Труд как ценность
На протяжении истории человеческого общества труд являлся одним из основных факторов общественного прогресса, ценность которого являлась неоспоримой, но в те или иные исторические эпохи наибольшей ценностью обладали разные виды труда. И.И. Чангли в работе «Социология труда» утверждает: «Генезис труда начинается в эпоху предыстории человеческого общества.
Содержание этой предыстории составило совершенствование приспособительных действий предков человека, связанное с применением в качестве орудий предметов внешней природы и развитием «исследовательской деятельности», еще не преследующей конкретных целей. Действия совершенствовали его руку и всю телесную организацию. Труд (точнее – некий предтруд), возникший на чуждой ему основе отношения животного к среде, сам постепенно создал свою собственную основу…»[1, С. 56].
Исходной функцией труда было удовлетворение зарождающихся человеческих потребностей. Главным направлением функционирования труда является обмен веществ между человеком и природой. Вначале он был крайне ограниченным в силу ограниченности самих потребностей человека. Удовлетворение инициировало новые потребности, что вело к расширению видов труда и их воспроизводству. Постепенно становится все более осознанной и потребность в самом труде, которая, имея биосоциальный характер, подобно катализатору, содействует совершенствованию труда, все больше накладывая на него отпечаток сущностных сил человека. В доисторическом обществе труд ценился за его практический результат, благодаря которому древнейший человек мог удовлетворять свои естественные нужды.
С развитием общественного разделения труда и появлением ремесла труд начинает оцениваться как искусство. К. Маркс указывал, что для ремесленника: «Труд сам еще наполовину искусство, наполовину самоцель…». В классовом обществе труд дифференцируется на материальный и духовный, и имущественное расслоение людей придает оценкам труда классовый характер. В древнегреческом обществе свободными греками высоко ценился ратный труд, политическая и философская деятельность. Аристотель самым рабским считал тот труд, «где требуется исключительное применение физических сил». Наоборот, представители эгалитарной культуры (киники, некоторые римские стоики) высоко оценивали любой труд. Диоген Лаэртский писал о кинике Антисфене: «Он доказывал, что труд – благо» [2, С. 98]. В. Кинкел утверждал: «Самое прекрасное и глубокое, что сделали киники – это похвала труду» [3, С. 147]. Они придали труду нравственную ценность, превратив его в этическую категорию.
В средневековом обществе ценностное отношение к труду являлось амбивалентным. Церковь считала материальный труд занятием богоугодным, но неблагочестивым, недушеспасительным. Вместе с тем лень относилась к одному из грехов христианской морали. Ле Гофф писал, что на средневековом Западе целый ряд видов труда и занимающихся ими работников презирался, что было связано с различными табу (мясники, палачи, красильщики, сукновальщики, прачки, купцы, ростовщики и т.д.) [4, С. 382].
Зато высоко ценился труд священников, монахов, богословов, которые работали со священными текстами и вели аскетический образ жизни. Сословие священников увеличивалось, что потребовало их обучения. Поэтому именно в средневековье создаются первые университеты, где главными были теологические факультеты. Тем самым труд оценивался с точки зрения сакральных религиозных ценностей и сословной иерархии. В эпоху Возрождения ценность приобрел интеллектуальный труд по созданию произведений светской духовной культуры, особенно художественной. В период Реформации протестантская этика, по мнению М. Вебера, стала катализатором возникновения капиталистического общества. Правда, в ней высоко оценивался только тот труд, который обеспечивал достижение личного успеха, свидетельствуя о богоизбранности индивидов. Трудолюбие вошло в систему ценностей протестантизма.
Таким образом, при капитализме утверждается утилитарно-социальная ценность труда. В советской России ценностная значимость труда политизируется и идеологизируется. Лозунг большевиков: «Кто не трудится, тот не ест» обозначал, во-первых, что социализм создается как общество трудящихся классов; во-вторых, что нетрудящимся классам в этом обществе не обеспечивается жизнь. Принудительная экспроприация частной собственности и массовые репрессии воплотили этот лозунг в жизнь. В период индустриализации 1930-х годов почетным считался квалифицированный механизированный труд промышленных рабочих, который, согласно коммунистической идеологии, в значительной степени обеспечивал строительство социализма и коммунизма.
Власть поощряла создание рабочих династий, передовиков производства награждали званием Героя социалистического труда, в производственных коллективах устраивалось социалистическое соревнование, приветствовались трудовые почины и т.д. Высоко оценивался и труд инженеров, командиров производства, и даже писателей именовали «инженерами человеческих душ». Рабочих старались принять в правящую партию, тогда как для интеллигенции прием туда был ограничен. Но стагнация материального производства и девальвация коммунистических идеалов ослабляет ценностную значимость материального труда. Городская молодежь все чаще старается получить высшее образование и устроить свои судьбу вне сферы материального производства. В период экономических реформ 1990-х годов в связи с массовым закрытием заводов и безработицей материальный труд утратил общественную ценность. В современном российском обществе с рыночной экономикой закон рыночного спроса и предложения охватывает и рынок труда. Ценность труда прагматизируется, ценится высокооплачиваемый труд.
Молодежь теперь предпочитает выбирать специальности юристов и экономистов, весьма привлекательным становится информационный труд. Все это привело к «кадровому голоду» на рабочих. Интеллектуальный труд ученых, учителей, врачей, став малооплачиваемым, утратил свою ценность. Различие между Россией и Западом по отношению к ценности труда при рыночном капитализме состоит в том, что на Западе высоко оценивается труд предпринимателей, тогда как в менталитете народа современной России, сохранившем архетип справедливости, отрицательная оценка крупных предпринимателей, особенно олигархов, чье богатство было несправедливо получено в ходе приватизации 1990-х годов, распространяется на труд всех предпринимателей. Можно предположить, что в будущем мы сможем уйти от дилеммы общественного престижа и финансового благополучия. Э. Тоффлер связывал разрешение этой дилеммы с постиндустриальной цивилизацией. «Экономика Третьей волны, – писал он, – даже если она опирается на солидную информационную базу, требует всех видов человеческих талантов и ресурсов, а не только чистый интеллект.
И я верю, что эта экономика предоставит стимулы также и для других видов деятельности. К примеру, нам нужны будут в большом количестве инструкторы обычного цикла обучения и инструкторы по переучиванию на новые профессии. Это потребует умения вести межличностное общение, а также визуальных, графических и драматических дарований. Нам потребуются люди, которые умеют сочувствовать другим; люди, которые обладают эстетическими и атлетическими дарованиями, отзывчивые менеджеры и организаторы. А для всего этого нужно гораздо больше, нежели просто интеллектуальные способности. Нам нужны борцы и те, кто умеет примирять; люди, которые могут вести “межкультурное общение”, и многие другие типы людей. Идея о том, что какое-либо общество или экономика могут управляться бесплотным интеллектом, является мифом. Ее проповедуют технократы, но она просто не соответствует истине» [5]. Можно заключить, что ценность труда имеет исторический характер и зависит от экономики, социальной структуры, политики и идеологии.
Список литературы
1 Чангли И. И. Труд. Социологические аспекты теории и методологии исследования : монография. 4-е изд. М. : ЦСПиМ, 2010. 608 с.
2. Антология Кинизма. М. Наука, 1984. 398 с.
3. Нахов И. М. Философия киников. М. : Наука, 1982. 223 с.
4. Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового запада. Екатеринбург : Прогресс, Прогресс-Академия, 2007.
5 Тоффлер Э., Интервью. URL: http://www.gumer.info/ bibliotek_Buks/Culture/Toffl er/_FutW.php
Д.Н. Меньщиков, г. Курган