22 Октябрь 2018

Наука вне морали?

oboznik.ru - Наука вне морали?

Ценностные системы науки формируются и трансформируются вместе с культурно-историческим развитием общества. Можно выделить «внутренние» (нормы, принципы, идеалы, критерии, методы науки) и «внешние» ценности науки (этос науки – четыре ценностных императива: универсализм, коллективизм, бескорыстность, организованный скептицизм (Р. Мертон), позднее к ним было добавлено еще два императива: рационализм и эмоциональная нейтральность (Б. Барбер)). Столкнувшись с острейшими проблемами, порождаемыми научно-техническим прогрессом, человечество стало постепенно осознавать ограниченность возможностей научного разума.

Так, Л. Грехем [1] замечает, что в конце XIX – начале XX века вместе с завершением процесса становления науки в качестве самостоятельного социального института, когда научными исследованиями стали затрагиваться человеческие ценности, и стала возникать теория о том, что наука свободна от ценностей. В современных условиях необходима особая этика (как система норм, правил, императивов, регламентирующих поведение людей в стремлении к единству), иное понимание ответственности, которое Йонас сформулировал в виде «императива ответственности»: «Действуй так, чтобы результат твоего действия обеспечивал непрерывность человеческой жизни» [2, P. 11]. Наука не смогла предугадать негативные последствия своего развития, а также защитить от них человека.

Наука, полагает П.Д. Тищенко, рассуждая о началах, в частности, биоэтики, оказалась не столь единой, но разобщенной в понимании эволюционных основ жизни, «этик» в современном мире оказалось слишком много. Одной, единой для всех моральной перспективы в современном обществе не обнаружилось. В области же биомедицины оценки ситуаций и рекомендации часто даже занимали диаметрально противоположные позиции, что позволяет говорить о том, что «биоэтика – существительное во множественном числе. Множественность моральных позиций – реальна» [3, С. 3]. И это не только множественность мнений, а множественность оснований философских, богословских, научных и иных попыток дать ответ на возникающие проблемы. Единых для всех норм и ценностей, единой этики не существует. Если считать обратное, что «мы» обладаем Истиной, то тогда она уже не может стать предметом политического выбора, народного волеизлияния.

Мы можем насильственно заставить общество принять ее, – отмечает П.Д.Тищенко, – при помощи фашистских, нацистских, коммунистических, националистических, религиозных, этнических и иных практик насильственного достижения морального единства общества [4, C. 109]. Так, Энгельгардт, критикуя декларации международных организаций (например, декларацию ЮНЕСКО) за использование универсальных принципов, пытается показать невозможность глобализации принципов биоэтики, выработанных западной культурой. Наука также не может доказать предпочтительность одной этической нормы относительно другой. «Наука может только выяснить биологическую основу морали, показать, что человеческая мораль сводится, с одной стороны, к тем или иным врожденным, связанным с организацией мозга инстинктам, а с другой – к благоприятным, не передающимся по наследству привычкам, которые укрепляются в человеке под влиянием воспитания в определенной среде в том или ином общественно-экономическом строе» [5, C. 14].

Так, например, в нацистской Германии в первой половине ХХ века реализовывалась программа радикального совершенствования наиболее ценной части человечества за счет манипуляций, направленных на контролируемое и направленное улучшение видового генофонда. В СССР, наоборот, гармонически развитую личность планировалось создать при помощи планового, направленного изменения социального порядка (генетика, кибернетика считались буржуазными лженауками). В Третьем рейхе указывалось на национальную принадлежность науки: теория относительности и квантовая механика (возможно, в том числе и из-за их рационалистических тенденций, признания ими объективности мира) – еврейские науки, евгеника – арийская дисциплина. Среди общественных наук появилась геополитика, расовая теория, "национал-социализм".

Официальная точка зрения в медицине гласила, что задачей медицины является не лечение и профилактическое предупреждение болезней, а «сохранение чистоты расы». Однако в некоторых областях медицина была достаточно прогрессивна, безусловно, был внесен вклад в развитие научного знания. Однако все исследования базировались на идеологической основе, оправдывающей эксперименты над «неполноценными» индивидами, в том числе многочисленные опыты над заключенными концлагерей. Проводились ли подобные исследования, исходя из норм и ценностей науки? Конечно, проведенные эксперименты имеют значение для развития науки, но методы исследования вызывают осуждение. Так, «говорить о благости намерений евгеники попросту некорректно. Всякая попытка выстроить человека по определенному образцу одновременно окажется и попыткой остановить историю. Вред, заключенный в аморальных, человеконенавистнических средствах евгеники, ничто по сравнению с тем злом, которое несут человечеству ее благородные цели.

Об этом необходимо помнить, – отмечает Ю.В. Хен, – потому что до сих пор евгеника не смогла причинить ощутимого вреда лишь потому, что не располагала средствами для воплощения в реальность своих замыслов» [6, C. 258]. В современной ситуации в связи с расшифровкой генома человека, возможностей клонирования живых организмов евгеника получает реальную возможность для осуществления своих проектов. Но в силу чрезвычайной дороговизны современных биотехнологий, это доступно только государству, что, с одной стороны, безусловно, плюс, а с другой – требуются механизмы защиты индивидов от произвола государства. Проблематичность этической оценки науки начинает осознаваться после второй мировой войны, когда при безусловной выгоде использования достижений научно-технического прогресса становится очевидной неоднозначность и даже опасность как социальных последствий использования их человеком, так и самих процедур и процессов получения новых научных знаний. Вопрос о последствиях научно-технических достижений встал особенно остро в связи с созданием оружия массового уничтожения. Так, Х. Лейси отмечал: «Возможность, предполагаемая в рамках того или иного ценностного подхода (широко поддержанного обществом, соответствующими институтами, оказывающими материальную поддержку науке, влиятельными политическими движениями), может оказаться когнитивной невозможностью в научной теории.

Тогда появляется веская причина отвергнуть требования науки с позиции окружающих ценностей. Или, более точно, там, где конфликт зарождается, научное сообщество (сознательно или нет) может просто отказаться от исследования "неудобной" возможности» [7, C. 48]. Физики-ядерщики сами выступили инициаторами режима секретности, высказывая опасности разработок оружия массового уничтожения, так как именно они впервые поняли перспективы военного использования новых открытий. Тем не менее атомные бомбардировки в 1945 году были проведены, ученые стали перед необходимостью моральной оценки своего участия в разработке такого оружия, а также факту его применения. Примерно в это же время становится известно о жестоких научных экспериментах над заключенными концлагерей.

Позже в 60-70 годах моральной оценке подвергаются и многообразные негативные последствия развития науки, которые обнаруживаются во взаимодействии человека с его средой обитания. Научное и медицинское сообщества были склонны воспринимать антигуманные эксперименты как эксцессы, не имеющие ничего общего с повседневной исследовательской деятельностью. Лишь когда стало известно об опасных исследованиях на людях, проводившихся в США и Великобритании, начинают предприниматься действенные меры по защите испытуемых участников экспериментов. В настоящее же время понимание научного знания как общественного блага подвергается сомнению, особенно когда исследования ставятся на коммерческую основу. Принцип нейтральности может быстро исчезнуть из самосознания научного сообщества. Но, например, в 20-30 годах ХХ века ситуация была иной. Английский ученый и писатель Ч. Сноу вспоминал: «Больше всего мы гордились тем, что наша научная деятельность ни при каких мыслимых обстоятельствах не может иметь практического смысла» [8]. Наука, имеющая материальное приложение, направленная только на получение прибыли, коммерциализированная, обречена, если не будут проводиться исследования ради самих исследований. Наука, – полагает Шива, – развивающаяся исключительно в рамках материалистических стратегий способствует (совместно с другими факторами) появлению четырех новых видов насилия.

«Независимо от культуры, расы, религии, пола, – замечает Х. Лейси, – нравственных и социальных ценностей вообще – наука (принятые в ней теории и ее практические исследования) всегда являются такой ценностью, которую никто не должен оспаривать. Наука, как принято говорить, имеет (или стремиться проявить) те особенности, благодаря которым она является ценностью для любого комплекса ценностей, принадлежащих всему человеческому наследию, представляет собой общественное достояние» [7, C. 124].

В наше время не остается сомнений в наличии такого промежуточного звена, как этика науки в цепи фундаментальная наука – прикладные исследования, технологические разработки – техника. Включение этической составляющей в каждую стадию возникновения и производства от фундаментальных исследований до технических разработок бесспорно.

Список литературы

1 URL: http://philosophica.ru/metodology/167.htm

2 Jonas H. The imperative of Responsibility: in search of an Ethics for Technological Age. Chicago, 1984. P. 11.

3 Engelhardt H. The Foundations of Bioethics. N. Y., 1996. P. 3.

4 Тищенко П. Д. Угроза множественности и идея гуманитарной экспертизы // Биоэтика и гуманитарная экспертиза. М., 2008. Вып. 2. С. 109.

5 Кольцов Н. К. Улучшение человеческой природы // Русский евгенический журнал. 1922. Т. 1. Вып. 1. С. 14

6 Хен Ю. В. Цели и средства евгеники (этический и естественнонаучный статус дисциплины) // Философия науки. 2005. Вып. 11: Этос науки на рубеже веков. С. 258.

7 Лейси X. Свободна ли наука от ценностей? Ценности и научное понимание / пер. с англ. М., 2001. С. 48. 8 URL: http://philosophica.ru/metodology/166.htm

Ю.В. Черновицкая, г. Москва

Другие новости и статьи

« Особенности пореформенного развития России. Контрреформы Александра III

О русском народе »

Запись создана: Понедельник, 22 Октябрь 2018 в 15:02 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика