23 Октябрь 2015

Русско-турецкие войны XVIII начала XX в. и российские мусульмане

oboznik.ru - Русско-турецкие войны XVIII начала XX в. и российские мусульмане

Несколько обстоятельств побуждают обратиться к вынесенной в заголовок теме. Во-первых, длительное, более чем двухвековое военно-политическое противостояние двух великих империйРоссийской и Османской, принявшее характер геополитического соперничества на обширных пространствах Причерноморья, Балкан, Кавказа, несло в себе определенную религиозную символику , поскольку Россия, не свободная от религиозного мессианства в духе концепции «Москва третий Рим», претендовала на покровительство христиан, оказавшихся под ту рецким господством, а также на освобождение Константинополя от власти мусульман.

В свою очередь, Османская империя воспринималась в мусульманском мире как оплот ислама и охранитель его святынь, а ту рецкие султаны, носившие также титул халифа (духовного главы всех правоверных), обладали сакральным авторитетом среди мусульман далеко за пределами турецких границ и стремились конвертировать его в политическое влияние. Во-вторых, обе империи были не только многонациональными, но и многоконфессиональными государственными образованиями.

Причем если доля христианского населения в Османской империи постепенно сокращалась (в результате отпадения балканских народов, неудержимо реализовывавших свое стремление к созданию национальных государств и слиянию с европейским сообществом, а также в ходе масштабных этнических чисток, прежде всего в отношении армян и греков, отчасти за счет ассимиляции и поглощения турецким этносом), то доля мусульман в численности населения России неуклонно возрастала, по мере продвижения ее границ на юг и юго-восток1. В силу этого «мусу льманский фактор» оказывал всё более заметное влияние как на внутриполитические процессы в России (с точки зрения устойчивости имперской структуры), так и при реализации ее внешнеполитических устремлений в Азии.

К тому же основной массив российских подданных, исповедующих ислам, принадлежал к тюркской су перэтнической общности, общепризнанным лидером и ядром которой считались турки. В силу этого идейно-политические процессы и настроения в мусульманском ареале России не могли быть изолированы от влияния Стамбула; в свою очередь, взоры российских мусульман были обращены на Стамбул как общеполитический центр мусульманского мира, столицу еще недавно могущественной империи, история которой (в период исторического восхождения) являлась предметом общемусульманской гордости. Османская держава, изначально возникшая как военногосударственная структура ориентированная на территориальное расширение и покорение земель во имя Аллаха создавалась как исламская империя; ее внешняя экспансия получила сакральную санкцию и обосновывалась идеологией священной войны за веру джихада.

Пока границы империи раздвигались, призыв к джихаду’ был обращен прежде всего к турецким воинам, став лозунгом и идейным обоснованием завоевательных походов. Когда же империя начала «усыхать» и территории с мусульманским населением стали переходить под контроль европейских (христианских) держав, призыв к джихаду стал приобретать фу нкции защиты от у грозы, исходящей от внешнего мира, а также использовался для мобилизации и канализации протурецких настроений среди правоверных и обращения их во вред своим военным противникам. Объективно этому’ содействовало то обстоятельство, что вплоть до ру бежа XIX-XX вв. религиозная самоидентификация в мусульманском обществе (в том числе среди ту рок и российских мусульман) превалировала над этнической.

Вместе с тем активное использование лозунга джихада в военных конфликтах с иноверцами привело к тому, что джихад в восприятии немусульских народов превращается в идеологему, наполненную негативным содержанием, и вливается в комплекс исламофобских стереотипов. «Мусульманский вопрос» в контексте российско-турецких отношений становится значимым фактором с включением в состав Российской империи Северного Причерноморья и Крыма по итогам войны 1768-1774 гг. и принятием российским правительством определенных обязательств в отношении мусульманского населения этих территорий. В манифесте императрицы Екатерины II от 8 апреля 1783 г. верховная российская власть обещала мусульманам Тавриды «охранять и защищать их лица, храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно».

Российская администрация, особенно действовавшая в окраинных территориях с преобладанием мусульманского населения, всегда настороженно относилась к реальным или потенциальным угрозам, проистекающим от антироссийской агитации со стороны турецких эмиссаров. Симбирский и уфимский генерал-губернатор О.А. Игельстром в донесении Екатерине II от 10 мая 1789 г., признавая, что «в нынешнем положении КиргизКайсаки не опасны», вместе с тем отмечал: «ежели происки турков, врагов Империи Вашего Величества, успеют возбудить их к общему мятежу’, тогда уже не воровством людей и скота будут беспокоить здешний край, но многочисленными партиями начнут делать неприятельские нападения, и тогда 60.000 диких мятежников не могут быть уже не опасными».

Деятельность Игельстрома в качестве наместника в крае с преимущественно мусульманским населением приходилась на период нового обострения русско-турецких отношений, вылившегося в войну 1787-1791 гг. В своем рапорте в Петербург от 8 октября 1789г. генерал-губернатор сообщал: «…вследствие бытности у Бухарцев ту рецкого посланника и полу ченного Киргизцами от аталыка письма, муллы Чеклинского рода возмущают Киргизский народ поднять оружие противу России за Порту Оттоманскую»4. Игельстром поручил оренбургскому муфтию Мухамеджану Хусейнову «выбрать из аз-корана приличные правила к успокоению Киргизского народа приведенного чеклинскими муллами в сомнение». В казахскую степь направлялись муллы с «увещевательными листами» от оренбургского муфтия.

Благодаря превентивным мерам русских властей в духе Указа 1773 г., признавшим ислам в качестве одной из покровительствуемых со стороны государства религий (гарантии свободного отправления «природной веры», строительство новых мечетей и т.д.), а также благодаря умелой административной политике Игельсгрома в отношении местных ханов, в целом в годы войны удалось сохранить спокойствие среди мусульманского населения Поволжья и казахских степей. Характерно, что в период очередной русско-турецкой войны 1828-1829 гг., «когда грозные силы российского монарха разили полчища могу щественнейшего владыки магометанского», Николай I утвердил образцовый план и фасад на постройку’ мечетей, разработанный строительным комитетом министерства внутренних дел, дабы нейтрализовать действия ту рецких эмиссаров, игравших на религиозных чувствах мусульман подданных России и побуждавших их к непокорности христианской власти5. Некоторые новые моменты в трехсторонних взаимоотношениях «Россия Турция российские мусульмане» проявляются с середины XIX века, когда в ходе Крымской войны и военных действиях на Балканах в 1877-1878 гг. особенно обозначились симпатии мусульман внутренних районов России к турецким единоверцам.

К тому же после поглощения Средней Азии «мусульманский фактор» в жизни Российской империи приобретает новое измерение, привлекая внимание не только администраторов, путешественников и ученых, но и более широких общественных кругов. Все большее распространение получают представления об исламе как силе, противодействующей имперской интеграции и культурной ассимиляции мусульман. Действительно, войны России с Османской империей не могли не активизировать настроения общемусульманской солидарности. Эти настроения, сами по себе не будучи первопричиной, могли накладываться на недовольство конкретными действиями российских властей в отношении мусульманского населения и выливаться в открытые антиправительственные выступления.

В условиях назревания нового русско-турецкого конфликта полковник жандармского управления в декабре 1876 г. сообщат уфимскому губернатору, что «в случае объявления Россией войны Турции башкиры и татары хотят составить партию для правильного возмущения и выразить свое противодействие правительству поджогами, грабежами и убийствами русского населения»6. Действительно, в ряде волостей Казанского уезда во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. произошли массовые волнения местных мусульман, спровоцированные неурожаем и последующим голодом. По данным местных властей, в Павлодарском уезде во время войны с Турцией 1877-1878 гг. приказные муллы собирали среди казахов деньги в пользу турок7. Это были единичные случаи, хотя и воспринимавшиеся властями как тревожные сигналы. Не случайно наиболее ретивые администраторы, как например военный губернатор Акмолинской области, предлагали такие радикальные меры, как воспрещение казахам поездок в Константинополь, Мекку и Медину . Российские чины усматривали вредные последствия таких поездок для интересов государства. Несколько позднее в циркулярах российского министерства внутренних дел выражалась обеспокоенность по поводу замыслов «молодой Турции» (т.е. организации турецких оппозиционеров) направлять своих эмиссаров для возмущения подвластных России мусульман.

Однако в целом антироссийская агитация турецких эмиссаров не встречала ожидаемого в Стамбуле отклика. Мусульмане Российской империи оставались в основном лояльными подданными. Причем особенно подчеркнутую и неизменную лояльность демонстрировало официальное мусульманское духовенство, подконтрольное властям через созданные по инициативе имперского центра Духовные мусульманские собрания. Более того, мусульманские священнослужители находили оправдание верноподданнической позиции в призывах Мухаммеда к повиновению законным властям и покорности им. Тем не менее, среди российской гражданской и военной бюрократии, впрочем, как и в более широких кругах русского общества сохранялось настороженное отношение к «мусульманству», в котором (отношении) причудливо переплетались европоцентристская убежденность в превосходстве христианских ценностей и мироустройства со страхом перед фанатизмом приверженцев ислама.

Начало XX в. ознаменовалось пробуждением национального самосознания в мусульманских странах10. В России эти процессы были включены в общий поток общедемократического и национального движения, ставшего значительным фактором в политической жизни страны. В 1905-1906 гг. состоялись три Всеобщих мусульманских съезда, ознаменовавшие начало политической самоорганизации российских мусульман, вначале под идейно-организационным покровительством российских либералов. Заметным явлением становится мусульманская пресса, растет число мусульманских типографий. В Государственной думе возникает мусульманская фракция, присоединившаяся к кадетам. Мусульманские деятели все громче заявляли об особых культурных, общественных, религиозных интересах своих единоверцев. Брожение среди российских мусульман, принимавшее все более зрелые идейные и организационные формы, беспокоило власти. Ответной реакцией последних стала кампания против панисламизма, инспирированного, согласно широко распространенному в русском обществе мнению, Стамбулом. Сторонники панисламизма обвинялись в сепаратистских устремлениях, направленных на отрыв от России мусульманских областей. Эти обвинения чаще всего были плодом самовнушения и преувеличенных страхов относительно происков внешних сил.

Вместе с тем в них проявлялись, возможно, не до конца отрефлексированные, инту итивные опасения по поводу судеб Российской империи и сохранения ее православной идентичности. Панисламизм, зачинателем и активным пропагандистом которого был Джемазь-ад-Дин апь-Афгани (1839—1897), призываз к объединению мусульманских народов на основе обновления (в разном его толковании) исламского мира. Он являлся широким и неоднородным движением. Турецкая имперская верхушка пыталась приспособить панисламизм к реализации собственных великодержавных интересов, в том числе на «российском фронте». Однако вскоре выявилась политическая неэффективность панисламизма как средства подрыва российской ориентации тех му-

сульманских народов, которые оказались в составе российского государства. Крупный мусульманский реформатор и общественный деятель Исмаил Гаспринский считал Россию преемницей «бывшей татарской державы» (т.е. Золотой Орды), именно с российской государственностью и интеграцией в российское культурно-политическое пространство он связывал решение основных задач прогресса тюркско-мусульманского мира. Впрочем, в сознании мусульман лояльность России попрежнему уживалась с симпатиями к Турции11, особенно если последние базировались на общетюркской солидарности.

Пантюркистские идеи в первые десятилетия XX в. стали попу лярными и активно пропагандировались в среде татарской интеллигенции, проникали в более широкие слои российских тюрок. Интерес к пантюркистским идеям был особенно заметен среди азербайджанцев, видевших в турках наиболее родственный этнос и своих «старших братьев». Попытки некоторых российских администраторов связать общественно-культурный подъем в среде российских мусульман, наиболее зримой формой которого стало движение джадидизма , с зарубежными «исламскими центрами», прежде всего, Стамбулом, оказались безуспешными. Ру сский посол в Стамбуле И.А. Зиновьев полагал, что мусульманское движение в России следует рассматривать как явление «совершенно самостоятельное», обусловленное «местными обстоятельствами»13. Впрочем, не правильно было бы сбрасывать со счетов появление (наряду с традиционными хадж, паломничество к другим мусульманским святыням, обучение в авторитетных богословских центрах) новых каназов ретрансляции общеисламской солидарностигазет, распространения публицистической литературы, проведения мусульманских съездов и т.д. Более плотная коммуникационная сеть делала все более проницаемыми государственные границы язя идей общемусульманской солидарности, принимавшими всё более выраженный освободительный (от засилья христианских держав) характер.

В любом случае в первые десятилетия XX в. происходило расширение политико-идеологического пространства «российского мусульманства» за пределы государственных границ России. Все это создавало особый психологический климат, который влиял на восприятие российскими мусульманами внешнеполитических событий, так или иначе затрагивающих чувства приверженцев ислама. В период итало-турецкой (1911-1912 гг.) и балканских (1912-1913 гг.) войн сочувствие российских мусульман было на стороне единоверных турков, а в Крыму мусульманские благотворительные общества занимались сбором средств на помощь Турции. Показателен секретный циркуляр, направленный Туркестанским генераэ-губернатором А.В. Самсоновым военным губернаторам областей края, российскому’ политическому агенту’ в Бухаре и начальнику Аму-Дарьинского отдела в октябре 1912 г., в период поражений Турции в войне с коалицией балканских государств. В этом доку менте, в частности, указывалось: «Миллионы мусульман, живущих вне пределов Турции, в том числе и в России, несомненно, живо сочувствуют несчастьям, постигшим армию султана как ду ховного главу мусу льманского мира. Многомиллионное туземное население наших среднеазиатских владений, по-видимому, тоже приносит известну ю дань такого сочувствия ту ркам, и при известной впечатлительности, некультурности и потому легковерности местного населения возможны известные активные выступления по этому поводу , например: сбор пожертвований на цели «священной войны», пропаганда активной поддержки турок и т.п.». Местным властям предписывалось «ни под каким видом не допускать появления в крае турецких выходцев, пропагандирующих идеи джихада, и вообще посильной помощи султану, как халифу».

В связи с вступлением Османской империи в Первую мировую войну стамбульский шейх-уль-ислам издал фетву, в которой подчеркивалось, что «Россия, Англия и Франция враждебны к исламскому халифату » и прилагают все усилия для того, чтобы «погасить высокий свет ислама». Фетва призывала мусульман, находящихся под властью названных правительств, объявить им «священную войну’». Турция предстала в фетве как объект очередного крестового похода, против которого у мусульман европейских стран было одно средство джихад, то есть борьба в защиту веры. На действенности этих призывов не могло не сказаться то обстоятельство, что ту рецкий султан попрежнему пользовался особым авторитетом как глава самого крупного и сильного мусульманского государства. Ответной реакцией российского правительства стало распоряжение местным властям через указных мулл разъяснить прихожанам ничтожность стамбульской фетвы о священной войне. По данным российских властей, уже вскоре после начала военных действий между Россией, Австро-Венгрией и Германией и еще до всту пления в войну Османской империи турецкое правительство командировало в мусульманские регионы России, прежде всего на Кавказ и в Туркестан, своих эмиссаров для пропаганды среди мусульманского населения идей панисламизма и священной войны с неверными.

В департаменте полиции, внимательно отслеживавшем умонастроения населения мусульманских регионов России, в июле 1916 г. была подготовлена справка, в которой констатировалось: «Под влиянием этой пропаганды среди некоторой части мусульман Кавказа и Туркестана стало замечаться стремление к оказанию в той или иной форме активной помощи Турции, в виде денежной помощи на военные нужды, а среди сартовского населения Туркестана образовались тайные комитеты («моджахеддины»), занявшиеся агитацией за восстание против России и вошедшие в сношения с афганским правительством, подстрекая последнее к выступлению против России и обещая в случае объявления войны свою помощь. Остальная часть мусульманского населения, хотя и сохранила внешнюю лояльность, тем не менее сочувственно относится к ту ркам и немцам и с интересом следит за действиями турецких и германских войск, в надежде, что Турецкая империя всемусульманского халифата при содействии Германии, постепенно развивая свое могу щество и свое международное значение, рано или поздно освободит их от христианского ига».

Действительно, военный кризис 1914-1918 гг., как никогда прежде, выявил феномен «расколотости самосознания» российских мусульман между верностью своему «отечеству» и желанием побед турецкому ору жию. Как небезосновательно отметил С. Исхаков, «мировая война поставила российских мусульман перед проблемой нравственного выбора»18. Политическая ситу ация, возникшая с началом Первой мировой войны, вынуждала мусульман к настойчивым заверениям и демонстрации своего патриотизма. Мусульманские газеты России призвали единоверцев выполнить «как свой воинский долг, так и все гражданские обязанности»; в Казани уже 21 июля 1914 г. состоялась манифестация под патриотическими лозунгами19. Авторы публикаций в мусульманских изданиях, обосновывая справедливость вооруженного противостояния России с Турцией, стремились вывести за скобки религиозный компонент, понимая, что преимущество на этом поле легко окажется на турецкой стороне. Поэтому подчеркивалось, что война навязана Германией, и Турция является безвольной игрушкой в руках немцев.

Солидарные усилия видных представителей российских мусульман были направлены на подрыв престижа турецкого султана-халифа в глазах правоверных. Внешне ситуация не изменилась и после вступления Турции в войну 29 октября 1914 г. Мусульманские лидеры попрежнему ратовали за победу православного монарха. Муфтий Оренбу ргского ду ховного собрания, а также главы суннитских и шиитских управлений Российской империи призвали мусульман высту пить со всем русским народом на защиту дорогого отечества от врагов. О своей верноподданнической позиции заявили и члены мусульманской фракции в Государственной думе. При содействии мусульманского ду ховенства и авторитетных общественных деятелей был организован сбор пожертвований на нужды фронта. Вместе с тем Турция в годы войны не могла не попытаться использовать потенциал панисламского и пантюркистского движения в своих интересах. В 1915 г. в Стамбуле был создан Комитет по защите прав му су льманских тюрко-татарских народов России во главе с казанским татарином Юсуфом Ачкура, проживавшим с 1908 г.

в Турции. Деятельность Комитета распространялась в основном на страны Четвертного союза; его представители, посещая в 1915— 1916 гг. Берлин, Вену, Софию, информировали правительственные круги и общественность стран Центральной Европы о бедственном положении тюркских народов России. Так, в конце 1915 г. депутация Комитета посетила венгерского премьера графа И. Тису с целью донести информацию об унижениях и бедствиях российских мусульман При активном поощрении Стамбу ла члены Комитета разрабатывали проекты отделения от России Туркестана, воссоздания Крымского и Казанского ханств. Мусульманские газеты, издававшиеся в России, поспешили отмежеваться от взглядов и деятельности проту рецкой и германофильской стру и пантюркистов. Военная обстановка побуждала российские власти усилить внимание к «мусульманскому вопросу», иго проявлялось прежде всего в ужесточении контроля за мусульманским духовенством, религиозными школами, за деятельностью мусульманских организаций и их лидеров.

Следует отметить существенные отличия в положении мусульман во внутренних районах России и в приграничных областях Кавказа оказавшихся в зоне военных действий. Неприятным сюрпризом для российских властей оказались симпатии и поддержка насту павшей турецкой армии со стороны аджарских и карских мусульман. Лидеры азербайджанских мусаватистов, опасавшиеся распространения обвинений в предательстве на всех кавказских мусульман, обвинили их в «великой измене России»"1. Впрочем, благоприятно складывавшаяся ятя русской армии обстановка на Кавказском фронте на время нейтрализовала проявления протурецкой ориентации части мусульман Кавказа, хотя, по некоторым утверждениям, руководители партии Мусават поддерживали в годы войны тайные контакты с турецким руководством и генеральным штабом. В целом, сочувствие российских мусульман единоверной Турции не принимало каких-либо организационных форм, которые могли бы создать дополнительную серьезную угрозу безопасности Российской империи. Власти, с понятной тревогой от-

носившиеся к малейшим проявлениям пантюркистских или панисламистких настроений, в конечном итоге были вынуждены констатировать, что «в широких мусульманских массах сочувствие к Турции чисто идейное…». Это заключение не опровергается тем фактом, что в годы Первой мировой войны, в 1916 г. в российском тылу произошло масштабное восстание мусульман Средней Азии, поскольку оно было спровоцировано не подрывной деятельностью турецких эмиссаров и их местной агентурой, а непродуманными шагами местных властей. Таким образом, религиозная идентичность мусульманских подданных Российской империи не создавала непосредственной угрозы устойчивости имперской структу ры.

Призывы к джихаду, периодически звучавшие из Стамбула, не влияли на ход военных действий в период русско-турецких вооруженных конфликтов, хотя и заставляли российские власти предпринимать превентивные меры язя нейтрализации симпатий к турецким единоверцам со стороны российских мусульман. Первая мировая война, разворачивавшаяся на фоне подъема национального самосознания народов, прежде оттесненных на мировую периферию, придала новый импульс и новые проявления феномену раздвоения самосознания мусульманских народов: как приверженцы ислама они не могли не сочувствовать и симпатизировать единоверной Ту рции; как подданные Российской империи они должны были желать победы своему отечеству. Военный кризис 1914-1918 гг. продемонстрировал глубинные подвижки в процессах формирования этноконфессионаэьных идентичностей и тем самым создаз условия для «социальных мутаций», проявившихся после исчезновения имперской скрепы в результате революционных потрясений в России в попытках создания независимых госу дарств для мусульманских народов.

О.Ю. Курныкин

 

Другие новости и статьи

« Осмысление морального фактора русской военной мыслью в XIX–XX вв.

Празднование Дня финансово-экономической службы Вооруженных Сил Российской Федерации »

Запись создана: Пятница, 23 Октябрь 2015 в 11:29 и находится в рубриках Век дворцовых переворотов, Начало XIX века.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика