Революционный террор 1905–1907 гг.: взгляды Л.Н. Толстого на правосудие позднего императорского периода



Революционный террор 1905–1907 гг.: взгляды Л.Н. Толстого на правосудие позднего императорского периода

oboznik.ru - Революционный террор 1905–1907 гг.: взгляды Л.Н. Толстого на правосудие позднего императорского периода

oboznik.ru - Революционный террор 1905–1907 гг.: взгляды Л.Н. Толстого на правосудие позднего императорского периода

Л.Н. Толстой – уникальное явление в истории русской и мировой культуры. Его деятельность трудно уместить в какие-либо рамки. Помимо шедевров художественной литературы, он оставил и огромное теоретическое наследие: произведения на общественно-политические, философские, юридические и другие темы.

Немецкая революционерка Р. Люксембург считала, что «в гениальном романисте неутомимый художник с самого начала жил рядом с неутомимым социальным мыслителем», подчёркивала: «Нет ни одного освященного традицией общественного института современности, к которому бы он не был беспощаден, и лживость, бессмысленность, безнравственность которого он бы не доказал» [5, с. 94].

Однако многие современники Толстого – Г.В. Плеханов, Н.А. Бердяев и другие – в своих работах критически, зачастую негативно, отзывались о «толстовстве» как социальном учении. Толстой был не только религиозным мыслителем, гуманистом и моралистом, но нередко проявлял и качества политического деятеля. Анализ общественно-политических и правовых взглядов Л.Н. Толстого, связанных с революционным террором эсеров в 1905–1907 гг. является целью данной статьи. Право, как важный фактор общественной жизни, всегда интересовало писателя. Говоря о государственно-принудительном механизме российского самодержавия, Толстой не мог обойти вниманием суд и всю систему карательных органов в стране. Как проанализировал ситуацию В.В. Ячевский, деятельность суда наглядно показана в его романе «Воскресенье», произведениях «Живой труп» и «Смерть Ивана Ильича» [11, с. 133].

Столь разные идеологические противники Толстого – В. В. Розанов, Н. А. Бердяев, И. А. Ильин и др. – отмечали, что данные работы – лишь материал художественных изысканий писателя, которые не дают полного и законченного представления о его правовых взглядах [2, с. 31–220]. Толстой был одним из немногих русских писателей, кто стремился к тщательному изучению существовавших в России судебных порядков. Этому в немалой степени способствовала его деятельность в роли мирового посредника, а также прямое участие в отправлении правосудия в качестве присяжного заседателя и защитника.

Сам казус, сыгравший немалую роль в развитии мировоззрения писателя, произошёл ещё в 1866 г. – случай с военно-полевым судом над рядовым В. Шабуниным, обвиняемым в нанесении побоев своему командиру [10, с. 59]. Такое преступление предполагало смертный приговор, каковой и был вынесен, невзирая на усилия Толстого, выступившего защитником на суде, а затем и ходатаем перед императором Александром II. Толстой характеризовал тот казус следующим образом: «Случай этот имел на всю мою жизнь гораздо больше влияния, чем все кажущиеся более важными события жизни: потеря или поправление состояния, успехи или неуспехи в литературе, даже потеря близких людей…

На этом случае я в первый раз почувствовал, первое – что каждое насилие предполагает убийство или угрозу его… Второе – то, что государственное устройство, немыслимое без убийства, несовместимо с христианством» [цит. по: 10, с. 61]. Иными словами, военно-полевой суд над солдатом стал одной из наиболее важных точек в мировоззрении писателя, вскоре выразившего концепцию «непротивления злу силой», выраженная, прежде всего, в статье писателя 1908 г. – «Не могу молчать» и в брошюре «Не убий» [8, т. 37, с. 151]. Таким образом, Толстой превосходно знал всю систему царского правосудия, что позволило ему изобразить русский дореволюционный суд таким, каким он был в действительности – с несовершенством института присяжных заседателей и адвокатуры, формализмом судопроизводства и прочими недостатками, указываемыми писателем, в том числе в таких произведениях как «Воскресение» или «Воров сын» [8, т. 32–33, с. 254;т. 41, с. 22–25].

Период конца XIX – начала XX столетия, характеризовавшийся бурной капиталистической модернизацией страны, принёс России наряду с другими социальными бедами и значительный рост преступности. В том числе – революционной и прикрывающейся революционной идеологией. Однако деятельность суда сводилась лишь к охране и поддержке издавна существующего порядка вещей; во многом, преступления наказывались жестоко, а политические – вдвойне. В частности, по решениям только военно-полевых и военноокружных судов в 1906–1911 гг. было казнено около 2,8 тыс. чел. [6, с. 96–97].

Л.Н. Толстой, напротив, стремился понять мотивы и цель данных преступлений, их социальную природу и далеко продвинулся в этом. В своих работах 1904–1906 гг. (например, «Одумайтесь!», «Три неправды» и др.) он пришёл к выводу, что если на преступления против собственности, людей, в основном, толкает крайняя нищета, то на политические преступления – крайнее недовольство существующим государственно-политическим строем [8, т. 36, с. 100, 149, 156, 315 и др.]. Своими размышлениями и выводами он неоднократно пытался поделиться с верховной властью вплоть до апогея революционного террора 1905–1907 гг., но так и не был услышан. Несколько ранее, Л. Н. Толстой решительно осудил цареубийство 1 марта 1881 г., но казнь революционеров казалась ему жестокой и неэффективной мерой. Тогда Толстой обратился к императору Александру III.

Подчёркивая, что в основе политических преступлений лежит борьба за высокие цели, за справедливый общественный строй, он указывал на неразумность в силу этого применения к революционерам жестоких репрессий: «Убивая, уничтожая их, нельзя бороться с ними. Не важно их число, а важны их мысли. Для того, чтобы бороться с ними, надо бороться духовно… Надо поставить против них идеал такой, который был бы выше их идеала, включал бы в себя их идеал» [цит. по: 4, с. 87]. Самодержавная власть выбрала противоположный путь. Она усилила нажим на судебные уставы 1864 г., с тем, чтобы развязать себе руки в борьбе с растущим революционным движением, а в 1890-е гг. создала специальную комиссию для пересмотра судебных уставов в целом [3]. После этого писатель

пришёл к выводу о неизбежности политических преступлений в настоящих условиях. Внимательно следя за борьбой народников с царизмом, являясь свидетелем его жестокой расправы с ним, он готов был признать вынужденность народнического террора на том основании, что законная пропагандистская деятельность им также была запрещена. В статье «Не могу молчать» Толстой прямо назвал в этой связи царя и его приближенных преступниками, откровенно вызывающими революционеров на ответные действия: «Не будь вас, – не было бы их» [8, т. 37, с. 91]. Ещё до столыпинских реформ Толстой безуспешно обращался к императору Николаю II с призывом согласиться на реформы государственной власти и «справедливого», по мнению писателя, решения аграрного вопроса [8, т. 36, с. 284–289]. Вместо изменения политической системы правительство перешло к практике чрезвычайных мероприятий и судов [9, разделы II–VI, с. 163], но они оказались бессильными в борьбе с революционным движением и террором, проводимым, прежде всего, партией эсеров [7, с. 332–496]. Действительно, Л.Н. Толстой осуждал институт смертной казни, к которой чаще всего суд приговаривал революционеров (особенно в период 1-й Русской революции 1905–1907 гг.). Он считал, что эта мера не разрешает поставленной перед наказанием задачи.

Тот аргумент, что смертная казнь и жестокие наказания устрашают людей и удерживают их от совершения преступлений, несостоятелен и, по мнению писателя, легко опровергается: «…при известном настроении общества никакие усиленные карательные меры правительства не могут остановить совершение самых смелых, жестоких и нарушающих безопасность общества преступлений, как это было при всех революциях» [цит. по: 11, с. 151]. Вероятнее всего, для предупреждения террористических актов необходимо было дать людям возможность высказаться, обосновать свою точку зрения, представить проекты реформ и прочее. После такой реакции существенная, а также, скорее всего, и большая часть радикально настроенных лиц умерила бы революционный пыл и перешла к конструктивному диалогу. По крайней мере, именно такая позиция, выраженная в статье «Обращение к русским людям. К правительству, революционерам и народу», наиболее соответствовала мировоззрению великого писателя [8, т. 36, 304–314].

Как показала мировая практика, данные мысли не были лишены основания – идеи Толстого были использованы в национально-освободительной борьбе индийского народа под руководством М. Ганди, в своё время переписывавшегося с Толстым [1, с. 42–44]. Таким образом, толстовское наследие представляет интерес и с правовой точки зрения. Толстой не был теоретиком политики и права, но в своих статьях и литературных произведениях он внимательно рассмотрел один из самых «больных» вопросов своего времени – вопрос о праве, законности и правосудии, о преступлении и наказании, который остается актуальным и в современном обществе. Определяющей чертой общественно-политических и правовых взглядов писателя был гуманизм, его искреннее сочувствие к угнетенной части человечества. Не приемля насильственных способов борьбы, в особенности террор, он, тем не менее, сознательно допускал его как крайнюю меру, когда «правосудие» действует избирательно и все другие меры исчерпаны. Альтернативой взаимному насилию должна была стать взаимная договороспособность власти и общества.

Законы и правосудие того времени жестко охраняли государственный механизм от преступных посягательств. Однако государственный строй – не монолит, а динамичная система, которая обязана прислушиваться к интересам общества, своевременно меняться для удовлетворения потребностей народа. В противном случае это приведет к революции, что и показали события 1905–1907 гг.

Список источников и литературы

1. Горев А.В. Махатма Ганди. М.: Международные отношения, 1984. 320 с.

2. Ильин И.А. Собрание сочинений: в 10 тт. Т. 5. М.: Русская книга. 294 с.

3. Комиссия 1894–1899 годов по пересмотру Судебных уставов и закон «О преобразовании суда в сельских местностях» 1912 года // JourClub.ru. Официальный сайт. URL: http://www.jourclub.ru/31/1296/ (дата обращения: 12.03.2015).

4. Лурье Я.С. После Льва Толстого. Исторические воззрения Толстого и проблемы XX века. СПб.: «Дмитрий Буланин», 1993. 166 с.

5. Люксембург Р. О литературе. М.: Гослитиздат, 1961. 351 с.

6. Могилевский К.И., Соловьев К.А. П.А. Столыпин: личность и реформы. М.: РОССПЭН, 2011, 143 с.

7. Морозов К.Н. Партия социалистов-революционеров в 1907–1914 гг. М.: РОССПЭН. 1998, 624 с.

8. Толстой Л.Н. Полное собрание сочинений: в 90 тт. М.: Художественная литература, 1935–1958.

9. Царизм в борьбе с революцией 1905–1907 гг. Сб. документов / под ред. А.К. Дрезена. М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1936. 259 с.

10. Чангули Г. Дело солдата Шабунина // Человек и закон. 1973. № 3. С. 58–63.

11. Ячевский В.В. Общественно-политические и правовые взгляды Л.Н. Толстого. Воронеж: Изд-во Воронежского университета, 1983. С. 125–165

Е.Д. Медяник
НОУ ВПО Институт законоведения и управления ВПА, Тула Научный руководитель: к.и.н., доцент Оськин М.В.


Другие новости и статьи

« Отражение личности Ф.М. Достоевского в творчестве писателя

В.И. Чапаев: герой Гражданской войны или миф XX в.? »

Запись создана: Четверг, 17 Декабрь 2015 в 7:58 и находится в рубриках После Русско-японской войны.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы