Российские «академики» живописи и ваяния

Мы зреем не веками, а десятилетиями.
Н. М. Карамзин

«Академией трех знатнейших художеств» называли учебное заведение, где готовили художников, скульпторов и архитекторов. Ее история, как и многое другое в XVIII в., берет свое начало с Петровских реформ. Именно тогда был разработан Устав петербургской Академии наук; открыли же Академию уже после смерти Петра I. Учили здесь не только наукам, но и художествам. В 1748 г. был даже образован специальный художественный департамент, который влился в единую Академию наук и художеств. Однако изучение искусства, по мнению многих государственных мужей, было поставлено все же плохо. В середине XVIII в. один из известных меценатов, знаток разных наук И.И. Шувалов вместе с М.В. Ломоносовым подготовили, как мы бы сейчас сказали, докладную записку императрице, где обосновывалась необходимость открытия специальной Академии художеств.

Дело рассматривалось в Сенате и разрешилось ко всеобщей пользе: в 1757 г. таковая была открыта. Патриотическую направленность этого акта обобщил М.В. Ломоносов: Россия, распространяясь широко по всей вселенной, прославляясь победами… и привлекши к себе прилежное внимание окрестных народов, яко важнейший член во всей европейской системе, требует величеству и могуществу своему пристойного и равномерного великолепия, какового ниоткуда приобрести невозможно, как от почтенных художеств, к распространению утверждаемых и снабдеваемых. Решение об открытии Академии художеств окрылило деятельного И. И. Шувалова. Он активно ищет в Западной Европе опытных преподавателей, способных составить профессорский корпус. Среди иностранцев, обосновавшихся в Академии, был и русский профессор. Правда, один-единственный.

Звали его А.Ф. Кокоринов (1726— 1772). Он сделал блестящую карьеру, стал одним из ведущих архитекторов, а в 1769 г. — ректором Академии. Первый состав воспитанников сформировался из студентов Московского университета, среди них — В. И. Баженов. В дальнейшем в Академию художеств принимали «без прошений» талантливых юношей. В числе студентов были Ф.С. Рокотов, И. А. Ерменёв, Ф. И. Шубин, А. П.Лосенко. В направленности работы Академии доминировали классицистские установки. Основой воспитания молодежи было освоение творчества великих мастеров прошлого. Живая натура исправно изучалась, однако ее надлежало исправлять в соответствии с канонами Античности. Окружающая действительность считалась непригодной в качестве предмета произведения искусства. Среди жанрового разнообразия предпочтение отдавалось историческим полотнам, посвященным по традиции того времени античной мифологии, христианским сюжетам, легендам и собственно историческим событиям.

Бытовая живопись, пейзаж и портрет ценились меньше, так как для их творения не требовалось богатого художественного воображения. Основателем исторического жанра в русской живописи стал А. П.Лосенке (1737— 1773). В детские годы Лосенко пел в церковном хоре; затем учился живописи у И.П.Аргунова, который обнаружил в ученике выдающееся дарование. В Академии художеств Лосенко упорно овладевал искусством «большого стиля», что в дальнейшем нашло отражение в крупных работах на исторические сюжеты. В 1760-е гг., находясь на стажировке в Париже, художник написал картины на библейские сюжеты «Чудесный улов рыбы* и «Авраам приносит в жертву сына своего Исаака», получившие высокую оценку современников.

В 1770 г. Лосенко выставил полотно «Владимир перед Ронедой», явившееся первой работой на тему русской истории. Художнику удалось передать напряженность сюжета в патетически приподнятых тонах. Некоторая театральная условность, характерная для живописи классицизма, уравновешивается в картине искренним желанием художника передать характеры своих персонажей. Тема людского горя как следствия тирании, выделенная в этом произведении, была удивительно созвучна просветительским идеалам века. Известность и авторитет Лосенко еще более выросли с созданием полотна «Прощание Гектора с Андромахой» (1773), сюжет которой взят из «Илиады» Гомера. Работу можно считать идеальным примером русского классицизма.

В ней есть несколько театральная патетика, возвеличивающая патриотический подвиг героя. Художник мастерски владеет многофигурной композицией, развернутой на фоне архитектуры театрально-декоративного плана. Школа исторической живописи стала основой академического направления в русском изобразительном искусстве. К числу видных мастеров Академии конца XVIII в. принадлежали И.А.Акимов, П.И.Соколов, Г.И.Угрюмов. Как уже говорилось, вершинные достижения русского классицизма связаны с жанром портрета. Авторы многих произведений портретной живописи неизвестны. Можно назвать несколько причин, по которым имена создателей портретов до нас не дошли. Во-первых, некоторые работы писались крепостными художниками и афишировать их имена было не принято. Во-вторых, авторское право в те времена все еще не было развито, отсюда многочисленные «анонимы» не только в живописи, но и в музыке, поэзии, журналистике.

Портретная живопись второй половины XVIII в. более подробно будет рассмотрена в следующем разделе. Здесь же обратимся к скульптуре, развивающейся в этот период благодаря усилиям «российских академиков» во всех жанрах — рельефа, статуи, портрета. Вершиной ваяния следует считать творчество Ф.И.Шубина (1740-1805). Главным в его наследии является портрет. Земляк Ломоносова, сын простого «черносошного» крестьянина, Ф.И.Шубин окончил Академию художеств. Затем его путь лежал в Париж и Рим, где в качестве «пенсионера» он изучил западноевропейский классицизм. Еще за границей Шубин выполнил из мрамора погрудный рельефный портрет И.И.Шувалова и бюст Ф.Н.Голицына. В этих произведениях убедительно проявились талант и индивидуальная манера мастера, способного проникать в психологию своих героев. Так, в бюсте Голицына выявлены некоторая пресыщенность жизнью и великосветский скептицизм

Самым любимым материалом Ф. И. Шубина был мрамор. Здесь мастеру удавалось достичь, казалось бы, невозможного — передавать мельчайшие детали лица, фактуру одежды. С годами к художнику приходит более острое восприятие модели. Как и многих великих русских живописцев, Шубина волнует внутренняя неповторимость и самоценность человека. Убедительность и достоверность характеризуют такие его работы, как бюсты М.В.Ломоносова (1793), генерала-фельдмаршала 3. Г.Чернышева (1774), фельдмаршала П. А. Румянцева- Задунайского (1778), М. Р. Паниной (1775?), А. А. Безбородко (ок. 1798), адмирала В.Я.Чичагова (1791). Огромное впечатление производят бюсты Павла I, в которых величие сочетается с уродливостью, отражая суть павловского правления (мрамор — ок. 1797, бронза — 1800). Особое место в числе работ Ф.И.Шубина занимает 58 овальных мраморных рельефов для Чесменского дворца (1774—1775), изображающих династию русских царей от легендарного Рюрика до Елизаветы Петровны.

Воплощая образы правителей, Шубин использовал фольклорные представления о сильных и мужественных русских богатырях, поэтому техника рельефов отчасти приближается к декоративной скульптуре. Начиная с 1770-х гг. в Санкт-Петербурге расцветает сильная школа отечественных скульпторов. Наряду с Ф. И. Шубиным получили известность Ф. Г. Гордеев, М.И.Козловский, Ф.Ф.Щедрин, И.П.Мартос, И.П.Прокофьев. Воспитанники Академии художеств, они были настоящими профессионалами и одаренными художниками с глубоко индивидуальной манерой творчества. Ф.Г.Гордеев (1744— 1810) принадлежал к старшему поколению выпускников Академии, прошедших стажировку в Париже и Риме. Начинал мастер с драматических композиций в стиле барокко («Прометей», 1769). Наиболее ярко он проявил себя в мемориальной скульптуре, целиком подчиненной эстетике классицизма.

Об использовании опыта Античности говорит, к примеру, мраморное надгробие Н.М.Голицыной (1780). К позднему творчеству скульптора относятся рельефы Казанского собора в Санкт-Петербурге, выполненные в 1804-1807 гг. К поколению русских скульпторов конца XVIII в. относится выдающийся мастер М.И.Козловский (1753—1802). Окончив Академию художеств, он совершил традиционный «пенсионерский» вояж в Париж и Рим. Вернувшись на родину, мастер выполнил два барельефа для Мраморного дворца. К крупным работам 80-х гг. XVIII в. относится большая мраморная статуя Екатерины II в образе Минервы. Аллегорическое толкование образа (идеальная самодержица увенчана шлемом богини мудрости Минервы) сближает творение Козловского со знаменитой одой Г.Р.Державина и портретом Д.Г.Левицкого. Подобно многим своим современникам, М.И.Козловский постоянно обращается к миру античных героев. При этом мастер пытается воссоздать самые важные особенности древнегреческой скульптуры, проявляя подлинный энтузиазм в интерпретации греческой пластики. Таковы его работы «Спящий амур» (1792), «Гименей» (1796), «Амур со стрелой» (1797) и др. Выдающееся дарование в наибольшей мере выразилось в лучшем творении скульптора — памятнике А.В.Суворову в Санкт-Петербурге (1799— 1801). Художник не стремился к фотографической точности облика полководца.

В соответствии с идеалами классицизма он придает герою общезначимые черты прекрасного и мужественного воина. Условность образа подчеркнута военными доспехами, где соединены элементы вооружения древних римлян и рыцарей эпохи Возрождения. На рубеже веков происходила замена обветшавших статуй петергофских фонтанов. В этой работе принял участие и М.И.Козловский, создав аллегорию «Самсон, разрывающий пасть льва» (1800—1802). Мощная фигура Самсона олицетворяет силу и мощь русского оружия, напоминает о победах Петра Великого и достойно завершает развитие русского ваяния XVIII в.

Рапацкая Л.А. История художественной культуры России (от древних времен до конца XX века) : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 384 с