4 Август 2021

Альтернативы смутного времени и консервация традиционных основ московской Руси

oboznik.ru - Альтернативы смутного времени и консервация традиционных основ московской Руси
#история#Русь#самодержавие

В статье рассмотрена проблема исторического выбора России в начале XVII века, когда вполне реальной была перспектива обновления социально-политического строя Московского царства в умеренное самодержавие с законодательно обеспеченными правами и обязанностями подданных. Объяснению крушения такой перспективы и возвращения страны к исконным традициям Московской Руси с полным самодержавием и закрепощением всего населения и посвящена данная статья.

Ключевые слова: Московская Русь, альтернатива, самодержавие, проблема выбора, перспектива, охолопливание.

Социальные потрясения в России начала XVII века, получившие определение «Великая смута», означали глубокий кризис всех сложившихся ранее основ российской государственности. Он затронул все сферы жизни российского общества: социально-экономическую, политическую и нравственную, но не привёл к главному – к изменению существующего социальнополитического строя в России.

Отлично понимая, что в истории нет сослагательного наклонения и время нельзя повернуть вспять, для более глубокого осмысления проблемы запоздавшей модернизации страны не возбраняется на все события русской истории XVII века смотреть сквозь призму борьбы двух обозначившихся тогда тенденций в развитии страны. Одна из них вела к дальнейшему усилению самодержавной власти царя и урезанию остатков боярских привилегий, к дальнейшему закрепощению крестьян и усилению контроля государства за населением городских посадов. Такая тенденция вовсе не исключала, а, напротив, предполагала заимствование определённых европейских военно-технических и культурных достижений ради усиления обороноспособности страны и укрепления авторитета её монарха. Сама самодержавная власть стала бы в таком случае силой, повернувшей вектор развития России на Запад, и «революция сверху», т.е. обновление страны на европейский лад, случилась бы тогда на целое столетие раньше реформ Петра Первого.

Проводником такой политики вполне мог стать новый царь Борис Годунов, если бы ему удалось чуть дольше удержаться на престоле. Это был весьма перспективный государь, много сделавший для того, чтобы вывести страну из того глубокого социального и хозяйственного кризиса, в который она была ввергнута опричниной Ивана IV Грозного. Именно в целях социально-экономической стабилизации им были приняты те меры, которые историки справедливо оценивают как начало юридического оформления крепостного права в России. Конечно, крепостное право было большим злом и даже сущим проклятием для России на долгие века. Однако в тех конкретных условиях, в которых пребывала страна, без закрепления рабочих рук в помещичьих хозяйствах нельзя было восстановить разрушенную экономику и обеспечить существование служилого сословия дворян-помещиков, являвшихся главной военной опорой страны.

Другие мероприятия Бориса Годунова также соответствовали стратегическим национальным интересам России. К таковым можно отнести его заботу о развитии ремесла и торговли и о расширении контактов с европейскими странами, что выразилось в приглашении иностранцев на русскую службу, а также в отправке группы молодых дворян за границу с целью обучения их «разным языкам и наукам». Однако царь Борис Годунов, не исчерпав всех заложенных в нём возможностей, пал жертвой ряда объективных и субъективных обстоятельств. Он не был «природным» царём, а был избран на царство Земским собором. Такой способ легитимации власти являлся тогда для большинства жителей страны чем-то новым, непонятным и даже в какой-то мере кощунственным. Как же можно избирать царя народным голосованием, ведь он же «помазанник божий». Требовалось время, чтобы народ смог смирился с мыслью, что им правит не потомок Рюриковичей. Однако голод, терзавший страну в течение ряда лет, до предела накалил социальную атмосферу в стране.

Тут к месту пришлись распускаемые врагами Бориса Годунова слухи, что все беды, обрушившиеся на страну, происходят от божьего гнева за то, что на троне сидит «незаконный», не «богом данный» царь. Достаточно было объявиться самозванцу, как на его сторону перешли целые социальные пласты русского общества, недовольные своим положением или лично Борисом Годуновым. Сам Борис Годунов совершил большую политическую ошибку, недооценив опасность со стороны самозванца. Он решил ограничиться заявлением патриарха о том, что человек, называющий себя «царевичем Дмитрием», всего лишь беглый монах Чудова монастыря Гришка Отрепьев, и тот лишиться всякой поддержки в русском обществе. Более того, борьбу с Лжедмитрием царь возложил на местных бояр-воевод, которые и привели того прямо в Москву. В самый разгар событий Борис Годунов неожиданно умер, что во многом облегчило Лжедмитрию I его задачу по захвату московского престола. Но политику Бориса Годунова, как ни странно, мог продолжить его противник Лжедмитрий I. Для этого у него были все необходимые данные: образование в духе средневековой русской культуры и знакомство с более передовой западноевропейской культурой. Наконец, сам по себе самозванец был весьма смелым и решительным человеком. Захватив московский престол, он повёл себя как суверенный государь.

За целый год своего правления он не выполнил ни одного своего обязательства перед папской курией и польским королём. Ловким шагом с его стороны стало провозглашение себя императором, что ставило его на один уровень с самыми могущественными властителями Европы и делало беспочвенными притязания польского короля на часть русских земель, ибо император по своему рангу выше короля. Привлекает также стремление Лжедмитрия I играть активную роль в мировой политике, когда он пытался организовать и возглавить общеевропейскую коалицию для войны с Турцией. Бояре отмечали его способность быстро решать самые сложные и запутанные вопросы. Даже вольное поведение самозванца на престоле: отказ от пышного придворного церемониала, приход на заседание Боярской думы в охотничьем костюме, бодрствование после обеда и т.д., некоторые историки расценивают как полную уверенность «царя Дмитрия I» в прочности своего положения. Только силы и средства, которыми располагал Лжедмитрий I, не давали ему шанса удержать неправедным путём захваченную власть.

Разные социальные слои русского общества возлагали на него свои надежды, оправдать которые он при всём своём желании просто не мог. Бояре, отлично знавшие, что новый царь самозванец, рассчитывали превратить его в свою марионетку, а он стал править совершенно самостоятельно. Крестьяне и казаки надеялись на ослабление крепостного гнёта и возвращение былых вольностей, но Лжедмитрий I, нуждаясь в поддержке дворян, подтвердил указ Бориса Годунова о пятилетнем сроке сыска беглых крестьян. Наконец, все жители Москвы, чем дальше, тем больше проявляли недовольство засильем иностранцев в окружении Лжедмитрия I, его пренебрежительным отношением к русским обычаям и к православным ценностям. Отсюда очень скоро наступило разочарование в «законном царе» и резкое сокращение числа его сторонников. Весьма кстати пришлись слухи о тайном католичестве царя и о его желании уничтожить православную веру.

А разгульное поведение поляков в Москве, прибывших в свите невесты Лжедмитрия I польской княжны Марины Мнишек, до предела накалило общественную атмосферу. Лишившись реальной социальной опоры, Лжедмитрий I был свергнут с престола и убит группой заговорщиков из числа родовитой боярской знати во главе с Василием Шуйским, умело использовавших в своих целях аптипольское выступление москвичей. В довольно узком кругу своих сторонников, собравшихся на Боярскую думу, Василий Шуйский был выбран новым русским царём. Вступивший в результате заговора на московский престол, Василий Шуйский был крайне несимпатичной личностью, ибо предавал всех, кому служил. В своё время, чтобы выслужиться перед Борисом Годуновым, он привёз из Углича, устраивавшего того заключение о гибели царевича Дмитрия в результате несчастного случая, а затем оказался в числе первых, спешивших признать в самозванце воскресшего царевича.

Обласканный Лжедмитрием I, он устроил против него заговор, был приговорён к казни, но помилован. Вместо благодарности Василий Шуйский стал с утроенной силой готовить новый заговор, на этот раз увенчавшийся успехом. Однако его царствование, тем не менее, тоже могло стать началом прогрессивных перемен в политическом устройстве русского государства. С ним была связана вторая тенденция в политическом развитии страны, направленная на постепенное ограничение деспотической власти царя, расширение роли представительных учреждений и освобождение сословий от чрезмерной опеки со стороны государства. Перед своим вступлением на московский трон Василий Шуйский дал «крестоцеловальную запись» то есть обязался отныне никого не казнить без вины. Даже такое куцее ограничение прерогатив самодержавной власти могло со временем привести к расширению полномочий Боярской Думы и Земского собора и к созданию «нормальной» монархии европейского типа. По мнению историка В.Б. Кобрина, значение этой «крестоцеловальной грамоты» в том, что она провозглашала хоть какую-то законодательную гарантию против необузданного произвола царской власти [3, с.41]. Это был первый «писаный договор» царя со своими подданными, утверждавший новый принцип власти, её ответственность хотя бы перед верхними слоями русского общества.

По меткому заключению великого русского историка В.О. Ключевского, благодаря этому документу, «Василий Шуйский превращался из государя холопов в правомерного царя подданных, правящего по закону» [5, с. 301-302]. Однако и этот, вполне благоприятный для России, путь развития оказался утраченным, во многом по вине самого Василия Шуйского, допустившего ряд грубых ошибок в своей политике и не сумевшего сплотить все силы для борьбы с новым самозванцем и польско-шведскими захватчиками. Первая его ошибка заключалась в том, что он выпустил из плена Марину Мнишек, которая признала в новом самозванце своего мужа, погибшего царя Дмитрия, чем вызвала смятение умов в Москве и поколебала позиции нового государя. Вторая ошибка Василия Шуйского состояла в том, что он, не имея достаточных сил для борьбы с новым самозванцем Лжедмитрием II, обратился за военной помощью к шведскому королю.

Поскольку Швеция тогда находилась в состоянии войны с Польским государством, то польский король получил повод нарушить мирный договор между Россией и Польшей и от скрытой поддержки самозванцев перейти к открытой интервенции. В 1609 году польская армия осадила Смоленск. Так к внутренней русской смуте добавилось ещё польско-шведская интервенция. Последней и роковой ошибкой Василия Шуйского стало отравление им своего племянника Михаила Скопин – Шуйского, молодого, но способного полководца, в ком царь увидел страшную угрозу для себя. Вместо него Василий Шуйский назначил командующим своего брата Дмитрия Шуйского, совсем неспособного военачальника. Последовавшее затем поражение русских войск под Можайском открыло полякам дорогу на Москву. Как только весть о поражении достигла окрестностей Москвы, группа дворян во главе с Прокопием Ляпуновым свергла Василия Шуйского и постригла его в монахи.

Страной стала править группа знатнейших бояр, которую в народе прозвали «семибоярщиной». Но и после свержения Василия Шуйского страна имела шанс выпрямить вектор своего развития в сторону умеренной монархии европейского типа. После разгрома Тушинского лагеря группа бояр во главе с Иваном Салтыковым и патриархом Филаретом направилась в польский лагерь под Смоленском, чтобы просить польского короля отпустить на русский престол своего сына Владислава. Даже такую неприемлемую для патриотических чувств россиян кандидатуру польского королевича Владислава можно считать неплохой, хотя и утраченной, возможностью повернуть страну на более прогрессивный путь развития. Об этом позволяет судить соглашение, подписанное русскими боярами с Сигизмундом III об условиях приглашения Владислава на Московский престол. В этом документе регламентировались полномочия государственных органов и определялись привилегии и ограничения для разных сословий. В качестве особого пункта выдвигалось требование о создании льготных условий для выезда молодых русских людей за границу для приобретения знаний и приобщения к европейской культуре. Это соглашение было заключено в самый напряженный момент, когда польский гарнизон уже находился в Кремле.

Однако данный документ содержал прочные гарантии против поглощения Руси польско-литовским государством. Они заключались в запрещении назначать на высшие государственные посты выходцев из Польши и Литвы, строить католические храмы, а также в требовании сохранить все прежние порядки в Московском государстве. Непременным условием предоставления царского венца польскому королевичу Владиславу был его переход в православие. Таким образом, статьи этого соглашения превращали польского королевича Владислава в русского царя польского происхождения, а государственный строй страны приобрёл бы со временем черты умеренного абсолютизма с постоянно действующим парламентом с Боярской думой в качестве его верхней палаты и Земского собора – нижней.

Этот вариант развития страны тоже оказался безвозвратно утраченным. Видимая слабость русского государства и предательское поведение бояр породили у польского короля Сигизмунда III надежду на полное порабощение Руси без всяких формальных церемоний. Но появление в Москве польского гарнизона, присутствие католиков-латынян в Кремле – священном месте для всех православных россиян, вызвало в народе взрыв патриотических чувств, что и привело к сплочению всех здоровых сил русского общества под флагом изгнания из «первопрестольной» столицы неверных-латынян. Под знамёна Первого, а затем Второго русского народного ополчения встали рядом сторонники сгинувших самозванцев, приверженцы боярских царей и простые русские люди, горевшие желанием спасти свою родную землю. И прямым следствием прокатившейся по стране смуты стало растущее в народе стремление к стабильности и порядку. А ничто так не способствует стабилизации общества после долгих лет смуты, как призыв вернуться к спасительной старине, к тем общественно-политическим институтам, которые гарантировали спокойствие и порядок раньше, и должны были гарантировать их впредь. После кровопролитий и разорений смутного времени даже времена Ивана Грозного уже не внушали былой ужас.

Тогда праведно или неправедно людей судил законный государь, а в годы смуты вся страна оказалось под властью чужеземных и местных банд. Получается, что хуже любого деспотизма вполне может быть, как бы мы сейчас сказали, правовой беспредел. Так, на почве общей усталости от смутных лет и разочарования во всех промелькнувших претендентах на царский трон верх в сознании русских людей взяли консервативные настроения. Общественному мнению тех лет больше всего отвечало воспроизведение порядков, существовавших до Смуты, в противовес настоящей анархии и произволу местных и иноземных банд. Итак, всё вернулось «на круги своя». Консолидация русского общества оказалась возможной только на традиционно-консервативной, самодержавно-православной основе. Все варианты обновления страны, обозначившиеся в годы Смуты, были отвергнуты русским обществом. Процесс приобщения к плодам западной цивилизации, а, тем более, освобождения всех сословий русского общества от гнёта самодержавной власти, оказался отсрочен на целые века. Отчуждение от Запада даже стало ещё большим. После польскошведской интервенции он однозначно рассматривался как враждебная для «Святой Руси» сила. Прямым результатом прокатившейся по стране смуты стали ещё большее усиление самодержавной власти царя и окончательное закрепощение русского крестьянства. Это стало возможным потому, что умами и душами людей овладела идея «государства-правды» с царём-батюшкой во главе в противовес произволу и анархии смутных лет. Именно эта опора на здоровый консерватизм русского народа позволила первым царям из династии Романовых постепенно восстановить хозяйственную жизнь страны, укрепить её социально-политические институты и подготовить условия для очередного рывка вперёд, который грянул в годы Петровских реформ в начале XVIII века.

Список литературы

1. Заичкин И.А., Почкаев И.Н. Русская история. Популярный очерк [Текст] / И.А. Заичкин, И.Н. Почкаев. – М.: Мысль, 1992. – 797 с.

2. Карамзин Н.М. Предания веков [Текст] / Н.М. Карамзин. – М., 1989. – 768 с.

3. Кобрин В.Б. Варианты всегда возможны; вопрос в их размахе [Текст] / В.Б. Кобрин // Знание-сила – 1988. – № 11. – С. 38-41.

4. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописании её главнейших деятелей [Текст] / Н.И. Костомаров. – М.: Эксмо. -2009 – 1024 с.

5. Ключевский В.О. О русской истории [Текст] / В.О. Ключевский. М.: Просвещение. – 1993. – 576 с.

6. Шмурло Е.Ф. Мир русской истории. IX-XX вв. [Текст] / Е.Ф. Шмурло. – М.: Вече. -2009. – 352 с.

Сущенко В.А.
доктор исторических наук, профессор, Южный федеральный университет, Россия, г. Ростов-на-Дону

Другие новости и статьи

« Реакционное правление Николая I (вторая четверть XIX в.)

Главный опричник Ивана Грозного Малюта Скуратов »

Запись создана: Среда, 4 Август 2021 в 0:33 и находится в рубриках Стрелецкое войско.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика