсов.

Необходимо отметить, что в условиях войны роль народнохозяйственных планов существенно возросла. Они фактически имели силу юридического закона. Всякое невыполнение плановых показателей связывалось не столько с просчетами в самом планировании, сколько с вредительством и саботажем. Этому способствовало издание Указа от 26 июня 1940 г., который был отменен только 25 апреля 1956 г., т. е. уже после смерти И. В. Сталина. Этим Указом была увеличена продолжительность рабочего дня для рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях: с 7 до 8 ч на предприятиях с семичасовым рабочим днем; с 7 до 6 ч – на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда; с 7 до 8 ч – для служащих учреждений; с 6 до 8 ч – для лиц, достигших 16 лет. Этим же Указом устанавливалось, что уход работника с предприятия или его переход на другое предприятие может быть осуществлен только с согласия руководителя (директора) этого предприятия. Последний же был обязан давать разрешение на увольнение работника только в двух случая: либо по болезни работника (на основании заключения экспертной врачебно-трудовой комиссии), либо когда работник поступал в высшее или среднее учебное заведение.

Во всех иных случаях директор мог просто не отпустить работника, а его самовольный уход считался уголовным преступлением [11, с. 637–638]. Повышение юридической ответственности граждан за невыполнение планов отражалось в ужесточении действовавшего законодательства. По сути, принудительное прикрепление гражданина к конкретному предприятию (учреждению) оправдывалось военной обстановкой. Возрастание роли мобилизационных планов в военное время предполагало не только юридическое ужесточение, но и развитие научного характера планирования. В 1944 г. впервые за время войны в Госплане СССР с помощью ученых-экономистов был разработан технический план, в котором были предусмотрены более или менее четкие и обоснованные технические требования к военной продукции, решение конкретных задач по восстановлению районов, пострадавших от немецко-фашистской оккупации.

В этом техническом плане содержались предложения по внедрению новых технологических процессов и методов производства, освоению новых видов продукции, уделялось внимание созданию новых конструкций машин и оборудования, подробно разрабатывался вопрос о расширении поточных методов производства, дальнейшем совершенствовании научной организации труда [4]. Пользуясь современным языком, можно сказать, что разработка первого технологического плана в годы войны предопределила новую волну нововведений в промышленном производстве, которая в мировом масштабе, по классификации Й. Шумпетера, началась как раз с 1940 г. [39, с. 51]. Но ее отличие от прежней аналогичной волны для нашей страны было существенным. В 1944 г., выступая перед представителями американской торгово-промышленной палаты, И. В. Сталин благодарил их за помощь и сотрудничество в организации и проведении индустриализации в СССР.

Действительно, крупнейшие промышленные объекты нашей страны, такие как «Уралмашзавод», Челябинский и Харьковский тракторные заводы, Днепрогэс и т. д. были построены благодаря тому, что США продавали нам промышленное оборудование, станки и т. д. Но именно в военное время, в рамках отмеченной выше технологической волны нововведений, наша экономика стала и самостоятельной, и вполне конкурентоспособной. Вскоре после окончания войны, в 1948 г. И. В. Сталин, обращая внимание на то, что технико-технологическое сотрудничество между окрепшим СССР и США почти полностью прекратилось, заявил, что нам больше не стоит ждать прежнего отношения со стороны западных государств. И потому необходимо срочно добиться экономической самостоятельности страны в вопросах ее обеспечения необходимой промышленной продукцией. Эти суждения как никогда актуально звучат сегодня, в условиях санкций.

Следует подчеркнуть, что в годы Великой Отечественной войны на первое место во всей экономической политике государства выдвигается фактор времени. Экономическая наука формулирует эту проблему в виде приоритетности развития тех или иных производств и отраслей. Закон об опережающем развитии промышленности (отраслей группы «А» по отношению к отраслям группы «Б») получил свое «завершенное» выражение в известном лозунге: «Всё – для фронта, всё – для Победы!». В связи с разработкой приоритетов и фактора времени в экономической политике государства можно привести интересные рассуждения французского писателя А. Моруа, который в своей книге «Трагедия Франции» писал: «Специалисты наугад назначали срок, и все ждали его со священным трепетом. Мы делали все наоборот. Мы считали, что война должна приспосабливаться к нашим техническим возможностям, а не наша промышленность – к требованиям войны. Оттого и вышло, что мы готовились вести войну в 1942 г., а она закончилась в 1940 г. Иными словами, что один из главных факторов в войне – время. Самый главный…» (цит. по: [13, с. 39]).

Во многом аналогичная ситуация существовала и в нашей стране в предвоенное время и на начальном этапе войны. Именно экономия времени, финансовых и материальных ресурсов, умение создавать необходимые резервы стала ключевым условием существенного повышения эффективности планового управления экономикой СССР. Свидетельством этому стало особое внимание экономистов к вопросам организации режима экономии на предприятиях, совершенствования нормирования труда, рационализации, хозяйственного расчета [2; 3; 8; 17; 22; 26; 35]. Подчеркивая конкретность задач, стоявших в области планирования, А. Григорьев, например, писал, что эти задачи не только вполне конкретные, но и новые для организации советской системы управления народным хозяйством.

Среди них: исследование рабочих процессов; их проектирование и расчет во времени; доведение заданий и установленного порядка их выполнения до каждого рабочего; материальное и организационное обеспечение выполнения производственных заданий. Автор подчеркивал значение новых методов организации поточного производства, их связь с качеством технического нормирования, с переходом от опытных норм к расчетным нормам выработки. Особое внимание он уделял рациональному размещению работников в производственном процессе, кадровому обеспечению производства [10, с. 41]. И такая конкретизация экономической проблематики в экономической науке военного времени совершенно объяснима. Так, проблема кадрового обеспечения производства действительно в военное время стала ключевой. Необходимо вспомнить, что только за период с 1940 по 1942 г. численность рабочих и служащих в народном хозяйстве страны снизилась с 31,2 млн до 18,4 млн человек. В том числе – в промышленности с 11,0 млн до 7,2 млн человек.

Естественно, что это крайне обострило вопрос обеспечения кадрами промышленных предприятий, в первую очередь производящих продукцию для фронта. В 1942 г. Наркомату тяжелого машиностроения не хватало 50 тыс. рабочих. Наркомату танковой промышленности – 45 тыс. рабочих. Наркомату вооружения – 64 тыс. рабочих. Наркомату авиационной промышленности – 215 тыс. рабочих. Наркомату боеприпасов – 35 тыс. рабочих. Наркомату черной металлургии – 9 тыс. рабочих. Наркомату цветной металлургии – 8 тыс. рабочих [14, с. 599]. Для преодоления сложившейся ситуации правительство страны приняло целый комплекс решений, направленных на повышение оперативности в планировании и управлении. Так, 1 июля 1941 г. вышло постановление СНК СССР «О расширении прав народных комиссаров СССР в условиях военного времени», в котором последним, в целях обеспечения своевременного и быстрого решения оперативных вопросов (в первую очередь, выполнения оперативных планов), предоставлялось право [11, с. 724–725]: распределять и перераспределять материальные ресурсы наркомата (в том числе излишки материалов и оборудования) между отдельными предприятиями и строительствами в соответствии с ходом выполнения плана и поступлением оборудования и материалов по выделенным наркомату фондам; разрешать директорам предприятий и начальникам строек для выполнения производственных планов и заказов по договорам выдавать из своих ресурсов другим предприятиям необходимые материалы; в соответствии с вновь возникающими потребностями перераспределять капиталовложения по сверхлимитным строительствам с тем, чтобы уменьшение суммы ассигнования по каждому строительству не превышало 10%, а также направлять полностью на другие стройки средства, предусмотренные планом для строек, прекращенных строительством в связи с военными действиями; допускать частичные отступления от утвержденных проектов и смет сверхлимитного строительства в пределах общей стоимости каждой стройки, утвержденной по генеральной смете; разрешать отпуск в эксплуатацию строящихся предприятий и их отдельных частей, с последующим уведомлением СНК СССР; резервировать в обеспечение выполнения дополнительных производственных заданий до 5% от утвержденного фонда заработной платы по наркомату в целом, без права, однако, повышения заработной платы; производить списание числящихся на балансе убытков отдельных хозяйственных учреждений и предприятий за счет их собственных средств и сверхплановой прибыли по наркомату в целом, при отсутствии возражений со стороны Наркомата финансов; разрешать списание сумм с расчетных счетов подведомственных хозорганов и предприятий на покрытие просроченной задолженности поставщикам; в случае перевода предприятий в другие местности разрешать наем жилых помещений у отдельных граждан для размещения рабочих и служащих перевозимых предприятий, а также новостроек – с оплатой в размере, не превышающем трехкратной ставки квартирной платы, установленной Советами депутатов трудящихся в данной местности; производить затраты на восстановление разрушенных военными действиями предприятий и жилищ за счет: капиталовложений, внелимитных затрат, капитального ремонта, а при отсутствии их – в счет себестоимости продукции. Естественно, что для повышения оперативности планового управления отечественными предприятиями в военное время требовалась переподготовка руководителей производства и инженерно-технических работников в области нормирования труда, материально-технического снабжения предприятий в условиях войны, организации рабочих мест и формирования общей культуры производства [38, с. 35].

Предлагалось в этой связи «усилить в учебных программах вузов, техникумов и курсов мастеров преподавание вопросов нормирования труда на основе изучения опыта передовых предприятий» [4, с. 67]. Кстати, еще накануне войны в нашей стране был принят ряд мер по обеспечению оперативного характера планового управления народным хозяйством. В апреле 1940 г. вышло постановление СНК СССР «Об организационной структуре органов снабжения хозяйственных наркоматов», в котором говорилось, что «основным пороком в организации снабжения является наличие в наркоматах множества параллельно действующих и излишних трестов, контор и отделений, содержащих огромные и ничем не оправданные штаты работников». Для ликвидации такой ситуации предусматривалась ликвидация всех параллельных и лишних структур и организация новой структуры системы материально-технического снабжения, которая способствовала бы ускорению оборота материальных ресурсов и удешевлению стоимости материалов [11, с. 621–623]. При этом устанавливалось, что складские операции главных управлений и местных органов системы МТС не могут превышать 25–30% от общего оборота. Устанавливались предельные наценки за услуги по реализации фондов и децентрализованным заготовкам в размере 6% (вместо существовавших 10–11%); устанавливался жесткий запрет на взимание каких-либо других начислений за услуги системы МТС. Только прямой экономический эффект от создания новой системы МТС и принятых условий ее работы исчислялся в 300 млн р. [11, с. 621–623]. Можно сказать, что в военное время экономия затрат на управленческий труд сопровождалась соответствующим совершенствованием техники и технологии управления [1, с. 200–201].

Таким образом, исторический опыт организации планового управления народным хозяйством в сложнейших условиях военного времени сохраняет свою не только теоретическую, но и вполне практическую актуальность и в современных условиях, когда против нашей страны вводятся различные санкции, ее пытаются изолировать от мировой экономики. В этой связи изучение такого опыта становится важным фактором дальнейшего поступательного развития российской экономики в условиях глобального финансово-экономического кризиса и ужесточения международной конкуренции. Понятия «государственное управление», «оперативно-хозяйственная самостоятельность», «дисциплина», «администрирование», «централизованное планирование» – далеко не реликты прошлого. Как бы мы ни относились к ним, следует помнить, что в определенных исторических условиях они могут оказаться, и оказывались, гораздо более полезными для общества, чем многие другие сценарии экономического развития.

Библиографический список

1. Аракелян А. Управление социалистической промышленностью. М. : Госполитиздат, 1947.

2. Атлас З. Принципы хозрасчета в условиях военной экономики СССР // Под знаменем марксизма. 1942. № 7.

3. Атлас З. Хозяйственный расчет и его роль в условиях Великой Отечественной войны. М., 1944.

4. Байков А. Технический план 1944 года // Плановое хозяйство. 1944. № 1.

5. Белоусов Р. А. Исторический опыт планового управления экономикой СССР. М. : Мысль, 1983.

6. Вишнев С. Мобилизация экономических ресурсов в первой и второй мировых войнах // Большевик. 1943. № 1.

7. Вознесенский Н. А. Три сталинских пятилетки строительства социализма // Большевик. 1940. № 1.

8. Грановский Е. Работа по графику в условиях войны // Большевик. 1943. № 13.

9. Григорьев А. К вопросу об организации управления производством в дни войны // Большевик. 1943. № 15–16.

10. Григорьев А. О нормировании труда в промышленности // Плановое хозяйство. 1945. № 1.

11. Директивы КПСС и Советского правительства по хозяйственным вопросам. М. : Госполитиздат, 1957. Т. 2.

12. Залкинд А. И., Мирошниченко Б. П. Очерки развития народнохозяйственного планирования. М. : Наука, 1980.

13. Исмагилова Ф. С. Анализ инструментов выбора управленческих решений руководителями российских компаний // Психологический вестник Уральского государственного университета. Екатеринбург : Изд-во Урал. гос. ун-та. 2009. Вып. 7.

14. История мировой экономики / под ред. Г. Б. Поляка, А. Н. Марковой. М. : ЮнитиДана, 2010.

15. История политической экономии социализма / под ред. Д. К. Трифонова, Л. Д. Широкорада. Л. : Изд-во ЛГУ. 1983.

16. История экономической мысли России в лицах : слов.-справ. / под ред. Н. Н. Думной, О. В. Карамовой. М. : КноРус, 2007.

17. Козлов Г. А. Хозяйственный расчет в социалистическом обществе. М., 1945.

18. Кондратьев Н. Д. Критические заметки о плане развития народного хозяйства // Каким быть плану : дискуссии 20-х годов : статьи и современный комментарий / [сост. Э. Б. Корицкий]. Л. : Лениздат, 1989.

19. Кондратьев Н. Д. Проблемы экономической динамики. М. : Экономика. 1989.

20. Косяченко Г. Военное хозяйство СССР // Плановое хозяйство. 1944. № 1.

21. Курский А. Война и плановый характер народного хозяйства СССР // Пропагандист. 1943. № 9.

22. Курский А. Народнохозяйственные резервы на службу обороны страны // Плановое хозяйство. 1941. № 6–7.

23. Курский А. Социалистическое планирование – закон развития советской экономики // Большевик. 1944. № 19–20.

24. Лапидус И., Островитянов К. Политическая экономия в связи с теорией советского хозяйства. М.–Л. : Гослитиздат, 1930.

25. «Ленинградское дело» / [сост. В. И. Демидов и др.]. Л. : Лениздат, 1990.

26. Либкинд А. Резервы увеличения продукции сельского хозяйства в колхозах // Плановое хозяйство. 1944. № 3.

27. Марцева Л. М. Советская модель всеобщего труда. Теоретические источники и исторический опыт. Омск : ИЦ «Омский научный вестник», 2008.

28. Маршев В. И. История управленческой мысли. М. : Изд-во МГУ, 2005.

29. Об едином хозяйственном плане : работы 1920–1921 гг. / под ред. А. И. Анчишкина и др. М. : Экономика, 1989.

30. Омельченко К. Мобилизация ресурсов – важный источник управления выпуском продукции // Большевик. 1942. № 7.

31. Рыков А. И. Избранные произведения. М. : Экономика, 1990.

32. Стожко К. П. Экономическая наука СССР в годы Великой Отечественной войны. Екатеринбург : ИД «Стягъ», 2010.

33. Струмилин С. Г. На плановом фронте. М. : Наука, 1980.

34. Сухаревский Б. Задачи промышленности в условиях Отечественной войны // Плановое хозяйство. 1941. № 6–7.

35. Турецкий Ш. Борьба с потерями и себестоимость продукции // Большевик. 1941. № 2.

36. Уотермен Р. Фактор обновления. Как сохраняют конкурентоспособность лучшие компании : [пер. с англ.] / под общ. ред. В. Т. Рысина. М. : Прогресс, 1988.

37. Урал – фронту / [П. Г. Анарышев, М. Н. Евланова, А. Г. Наумова и др.] ; под общ. ред. А. В. Митрофановой. М. : Экономика, 1985.

38. Фокин И. Что дает экономическое образование партийно-хозяйственного актива? // Пропагандист. 1942. № 17.

39. Фостер Р. Обновление производства : атакующие выигрывают : [пер. с англ.] / под общ. ред. В. И. Данилова-Данильяна. М. : Прогресс, 1987.

М. В. Федоров, К. П. Стожко

Другие новости и статьи

« Небесные снайперы

Исторические параллели: либеральная рыночная экономика и новый тоталитаризм эпохи постмодерна »

Запись создана: Среда, 19 Июнь 2019 в 0:25 и находится в рубриках Вторая мировая война.

метки: ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика