Общий секрет генерала Щелокова и поэта Маяковского 



Общий секрет генерала Щелокова и поэта Маяковского 

oboznik.ru - Общий секрет генерала Щелокова и поэта Маяковского 
#историяроссии#история#Щелоков#Маяковский#секрет#секреты

О трагической истории расстрела большевиками императора Николая II и членов его семьи, а также о том, как их останки были найдены под Екатеринбургом, уже давно всем известно. Однако некоторые сенсационные подробности этой находки века многие не знают до сих пор.

См. также: Гибель Николая II: убийство не ритуальное, но символическое

Трудно поверить, но поискам царского захоронения группе энтузиастов тайно помогал, рискуя своей карьерой, всемогущий министр МВД, генерал Щелоков. А на месте тайного погребения задолго до поисковиков побывал поэт Маяковский, и даже описал его в своем стихотворении. И министр, и поэт застрелились потом при странных обстоятельствах.

Останки императора обнаружил в 1979 году под Екатеринбургом (тогда этот город назывался Свердловском) кинодраматург Гелий Рябов. Он давно интересовался историей смерти Николая II и его семьи и отправился на Урал, чтобы начать поиски. Там Рябов познакомился с местным краеведом Александром Авдониным. Они разговорились, поняли, что могут доверять друг другу, и решили продолжать поиски вместе. После чего дали друг другу клятву в том, что будут строго хранить тайну.

По тем временам такие поиски было делом очень опасным. Сталин приказал «помалкивать» о расправе над Николаем и его семьей. Вся информация, связанная с расстрелом, была в СССР строго засекречена, и попытки что-либо узнать на этот счет, рассматривались как тяжкое государственное преступление. Карали за это – и в 70-к годы тоже – сурово. А потому многие не могли понять, каким образом Рябов мог начать раскопки и найти останки царя так, чтобы об этом никто не узнал. Ведь в то время в СССР царила повальная шпиономания, и шагу нельзя было ступить, чтобы об этом не донесли в милицию или всеведущему КГБ.

О том, как и почему это произошло, рассказала автор книги «Царственные страстотерпцы. Посмертная судьба» Наталия Розанова. По ее сведениям, искать могилу царя Рябову помогал лично… Николай Щелоков! Тот самый, кто был в те времена всемогущим главой МВД, т. е. как раз тем человеком, который, казалось, 

олжен был никоим образом этого не допустить. Но еще более удивительно, что Рябов и Щелоков никогда между собой о поисках места захоронения царя и его семьи прямо не говорили, и кинодраматург никогда не открывал министру свой тайный замысел.

Тайная охрана 

Рябов познакомился с главой МВД, когда работал над фильмом о милиции «Рожденная революцией». Он был при нем внештатным консультантом по кино и печати. Щелокову фильм понравился, и министр наградил автора сценария знаком «Заслуженный работник МВД СССР». Пользуясь его расположением, Рябов часто обращался к нему, когда нужно было найти тот или иной важный документ, разыскать нужных для работы людей и т. п.

Однако свои раскопки под Свердловском он вместе со своими единомышленниками начал тайно. «Попались бы, – замечал Рябов, – лихо бы нам стало. Но мы не попались. И вот ведь странность какая: работали с утра до вечера, два дня подряд… Словно нас охранял кто-то… Мистика».

Участники раскопок и помыслить не могли, что кто-то знал об их тайне. Но мистики никакой не было. Щелоков действительно знал об их тайне. «Лишь теперь, через многие годы после того, как ушел из жизни министр внутренних дел, приоткрывается его загадочная роль в истории поисков останков семьи Романовых. Есть сведения, указывающие на то, что Щелоков действительно шел на риск и, наблюдая со стороны, знал в подробностях обо всех действиях Рябова». Это, по словам Наталии Розановой, утверждает дочь бывшего министра Ирина Николаевна. Она, в свою очередь, получила такие сведения от руководителя аппарата Щелокова – Бориса Голикова. Он рассказал Ирине, что каждый раз, приезжая в Свердловск, Рябов, хотя и не знал об этом, находился под охраной определенной группы сотрудников МВД, что делалось по распоряжению Щелокова. Этим людям, переодетым в гражданскую одежду было поручено охранять место раскопок от посторонних. При этом сами они были уверены, что в зоне охраны ведутся поиски комиссаров, погибших в Гражданскую войну. Они и понятия не имели, что на самом деле ищут тех, кто этими самыми «комиссарами» был злодейски убит.

Странный министр 

Щелоков был необычным министром. Он занимал пост главы МВД очень долго – 16 лет и пользовался особым доверием Брежнева. Министр откровенно покровительствовал творческой интеллигенции, поддерживал дружеские связи с Ростроповичем, Вишневской и даже с Солженицыным, тесно общался с художником Глазуновым. По воспоминаниям дочери, дома у любимца Брежнева хранился изданный в Англии альбом «Николай Второй. Последний император», за что в советские времена свободно могли посадить, а в сталинские – расстрелять.

«Я помню, – рассказывала дочь, – папа подолгу рассматривал фотографии царской семьи, всегда говорил о том, какие прекрасные, одухотворенные лица у императрицы и ее детей…».

Совершенно необычно поступил Щелоков в 1975 году, когда впервые приехал по служебным делам в Свердловск. Прямо из аэропорта он попросил отвезти его к особняку инженера Ипатьева, чтобы, по его словам, «постоять там, где упали Романовы». По его просьбе, ему даже провели специальную экскурсию по этому дому. Известно также, что министр постоянно интересовался документами из спецхрана, связанными с расстрелом царской семьи.

Он все знал 

По сведениям дочери, Щелоков все знал о поисках Рябова и сам ей об этом говорил. Но с самим кинодраматургом никогда эту тему не поднимал, понимая, что не может рисковать своим положением министра. Однако именно благодаря Щелокову Рябов получил доступ в спецхран, где мог ознакомиться с совершенно секретными документами о расстреле. Щелоков говорил в семье: «Гелий не представляет, что мне стоило достать эти пропуска в архивы!». Они были получены только по личному разрешению Брежнева.

Мало того, Щелоков дал указание в МВД Ленинграда разыскать сына Юровского, у которого Рябов смог получить уникальный документ – записку его покойного отца, который руководил расстрелом. В этой записке оказались те важные детали, которые позволили потом найти захоронение. Именно Щелоков попросил также местное МВД выдать Рябову карту окрестностей Свердловска, без которой нельзя было производить поиски могилы. Другими словами, министр сделал все, чтобы предприятие Рябова и его друзей увенчалось успехом и сделал это, конечно, потому, что сам этого хотел, но не мог сделать лично. Однажды он сказал дочери, когда они гуляли на даче: «Ты не поверишь, но Гелий нашел!». И это в то время, как сам Рябов с Авдониным были абсолютно уверены, что об их эпохальной находке никому из непосвященных ничего неизвестно. Ведь они тогда так испугались, что зарыли царские останки обратно, оставив записку: «Претерпевший до конца спасется». А вторично они были раскопаны уже только в безопасном 1991 году, когда это и стало достоянием гласности.

В связи со всей этой невероятной историей, в ином свете выглядит и драматический конец карьеры самого Щелокова. Его неожиданно обвинили в злоупотреблениях, и один из самых близких Брежневу соратников застрелился. Почему это произошло, до сих остается тайной.

Поэт на могиле 

Другая малоизвестная страница поисков царских останков – посещение места захоронения Владимиром Маяковским. Поэт побывал в Свердловске в 1928 году и попросил видного уральского большевика Анатолия Парамонова, тогдашнего председателя горисполкома, показать ему место, «где народ поставил последнюю точку на монархии». Зачем он об этом просил? Просто из любопытства? Или к месту страшного злодейства его влекла какая-то тайная сила?

Парамонов не хотел ехать в лес зимой, отнекивался, но поэт упорно настаивал. Тогда Парамонов привез его к месту расстрела, где Маяковский сфотографировался на фоне тайной могилы, которую потом так долго искали. Вернулся поэт из поездки мрачный, задумчивый. И тут же описал ее в своем стихотворении «Император», которое, однажды опубликовав, уже больше в советские времена не печатали:

«…снег хрустит
Под Парамоновым,
председателем
    исполкома.
Распахнулся весь,
    роют
        снег
            пимы.
– Будто было здесь?!
Нет, не здесь.
    Мимо!
Здесь кедр
    топором перестроган,
зарубки
    под корень коры,
у корня,
    под кедром,
        дорога,
а в ней —
    император зарыт.

Рябов, который в ходе поисков обнаружил и это стихотворение Маяковского, сразу увидел в нем подражание стихотворению Лермонтова о Наполеоне:

Есть остров на том океане —
Пустынный и мрачный гранит;
На острове том есть могила,
А в ней император зарыт.

Но увидел и другое: в стихотворение Маяковского есть ясное указание о зарубке на дереве рядом с захоронением. Однако смутило то, что кедры в тех местах не росли. Но оказалось, что это – обычная для поэта вольность, изменить породу дерева ради более звучной рифмы. На самом деле возле могилы росла лиственница. А рядом, на дороге – в точности, как у Маяковского! – под настилом из шпал, и в самом деле были обнаружены Рябовым останки императора и его близких.

Любопытно, что, как и Щелоков, соприкоснувшийся с таинственной и ужасной историей расправы над царской семьей, «великий пролетарский поэт» через несколько лет тоже пустил себе пулю в лоб. И о причинах его самоубийства также продолжают гадать до сих пор.

В. Малышев



Другие новости и статьи

« Власть князя в домонгольской Руси: проблемы интерпретации

Стрелецкий полковник Артамон Матвеев »

Запись создана: Четверг, 14 Март 2019 в 0:10 и находится в рубриках Гражданская война, Межвоенный период.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы