Борения «старины и новизны» в зеркале словесности



Борения «старины и новизны» в зеркале словесности

oboznik.ru - Борения «старины и новизны» в зеркале  словесности
#история#русь#словесность

Прилежи мысли добрыя хранити,
о честных вещех словеса творити.
Симеон Полоцкий

Чем проще скажешь, тем лучше: только то и дорого,
что безыскусственно и идет непосредственно от сердца.

Протопоп Аввакум

Эпиграфы, предваряющие эту главу, принадлежат известным писателям XVII в. Их мысли о том, как «словеса творити», кажутся весьма сходными. Однако в русской культуре роль этих деятелей различна, общественные позиции — непримиримы. Поэт Симеон Полоцкий вошел в историю как смелый рефбрматор, создатель нового, светского стихосложения. Писатель протопоп Аввакум остался в народной памяти как яростный защитник исконных древнерусских ценностей. Почему эти умные и одаренные люди, пекущиеся о нравственности русского общества, вдруг оказались «по разные стороны баррикад»?

Почему эпоха, в которую они жили, названа современниками «бунташ- ным веком»? Обо всем этом речь пойдет ниже. XVII в. стал периодом крушения замкнутой системы средневековой культуры Древней Руси. Рушились традиции, еще недавно казавшиеся незыблемыми. Древняя Русь превращалась в Россию — государство с новыми духовными ориентирами. Процесс расставания с прошлым болезненно затронул все стороны общественной жизни — религиозные, политические, художественные. Точный диагноз недуга своего времени поставили некогда сами современники. Они говорили: «Старина и новизна перемешалися». Под «стариной» подразумевались прежде всего духовные основы «святой Руси» — культурный опыт православной цивилизации, воздвигнутой в течение семи столетий в пограничье Европы и Азии. «Новизна» же связывалась со светским восприятием мира, европейским мышлением и образом жизни.

Она властно вторглась в жизнь русского общества, стремительно двинувшегося по пути преобразований, ломающих некогда стройное здание средневековой культуры, нарушающих каноны храмового искусства. Так что «бунташным» XVII в. наречен отнюдь не случайно. Современные же историки называют эту эпоху переходной. Действительно, есть все основания считать культуру XVII столетия культурой диалога, в процессе которого «новое» вытесняло «старое». В искусстве этого времени причудливо переплелись уходящие в прошлое образы «мистического реализма» с идеями рождающегося светского искусства европейской традиции. Велся этот специфический диалог «старины и новизны» в условиях жесточайших социальных потрясений, когда страстное приятие или, наоборот, неприятие перемен достигло, кажется, своего апогея. Смена исконного «древнего благочестия» на светское миропонимание давалась России непросто. Вспомним начало XVII в., так называемое Смутное время. По определению современного исследователя А. М. Панченко, смуту можно назвать первой в русской истории крупномасштабной гражданской войной. Кажется, никогда ранее общество не было столь политически расколотым на лагеря, противоположные по своим взглядам. Нескончаемые дворцовые интриги на время подорвали веру в ценности государства и самодержавной власти. Повсюду лилась кровь.

Отсутствие прямого наследника у болезненного сына Ивана Грозного — Федора Иоанновича, последнего царя рода Рюриковичей, — обернулось всенародной бедой. После смерти Бориса Годунова (1605), захватившего власть на семь лет, словно в калейдоскопе, замелькали «правители» Российского государства: сын Бориса Федор, боярин Василий Шуйский, Лжедмитрий I… «Игрой в царя» увлекались почти все русские сословия. Не удержались от соблазна легкой победы над могучим соседом и польские магнаты, которым удалось посадить на московский трон красавицу Марину Мнишек. Кризис самодержавной государственности грозил потерей национальной независимости, крахом «русской идеи». Но все же выход из тупиковой ситуации был найден. Русская православная церковь призвала враждующее общество к покаянию и примирению. И оно состоялось: в 1613 г. на престол был возведен Михаил Романов, основатель новой и последней династии царей самодержавной России. Но испытания «переходной эпохи» на этом не закончились. Многочисленные народные волнения, стрелецкие мятежи, восстание под предводительством Степана Разина сотрясали страну на протяжении всего столетия.

Самый сильный удар по монолиту средневековой традиции был нанесен церковной реформой патриарха Никона (1653), в результате которой произошел раскол Русской православной церкви. Старообрядчество (т.е. движение тех людей, которые не приняли нововведений в Церкви) стало мощной общественной силой, всколыхнувшей широкие народные массы — крестьян, стрельцов, казаков, бедных . посадских людей, часть духовенства. В основе раскола лежал извечный русский вопрос: каким путем идти России — самобытным ли, укрепляя в народном сознании святость и незыблемость религиозно-культурных традиций предков, или новым, европейским. Патриарх Никон был противником любого изоляционизма. Он мечтал встать во главе вселенского православия и освободить «второй Рим» — Царьград. Грезя необъятной духовной властью, патриарх решил преобразовать церковную жизнь.

Он задумал реформу, суть которой — сблизить обряды всех православных народов. Нововведения Никона включали запрет на крещение двуперстием (вводилось трехперстное сложение пальцев, соответствующее символике Святой Троицы). Началось исправление богослужебных книг в соответствии с практикой греческой, а также украинской и белорусской православных церквей. Это переполнило чашу терпения противников реформы — «боголюбцев». Они сочли за оскорбление религиозного чувства разрыв с многовековой национальной традицией. Началась жестокая борьба, в ходе которой реформу поддержало русское дворянство, ратовавшее за европеизацию русской жизни. Все эти события, прежде всего смута и раскол, получили яркое и непосредственное отражение в русской литературе, ранее других видов искусства вступившей на путь обновления. Уже в первой половине XVII в. родились исторические повести, образный мир которых отличается от традиционной древнерусской словесности. В стиле повестей можно найти неповторимые черты «переходности», соединение традиционного религиозного и нового светского мироощущения. Среди них сочинения, созданные на привычные канонические сюжеты, где события современной жизни рассматриваются в исключительно духовном плане, с религиозной точки зрения. Например, в основу «Повести о видении некоему мужу духовну», написанной протопопом Терентием, положена сюжетная схема «видения».

В ней рассказывается о том, как некий москвич увидел во сне Богородицу, Иоанна Предтечу и святых угодников, которые молились в Успенском соборе Московского Кремля о спасении народа православного, изнывающего в кровопролитиях смуты. В то же время появляются повести, где авторы пытаются осмыслить происходящее на Руси с более светских исторических позиций. В числе популярных текстов, рассказывающих о смуте, выделяются сочинения Авраамия Палицы- на, князя И.А.Хворостинина, князя С.И.Шаховского. Творцы новой литературы были хорошо образованными людьми. В их повестях есть авторская позиция, творческая свобода, немыслимая в искусстве слова Древней Руси. Персонажи исторических повестей иные, нежели герои средневековой литературы. Они не делятся по традиции на абсолютно хороших и абсолютно плохих. Авторы пытаются показать личность, ее характер. Например, осуждая цареубийцу Бориса Годунова, князь С.И.Шаховской не умолчал о его достоинствах, «великомудром и многоразсудном разуме».

Иначе говоря, в литературе разрушается предвозрожденческий «абстрактный психологизм» (Д.С.Лихачев), начинается ее «обмирщение», укрепление светского взгляда на мир. Освобождение от средневековой нормативности происходит не только в прозе, но и в поэзии. Здесь необходимо отметить, что друвнерусская литература, не зная стихосложения, все же пользовалась приемами ритмизации. Сказовым стихом владел автор «Слова о погибели Русской земли». Ритмизация речи характерна для стилистики «плетения словес» Епифания Премудрого. Ритмическое движение явственно чувствуется и в жанре «покаянного стиха». Но стихотворство как осознанная новая форма художественной литературы возникло лишь в первые десятилетия XVII в., когда родилась русская поэзия в ее европейском светском варианте. Вначале поэтическое искусство казалось русским литераторам-интеллектуалам, закаленным в идеологических спорах, своеобразной игрой ума. В поэзии преобладали краткие послания, эпистолии, акростихи, «переворотни», которые можно было читать как слева направо, так и справа налево. Текст стихотворения мог быть оформлен в виде геометрической фигуры, изображения бокала, сердца, звезды и др. Поэт Евстратий оставил ставшее хрестоматийным стихотворение-молитву, исполненную графически в виде «серпантинного» рисунка

oboznik.ru - Борения «старины и новизны» в зеркале  словесности

К началу 30-х гг. XVII в. в России родилась поэтическая школа, получившая название приказной. Дело в том, что книжное стихотворство в то время было для русских людей непривычным занятием. И увлекались писанием стихов прежде всего служащие московских приказов, в ту нору самые образованные представители русского общества. Приказные чиновники обычно были неродовиты и небогаты. Превыше всего они ценили «остроумие» — умение пользоваться «витийным» языком. Среди талантливых поэтов приказной школы выделяется дьяк Алексей Романчуков (возглавлял в 1636—1638 гг. русское посольство в Персии). Во время своей заграничной жизни он оставил в альбоме врача из Голштинии следующие строки: Не дивно во благополучии возгоржение, едина добродетель — всех благих совершение. Дом благий пущает до себя всякого человека и исполняет благостыню до скончания века. Вина всяким добролетелем — любовь, не проливает бо ся от нея никогда кровь… В середине века приказная школа прекратила свое существование.

Как и во всем обществе, в литературных кругах этого времени произошло размежевание на враждующие партии. Вот как об этом пишет исследователь А. М.Панченко: «Итак, верхи русского общества избрали путь европеизации, путь перестройки унаследованной от средневековья культурной системы. Однако смысл и формы этой перестройки разные группировки тогдашней интеллигенции представляли себе по-разному, поэтому "шатание" в верхах продолжалось. Уже на соборе 1666— 1667 гг. зародились две враждебные партии — грекофильская ("старомосковская") и западническая (партия "латинствующих"). По прихоти истории первую из них возглавил украинец Епифаний Славинецкий, а вторую — белорус Симеон Полоцкий, оба питомцы Киевской школы… Обе партии сходились в том, что России нужно просвещение, но ставили перед собой разные задачи» 1 . Поясним, что Епифаний Славинецкий, глава «старомосковской» партии, считал: в ходе реформ нельзя прерывать древнюю православную традицию, необходимо лишь обогатить ее новыми идеями, включить в культурный обиход научные знания. Симеон Полоцкий, глава «латинствующих», ориентировался на идеалы европейской культуры. Его стараниями возникла в Москве профессиональная литературная среда, расцвела новая поэзия (об этом речь пойдет в специальном разделе данной главы). Впрочем, в условиях накаленного общественного климата любые литературные споры могли перерастать в политические. И перерастали. В годы правления царевны Софьи Алексеевны (1682—1689) борьба «грекофилов» и «латинствующих» приняла характер открытого столкновения. После падения правительства Софьи тогдашний руководитель западнической школы Сильвестр Медведев был арестован как заговорщик и публично казнен. Очевидно, что в русской истории родился новый тип писателя-профессионала, способного умереть за свои убеждения. К этому же необычному «писательскому сословию» следует отнести одного из самых оригинальных и глубоких авторов XVII в. протопопа Аввакума (1621 — 1682). Как известно, протопоп Аввакум был главой старообрядческого движения.

Он прожил жизнь необычную, полную борьбы, лишений и страданий и стал писателем уже в зрелые годы, по древнерусскому понятию, на седьмой седмице. До этого за перо брался редко, занимаясь в основном религиозно-политической деятельностью. Фанатичная приверженность Аввакума «старой вере» пугала царя Алексея Михайловича. Непокорному протопопу была уготована трагическая участь: за «великие на царский дом хулы» его сожгли заживо. Последние пятнадцать лет своей жизни Аввакум провел в ссылке в Пустозерске, в «земляном гробу», где написал свои лучшие произведения. Содержание сочинений протопопа Аввакума (а всего им создано свыше шестидесяти «слов», толкований, поучений, посланий, писем, бесед и др.) неразрывно связано с личной судьбой автора, с писательским «страдниче- ством». Вершиной его творчества является знаменитое «Житие» (между 1672 и 1675), написанное о себе и от своего имени в нарушение всех традиций жанра.

«Житие» создавалось тогда, когда Аввакум ждал своей смерти. Он предвидел, что после кончины его образ обретет ореол мученичества. Перед лицом вечности писатель не мог и не хотел лицемерить. Он заверял читателя: «Невозможно Богу солгати», и в правдивости ею слов вряд ли кто сегодня усомнится. «Житие» отличается непривычной для XVII в. свободой мысли. Писатель считает, что для человека то хорошо, что связано с искренней верой в Бога. Он позволяет мирянам крестить детей, причащать самого себя и многие другие «вольности», явно несовместимые с его собственным положением защитника «старой веры». Иначе говоря, в сочинении Аввакума сплелись средневековая фразеология с новым свободным пониманием человека, его духовного мира. Попытаемся разобраться в «старине и новизне» страстной речи писателя- проповедника. Прежде всего Аввакум по-старинному трактует «вечный смысл» описываемых им событий.

Многие образы «Жития» достаточно традиционны и символичны: море есть жизнь; корабль, плывущий в житейском море, — судьба человека; якорь, брошенный для спасения, — православная вера и др. Излагая свою биографию, Аввакум склонен видеть в ней осуществление некоего тайного высшего замысла. В трудные моменты писатель не раз обращается за помощью к ангелу-хранителю и, по его словам, получает помощь. Аввакум уверен в своей избранности и высокой духовной силе. Он рассказывает о том, как исцелял больных, изгонял бесов, творил именем Божиим разные чудеса. Он дерзает описать собственную святость — факт удивительной смелости даже для «переходной» эпохи! Можно ли считать, что в своем сочинении Аввакум придерживался старинного канона житийного жанра? Уже одно то, что в «Житии» он повествует о своей судьбе, а не о жизни канонизированного святого, свидетельствует об ином: житийная канва служила для писателя прекрасной основой для общения с понимающим читателем, для страстной проповеди собственных взглядов. Аввакум впервые в истории русской литературы объединил героя и автора в одном лице. И в образе этого персонажа писатель подчеркнул не аскетизм (что характерно для жанра старого жития), а искренность, открытость, человечность. Его герой повествует о своих переживаниях и страданиях, он «тужит», «рыдает», «горюет», «вздыхает». Такого героя русская литература ранее не знала. Словом, в «Житии» представлена личность со всеми ее достоинствами, недостатками, раскрыт мир живых и трепетных человеческих чувств.

И последнее замечание. С творчеством протопопа Аввакума вошло в нашу культуру совершенно иное осознание национального начала. Вспомним, что в предшествующую эпоху искусство формировало представление о нерасторжимом единстве государственного и патриотического. Для Аввакума все русское связано не только и не столько с государством, сколько с душевным самостоянием конкретного человека, с его интимными переживаниями. Борьба за правду, доброе отношение к миру и людям, искренняя любовь к Богу — все это Аввакум считает проявлением русского национального чувства, столь полно и страстно выраженного в его исповедальных произведениях. В литературе Древней Руси всякая фантазия считалась грехом, идущим от дьявола-искусителя. XVII в., сокрушив и эти средневековые предписания, способствовал рождению вымышленных образов. Правда, произведения переходной эпохи еще сохраняют видимость достоверности и многие писатели включают литературных героев в конкретные исторические ситуации.

Однако важнейший шаг на пути к светской литературе был сделан. Авторы «бунташ- ного века» вкусили запретный плод занимательной сюжетности. Родилась новая — бытовая повесть. Откроем «Повесть о Савве Грудцыне». В ее основу положена почти «фаустовская тема», но на русский лад. Повесть, автор которой нам неизвестен, рассказывает о том, как купеческий сын Савва Грудцын заложил душу черту в порыве отчаяния, причиной которого была несчастная любовь. Бес становится тенью Саввы, его вторым «я», помогая герою вернуть возлюбленную и вдоволь «погулять» по Руси. Однако власть дьявольской силы над душой Саввы не вечна. Герой раскаивается и вымаливает у Богородицы прошение. Получив его, уходит в Чудов монастырь, постригается в монахи. Вновь перед нами удивительное переплетение «старины и новизны». Используя средневековую схему легенд о грехе и прощении, автор светской повести в отличие от древнерусского писателя отнюдь не стремится к привычному развитию сюжета. Скорее наоборот! В сочинении поражают «эффекты неожиданности». Читатель находится в эмоциональном напряжении, он вынужден внимательно следить за всеми непредсказуемыми похождениями главного героя.

Любимым произведением читающей России XVII в. была «Повесть о Ше- мякином суде» — развеселая бытовая байка, полная трагикомических событий. Герои повести были настолько популярны, что получили вторую жизнь в многочисленных стихотворениях и лубочных картинках. В повести, создателя которой мы не знаем, две части. В первой — серия незавершенных анекдотов о незадачливом герое, «случайно» оторвавшем хвост у чужой кобылы, насмерть зашибившем поповского сына и соседского старика-отца. Вторая часть — рассказ о неправедном судье по имени Шемяка, который жестоко обманулся в получении денег от главного героя-бедолаги. Например, попу, потерявшему младенца, судья предложил: «Отдай ему (провинившемуся бедному крестьянину. — Л. Р.) свою жену попадью до тех пор, покамест у попадьи твоей он добудет ребенка тебе. В то время возьми у него попадью, и с ребенком». «Повесть о Шемякином суде», полная неожиданных и забавных происшествий, напоминает европейскую новеллу. Подобные сочинения — не редкость в русской литературе XVII в. «Плутовской новеллой» можно назвать «Повесть о Фроле Скобееве», рассказывающей о похождениях проходимца, девизом жизни которого стала крылатая впоследствии фраза: «Буду полковник или покойник». В этом сочинении автор, также нам не известный, сделал маленькое, но важное открытие — отделил речь рассказчика от прямой речи героев. Завершим разговор о новациях XVII в. примером наиболее яркого «вторжения» европейского искусства в русскую культуру. Мы имеем в виду московский театр. Как известно, Древняя Русь отрицала светское лицедейство — «бесовское прельщение».

Народные игрища и религиозные храмовые действа не являлись театральным искусством в полном смысле этого понятия. Европейский профессиональный театр появился в России лишь во второй половине XVII в. по воле царя Алексея Михайловича. Первый спектакль был сыгран в год рождения наследника — будущего императора Петра Великого (1672). Театр, называемый «комедийной храминой», соорудили в подмосковной усадьбе Преображенское. Пьеса, показанная здесь, была написана пастором Иоганном Грегори. Называлась она «Артаксерксово действо» и рассказывала о судьбе персидского царя. Актерами выступили иноземцы Немецкой слободы, выучившие текст по-русски. Новая государева забава пришлась по вкусу царскому двору. Позднее и здесь, и в Московском Кремле шли драмы, комедии и даже состоялась премьера балета «Орфей». В спектаклях звучала зарубежная оркестровая музыка, орган, пел хор и солисты-иностранцы. После внезапной кончины царя придворные театральные развлечения были забыты на долгие годы. Так что национальному русскому театру суждено было родиться значительно позднее, в XVIII в.

Рапацкая Л.А. История художественной культуры России (от древних времен до конца XX века) : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 384 с



Другие новости и статьи

« Основные задачи и направления взаимодействия школы со специалистами в сфере противодействия идеологии терроризма и экстремизма

Опыт духовного наставничества в русской классической литературе »

Запись создана: Четверг, 25 Апрель 2019 в 0:22 и находится в рубриках Новости.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы