«Над кем смеетесь?» Водоразделы мысли в искусстве «гоголевской эпохи»



«Над кем смеетесь?» Водоразделы мысли в искусстве «гоголевской эпохи»

oboznik.ru - «Над кем смеетесь?» Водоразделы мысли  в искусстве «гоголевской эпохи»
#искусство#история#мысль

Горя надеждой и отвагой
И слову дав свободный ход,
Густой славянофильской брагой
Мы будем потчевать народ
А. С.Хомяков

Растленье душ и пустота,
Что гложет ум и в сердце ноет,
— Кто их излечит, кто прикроет?..
Ты, риза чистая Христа…
Ф. И. Тютчев

В 40 —50-е гг. XIX в. русское искусство стало главным рупором общественных идей, отразив накал политических борений и духовно-нравственных поисков. Нередко этот период называют «гоголевским», поскольку с именем великого русского писателя связаны бурные дискуссии о самых главных проблемах развития России. Жаждой высокой истины, исканием правды о человеке, размышлениями о справедливости устройства общественных отношений отмечены в той или иной мере все вершинные творения русского реализма и романтизма, будь то поэзия, музыка или живопись. Стоит отметить, что основные противоречия в культуре той эпохи вызваны противостоянием двух самых влиятельных течений — славянофилов1 и западников 2 .

Искрой, разжегшей пламя бурных дискуссий, стали публикации П.Я.Чаадаева (1794—1856), мыслителя и публициста, которого современники называли то «совестным судьей», то «медалью среди человечества», то «властителем дум и мыслей», то «утопистом». Император же (Николай I), прочитав «Философические письма» Чаадаева, посчитал их «дерзкой бессмыслицей»3 . В чем же «провинился» Чаадаев перед властью? Дело в том, что писатель дерзнул критически посмотреть на прошлое России, сопоставить исторический путь европейцев и русского народа.

И осудить это прошлое, причем очень строго и эмоционально. В своих письмах он писал: Окиньте взглядом все прожитые нами века, все занимаемое нами пространство, — вы не найдете ни одного привлекательного воспоминания, ни одного почтенного памятника, который властно говорил бы вам о прошлом, который воссоздавал бы его пред вами живо и картинно.

Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя. В отличие от государя большинство мыслящих людей России восприняли пафос размышлений Чаадаева совершенно по-иному — как повод для раздумий и поисков ответов на больные вопросы современности. Ответы же были на редкость различны. Западники ратовали за кардинальные перемены государственного устройства России по европейскому образцу. Славянофилы предопределяли русскому народу свой особый исторический путь, начало которому заложено в православии и патриархальной старине, в древних обычаях крестьянской обшины. Так, А.С.Хомяков (1804—1860) — один из основоположников славянофильства, философ и поэт — видел будущее России в свете ее духовно-религиозного обновления: О Русь моя! как муж разумный, Сурово совесть допросив, С душою светлой, многодумной Идет на Божеский призыв, Так, исцелив болезнь порока Сознаньем, скорбью и стыдом, Пред миром станешь ты высоко, В сиянье новом и святом! 1 В числе славянофилов — А. И.Кошелев, И.С. и К.С.Аксаковы, И. В. и П.В.Киреевские, А.С.Хомяков и близкие к мим писатели: В. И.Даль, А. Н.Островский, А.А. Григорьев, Ф.И.Тютчев и др. 2 В числе западников — П. В. Анненков, В.П.Боткин, К.Д.Кавелин, И.С.Тургенев, А.И.Герцен, В.Г.Белинский, Н.П.Огарев и др. 3 Напомним, что «Философические письма» (1829—1831) — главное сочинение П.Я.Чаадаева. За публикацию первого письма писатель был объявлен сумасшедшим, а его работы были запрещены к изданию.

Суть разногласий славянофилов и западников четко охарактеризовал А.А.Григорьев в статье «Народность и литература»: «Да! Теоретики иногда бывают очень нужные люди, часто великие люди, как П.Я.Чаадаев. <…> Фанатически веря в красоту и значение западных идеалов, как единственно человеческих, западных верований, как единственно-руководивших человечество, западных понятий о нравственности, чести, правде, добре, — он холодно и спокойно приложил свои данные к нашей истории, к нашему быту, — и от первого прикосновения этих данных разлетелись прахом воздушные замки… Фанатик, как всякий неофит (в данном случае — сторонник новорожденной идеи. — Л. Р.), он имел смелость сказать, что в нас, и в нашей истории, и в нашей народности нет "никаких" идей добра, правды, чести, нравственности, что мы — отщепенцы от человечества. "Никаких" на его языке значило западных, и в этом смысле он был тогда совершенно прав. Силлогизм его был прост. Единственно человеческие формы жизни есть суть формы, выработанные жизнью остального, западного человечества.

В эти формы наша жизнь не ложится… Следовательно… Вот именно это следовательно разделилось на два вывода: Следовательно, сказали одни, мы не люди, и для того, чтобы быть людьми, должны отречься от своей самости. Из этого следовательно вытекла теория западничества, со всеми ее логическими последствиями. Следовательно, сказали другие (славянофилы), более смелые и решительные, наша жизнь — совсем иная жизнь, хоть не менее человеческая, шла и идет по иным законам, чем западная. Два лагеря разделились и каждый повел последовательно и честно свое дело» 1 . На гребне общественных борений сформировалась новая, яркая литературная школа, которая получила название «натуральной» , поскольку ее представители были едины в главном — в желании отразить правду жизни, какой бы горькой она ни казалась. Н.А.Некрасов и И.С.Тургенев, И.А.Гончаров и Ф. М.Достоевский, А. И. Герцен и Д. В. Григорович — все эти великие мастера слова начинали свой путь в литературу в эпоху развития «натуральной школы», выработав творческое кредо: изображать «типических героев в типических обстоятельствах». Честь открытия этого направления принадлежит Н.В.Гоголю (1809—1852).

С гоголевской «правды» начинается новая эра в развитии русского реалистического искусства. Вскрывая общественные пороки, Гоголь испытывал особый интерес к персонажам, задавленным бедностью, униженным и бесправным. Тема «маленького человека», открытая еще А.С.Пушкиным, заговорила в его творчестве в полный голос. Не менее важным для писателя было обличение нравственных пороков чиновничьей России. В наследии Н. В. Гоголя можно найти и сатиру, и фантастику, и гротеск, и суровый религиозный морализм. Но более всего современники ценили в Гого-

ле писателя-реалиста, сумевшего открыть в своем творчестве правду жизни. Гоголевская правда жизни выступала в разных облачениях. В раннем произведении «Вечера на хуторе близ Диканьки» (1831 — 1832) писатель с удивительной теплотой нарисовал красочные картины народного быта и верований в переплетении сказочных и христианских образов. По-иному предстает жизнь со страниц повестей, объединенных названием «Миргород» (1835), где Гоголь, слегка иронизируя над своими героями, вылепил без прикрас характеры помещиков и чиновников, в которых простосердечие и человечность соседствуют с глупостью, жадностью, пошлостью. Важный шаг на пути становления реализма писатель сделал в «Петербургских повестях» («Нос», «Портрет» и др.), в повести «Шинель» (1842), где глубокое разрешение получила тема «маленького человека». У Гоголя интерес к персонажам, задавленным нуждой, униженным общественным положением и бесправием, обрел силу огромной социальной проблемы, над которой в последующие времена бились лучшие умы России. Известно, что, вскрывая общественные пороки, Н.В.Гоголь не терял надежды на перевоспитание и нравственное обновление человека.

С энтузиазмом трудился писатель над своей бессмертной комедией «Ревизор» (1836), полагая, что разящее сатирическое слово высветит всю мерзость пороков и тем самым побудит людей к покаянию и духовному прозрению. Фантасмагория чиновничье-бюрократического мирка, показанная в «Ревизоре», — это тоже одна из правд Гоголя — российская реальность, какой бы нелепой она ни казалась. Гоголь верил в духовную мощь русского народа, в его нравственный потенциал. Об этом свидетельствует финал первой книги «Мертвых душ» (1842). Об этом же говорит его знаменитая работа «Выбранные места из переписки с друзьями» (1847), где писатель становится проповедником православных ценностей, призывая к ненасилию, смирению и любви: Но как полюбить братьев? Как полюбить людей? Душа хочет любить одно прекрасное, а бедные люди так несовершенны, и так в них мало прекрасного! Как же сделать это? Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь — есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви ведет нас теперь Сам Бог.

0,Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней сострадания. А сострадание есть уже начало любви. Высшая духовная правда, к которой в конце жизни пришел писатель, оказалась совершенно неприемлемой для В. Г. Белинского и других атеистически настроенных деятелей русской культуры. В. Г. Белинский направил Гоголю «Открытое письмо», где дал писателю резкую отповедь. Гоголь пережил глубокую психическую драму и в порыве отчаяния сжег второй том «Мертвых душ». Как пишет современный культуролог И.В.Кондаков, «бесцензурность письма Белинского к Гоголю, на долгие годы закрепленного в сознании "передовых людей" распространением в списках и герценовским "тамиздатом", была гарантией предельной искренности критика, предельной смелости (политической и литературной), отчаянной решимости порвать со всеми узами личных отношений (любви, дружбы, уважения, читательского восхищения великим художником и т.п.) ради всеобщей истины и общественной пользы… Это письмо — восстание против Гоголя и его влияния в обществе, его художественного авторитета…» 1 . Суд современников-демократов был скорым и немилосердным. История же рассудила по-иному. В памяти потомков Н. В. Гоголь остался великим искателем истины, который, осмеяв человеческие пороки, возвысился до понимания вечных христианских идеалов прощения, ненасилия и любви.

Обращаясь к роли художественного слова в культуре России XIX в., А. И. Гер- иен пришел к выводу: У народа, лишенного общественной свободы, литература — единственная трибуна, с высоты которой он заставляет услышать крик своего возмущения и своей совести. Влияние литературы в подобном обществе приобретает размеры, давно утраченные Европой2 . Действительно, литература еще при жизни А.С.Пушкина перестала быть «просто искусством», выполняя миссию универсального «ядра» русской культуры, непосредственно влияя на все прочие ее сферы — философию, социологию, публицистику, даже политику. То, что выходило из-под пера писателей, становилось предметом пристального анализа, критики, взявшей на себя небывалую функцию интерпретации художественных произведений с точки зрения всеобщей общественной пользы, ею же и сформулированной (достаточно вспомнить критические статьи Н.Г.Чернышевского, В.Г.Белинского, Н.А.Добролюбова или Д. И. Писарева). Стоит ли удивляться, что печатное слово стало оказывать все более мощное влияние на другие виды искусства, среди которых — музыка.

Композитор А.С.Даргомыжский (1813—1869) принадлежит к поколению творческой интеллигенции, чьи взгляды сложились под влиянием установок натуральной школы. «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово, — говорил композитор и добавлял: — Хочу правды». Под правдой он понимал прежде всего реалистически точное прочтение в звуках интонаций человеческой речи — поэтической, прозаической, разговорно-бытовой. Главные открытия мастера в русской музыке связаны с синтезом слова и звука, который называется де- кламационностью 3 . Пристрастие композитора к выразительным деталям текста позволило ему проникать во внутренний мир своих героев, без прикрас показывать живые человеческие характеры, взятые непосредственно из окружающей жизни. Особое место в творчестве композитора занимает камерная вокальная музыка.

Это около ста романсов и песен, многоликих «музыкальных портретов» современников — счастливых и несчастных, горестно сетующих на судьбу и беспечно веселящихся, благородных и исполненных низменных страстишек. Обращаясь к высокой поэзии Пушкина, Лермонтова, Дельвига, Языкова, композитор запечатлевает психологические состояния то отвергнутой влюбленной женщины, то разочарованного юноши, то чувствительной молоденькой барышни (романсы «Я вас любил», «Ты скоро меня позабудешь», «И скучно, и грустно» и др.). Гоголевский «смех сквозь слезы» также звучит в музыке Даргомыжского. Используя выразительные возможности добродушного юмора и злого сарказма, композитор затрагивает острые общественные проблемы — социальное неравенство, униженное и бесправное положение «маленького человека». В знаменитой песне «Старый капрал» (на стихи поэта-искровца B.C.Ky- рочкина) говорится о незавидной судьбе заслуженного наполеоновского солдата, приговоренного за оскорбление офицера к расстрелу. Даргомыжский назвал это сочинение «драматической песней» неслучайно: оно действительно воспринимается как театральная сцена, где разворачиваются трагические события:

В ногу, ребята, идите. Полно, не вешать ружья! Трубка со мной… проводите В отпуск последний меня. Я был отцом вам, ребята… Вся в сединах голова… Вот она — служба солдата!.. В ногу, ребята! Раз! Два! Грудью подайся! Не хнычь, равняйся!.. Раз! Два! Раз! Два! Я оскорбил офицера! Молод и он оскорблять Старых солдат. Для примера Должно меня расстрелять. Выпил я… Кровь заиграла… Дерзкие слышу слова — Тень императора встала… В ногу, ребята! Раз! Два! Грудью подайся! Не хнычь, равняйся!.. Раз! Два! Раз! Два… Одна из вершин сатирического наследия композитора — песня «Червяк» (стихи B.C. Курочкина).

Герой песни — чиновник, жалкий, жадный, униженно пресмыкающейся перед начальством, «его сиятельством самим». Речь «червяка» передана в музыке с удивительной психологической точностью. Слушатель не только открывает внутреннюю сущность малопривлекательного персонажа, но и словно «видит» всю его историю, рассказанную от первого лица: Я всей душой к жене привязан; Я в люди вышел… Да чего! Я дружбой графа ей обязан. Легко ли! Графа самого! Делами царства управляя, Он к нам заходит, как к родным. Какое счастье! Честь какая! Ведь я червяк в сравненье с ним!

В сравненье с ним, С лицом таким — С его сиятельством самим! Тема социального неравенства с яркой реалистической убедительностью прозвучала в опере «Русалка» (1855), в основу которой положена неоконченная пьеса А.С.Пушкина. В пушкинском творении Даргомыжского привлекли по-шекспировски сильные страсти и столкновение глубоких неординарных личностей. Замечательной находкой композитора является образ крестьянской девушки Наташи — натуры цельной и страстной. В музыке показан весь спектр ее внутренних переживаний и психологических состояний. Особенно выразительны ариозо Наташи из первого действия, передающие то нежные любовные чувства, то горестные размышления и предчувствие беды. По-иному задуман образ Мельника. В начале оперы Мельник — говорливый и удачливый мужик, не скрывающий своей любви к деньгам (ария «А что-то все вы, девки молодые»). После самоубийства Наташи этот образ разрушается, и перед нами предстает помешавшийся от горя старик, обретший величие трагического героя. Следуя традициям М.И. Глинки, Даргомыжский вводит в оперу массовые хоровые сцены, рисующие быт русского крестьянства. Мелодии хоровых номеров позаимствованы из фольклорных источников (например, плясовая песня из первого действия «Как на горе мы пиво варили»). Даргомыжского часто сравнивают с П.А.Федотовым (1815— 1852) — замечательным русским живописцем, представителем реалистического направления в изобразительном искусстве. Художник был беден, учился урывками и остался фактически самоучкой. Он говорил: «Главная моя работа на улицах и в чужих домах. Я учусь жизнью, я тружусь в оба глаза; мои сюжеты рассыпаны по всему городу, и я сам должен их разыскивать». Улицы и дома, о которых упомянул мастер, не предлагали возвышенных тем. Начинал Федотов с зарисовок сепией мелких суетливых чиновников, толстых купцов, приставов, бедных офицеров с вечно голодными денщиками. Многие сюжеты имеют трагический оттенок.

Например, старый художник и его нищее семейство, или девушка, соблазняемая офицером у постели больной матери. Зрелое творчество Федотова открывается работами, выполненными масляными красками: «Свежий кавалер» (1846), «Разборчивая невеста» (1847), «Вдовушка» (1851 — 1852), «Игроки» (1852) и, конечно же, «Сватовство майора» (1848) — самое популярное полотно, принесшее художнику известность. На картине изображена вполне обычная житейская ситуация: промотавший состояние дворянин, немолодой, но бодрящийся, сватается к богатой купеческой дочке, которая явно «засиделась в девках». Домашние рады свадьбе, хотя очевидно: в предстоящем браке нет ни капли любви, и подобная сделка-продажа в сущности унизительна и безнравственна. Горькие истины, которые жизнь открыла перед Федотовым, не потеснили в его сердце общего поэтического восприятия мира. Подобно Гоголю, он умел одновременно смеяться, обличать, плакать и искать прекрасное в обыденном.

За три года до смерти талант П.А.Федотова окончательно сформировался. Об этом свидетельствуют картины «Завтрак аристократа», портреты Е. Г.Флуг и Н.П.Жданович за клавесином. Последний шедевр мастера — «Анкор, еще анкор» (1851 —1852). На полотне изображен офицерик, который где-то в глуши, отупев от лютой скуки, муштрует свою собаку, превратившуюся в живой автомат. Точно так же он муштрует своих солдат. Точно так же вымуштровала жизнь и его самого.

Перед нами глубокое и экспрессивное воплощение загубленной судьбы, образ деградирующей личности, внутренний мир которой бездуховен и дисгармоничен. Этой работой художник подписал приговор тем явлениям российской действительности, которые развращают и губят души людей

Рапацкая Л.А. История художественной культуры России (от древних времен до конца XX века) : учеб. пособие для студ. высш. пед. учеб. заведений. — М.: Издательский центр «Академия», 2008. — 384 с



Другие новости и статьи

« Опыт духовного наставничества в русской классической литературе

К вопросу о защите женщин в условиях вооруженного конфликта »

Запись создана: Четверг, 25 Апрель 2019 в 0:46 и находится в рубриках Николаевская армия.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы