Идеи ненасилия в информационных войнах современности



12 декабря - день Конституции


Идеи ненасилия в информационных войнах современности

oboznik.ru - Идеи ненасилия в информационных войнах современности
#общество#современность#информационнаявойна

В статье рассматриваются вопросы генезиса идей ненасилия в политических процессах как способах ненасильственного сопротивления власти. Тема ненасилия стала остроактуальной в конце XX – начале XXI вв. в связи с разработкой моделей применения ненасильственных практик в современных информационных войнах. «Цветные революции», получившие широкое распространение как способ захвата власти, в основе своих технологий используют идеи ненасилия в их инверсионном варианте.

Ключевые слова: ненасилие, информационная война, инверсия идей ненасилия, «цветные революции». Гуманистические принципы, выработанные лучшими представителями человечества, расценивают насилие в любой его форме как зло. Но одновре-менно с прагматической точки зрения оно получает и свое оправдание – в случае, например, легитимного государственного насилия как необходимого способа борьбы с еще большим злом. Еще М. Вебер писал, что если бы был способ существования людских сообществ без государства, то это была бы анархия [3].

Но когда с насилием борются насилием, то раскручивается спираль насилия, тем самым умножая зло. Лучшие умы человечества работали над вопросом разработки принципов ненасильственного развития общества и практического инструментария их применения. Но принятие обществом ненасильственных принципов сосуществования требует большой духовной работы. Одной из задач данной статьи является рассмотрение теории ненасилия в контексте ее практического применения в современных геополитических процессах.

Положения применения политического насилия и ненасилия достаточно полно рассмотрены в работах и зарубежных, и отечественных представителей общественных наук [6]. Американский ученый Г. Торо почти 150 лет назад предложил не платить налоги негодному правительству, оказав ему, таким образом, гражданское неповиновение, т.е. была предложена ненасильственная альтернатива выражения социального протеста, решение конфликта мирным путем [10]. Сам термин «ненасилие» предложил индийский ученый и духовный лидер М. Ганди, который во времена английской колонизации Индии в начале XX века предложил способ борьбы за справедливость без причинения вреда. В учении М. Ганди ненасилие рассматривается не только как метод борьбы, но и как философия и образ жизни, основанный на любви. Но такой образ жизни возможен только при изменении личного, социального и межнационального образа жизни ради преодоления несправедливости и примирения [4]. Генезис термина «ненасилие» прослеживается от впервые употребившего его М. Ганди как «ахимсу», что в переводе с санскрита, древнего литературного языка Индии, означает «невреждение» –ненанесение, непричинение вреда. М. Ганди призывал к борьбе с несправедливостью без причинения вреда кому-либо, к общению и распространению истины среди людей. Насильственную нагрузку слова «борьба» М. Ганди дополнял словами «танасья» и «сатьяхраха», которые означают: первое – готовность к самопожертвованию, а второе – силу истины, любви и справедливости.

Человек, исповедующий эти принципы, готов на любую жертву в своей борьбе, лишь бы не причинять страдания своим оппонентам. Главная цель такого «сатьяграхи» – достижение истинной справедливости, а не уничтожение противника. Большой вклад в ненасильственные политические практики во второй половине XX века внес американский правозащитник чернокожего населения, священник М.-Л. Кинг. Свою борьбу с расовой дискриминацией в Америке он строил на принципах отказа от сотрудничества с государственными структурами, но ненасилие в его интерпретации являлось не просто стратегией борьбы, но и нравственной идеей, утверждающей религиозные и гуманные идеалы [5]. Мировая практика активной ненасильственной борьбы приобрела успешный опыт ее применения в Индии и Америке. Тактика М. Ганди победила в борьбе за независимость Индии, а М. Л. Кинг пропагандировал и применял ее принципы в борьбе с расовой дискриминацией в США. Активная тактика ненасилия имеет успех, если она поддержана массами населения и претворяется в таких формах, как сидячие, лежачие мирные демонстрации, байкоты транспорта, экономики агрессора или деятельности государственных структур и пр. Тема ненасилия стала опять остроактуальной при вспыхнувших в XXI веке войнах нового поколения – информационных, в которых идеалы ненасильственного развития мира стали использоваться как оружие воздействия на сознание противника, в качестве способа «мирного захвата власти» и государственных переворотов.

Но политические процессы последних десятилетий дали примеры успешного применения идей ненасилия не только в Индии и Америке. Но если победа М. Ганди и М.Л. Кинга принесла в мир добро и сделала его справедливей, то дальнейшие ненасильственные практики вызывают много вопросов. В дальнейшем своем исследовании мы попытаемся доказать, что идеи ненасилия стали основой для их инверсионного, искаженного варианта, применяющегося в экспансионистских целях политических субъектов, стремящихся реализовать доктрину своего глобального превосходства. Наиболее известно использование идей ненасилия для разработки технологий «мирного» захвата власти. Их автор – Джин Шарп, профессор философии Массачусетского университета, США, директор созданного им в 1983 году Института имени Альберта Эйнштейна.

Его институт финансируется, в том числе, такими организациями, как Национальный фонд демократии (NED) и Международный республиканский институт, директором которого является Дж. Маккейн, известный своей антироссийской позицией. Национальный фонд демократии получает деньги из бюджета США, так как, по признанию его руководителя, К. Гершмана, для демократических кругов неудобно получать деньги напрямую из Центрального разведывательного управления (ЦРУ) США [2]. NED включен в список «нежелательных» организаций, которые ведут антиправительственную политику на территории России: «В генпрокуратуре проанализировали деятельность организации и сделали вывод, что NED участвовал в работе по признанию нелегитимными итогов выборных кампаний, организации политических акций с целью влияния на принимаемые органами власти решения, дискредитации службы в Вооруженных силах России» [9].

Кроме того, в состав совета директоров NED входит З. Бжезинский, известный русофоб, которому принадлежат слова: «Если русские будут настолько глупы, что попробуют восстановить свою империю, они нарвутся на такие конфликты, что Чечня и Афганистан покажутся им пикником» [11]. Политолог Т. Мейсан в своей статье «Институт Альберта Эйнштейна: отказ от применения насильственных методов в версии ЦРУ» приводит доказательства сотрудничества Дж. Шарпа с НАТО и ЦРУ и пишет: «Для нужд НАТО и ЦРУ Шарп подготовил лидеров «бархатных революций», произошедших в мире в последние пятнадцать лет» [7]. Дж. Шарп изучал в 50-е годы труды Г. Торо и М. Ганди о гражданском ненасильственном сопротивлении. Но если оба мыслителя рассматривали ненасилие как моральную категорию и конечную благую цель, то в интерпретации Дж. Шарпа ненасилие стало средством и технологией достижения политических и военных целей. Моральное прикрытие разработанных программ гражданского неповиновения как бы снимает вопрос о легитимности таких действий. «Ненасильственное сопротивление» подается как нечто демократическое и мирное, являясь, по сути, секретным вмешательством, абсолютно недемократическим по своей сути. Дж. Шарп придал методологическое оформление ненасильственным теориям в своих пособиях «От диктатуры к демократии» и «198 методов ненасильственных действий» [12; 1]; последняя является пошаговой инструкцией для революционеров по свержению власти.

Технология Шарпа была реализовано в Бирме, с ее помощью произошел распад советской системы и государства СССР, она применялась в Таиланде, Тибете, Сербии, Ближнем Востоке, как под копирку прошла череда «цветных революций» на постсоветском пространстве, продолжаются попытки в Гонконге, Македонии, Армении. По технологиям «ненасильственного сопротивления» прошли «оранжевая» революция и майданный переворот в Украине, «белоленточные» демонстрации в России. 198 методов Дж. Шарпа сводятся к трем направлениям: 1) методы ненасильственного протеста и убеждения – публичные выступления, письма, заявления, газеты, журналы, пикеты, использование символов, карикатуры, сатирический театр, политический траур и др.; 2) методы отказа от социального, экономического и политического сотрудничества – бойкот общественных событий, отказ от спортивной деятельности, байкотирование товаров, отказ от уплаты налогов, байкот выборов, байкот работы государственных учреждений и др.; 3) методы ненасильственного вмешательства – голодовка, невыход из общественного транспорта, сидение, лежание, ненасильственная оккупация, разоблачение секретных агентов, стремление к заключению в тюрьму, альтернативные рынки и др. В чем же секрет успеха технологий Дж. Шарпа и Института Эйнштейна? Как пишет С. Нестеренко, стратегия его методов строится на китайском принципе «выманить тигра с горы» [8]. Тигр – власти, которые обладают мощным силовым ресурсом – армией, полицией, секретными службами. Идти с ними на прямое столкновение значит заведомо проиграть и понести потери. Но если прийти к ним «с миром» и убедить людей, составляющих кадровый ресурс властных институтов, начать саботировать деятельность государственных структур, пообещав им места при новой власти, то массовый саботаж парализует режим и он рухнет. Основной электорат, на который рассчитаны технологии свержения режима – национальная административнополитическая элита и молодежь.

Дж. Шарп в «Руководстве по применению ненасильственных методов борьбы. Американские мирные испытания» учит, что обучение элит и молодежи ненасильственным технологиям захвата власти необходимо проводить в формах выездных семинаров для активистов, организации молодежных движений, пропагандистской работы в школах, других образовательных учреждениях, агитации в средствах массовой информации [13, с. 106]. По этим рекомендациям создавались молодежные движения сопротивления: сербское «Отпор», что по-русски означает «сопротивление», грузинское «Кмара» («Хватит!»), украинское «Пора» («Время»), белорусское «Зубр» и другие. Символика «Отпора» – сжатый кулак, – кочует из одной организации в другую вместе с инструкторами по «цветным» революциям.

Даже в России молодежное отделение партии «Яблоко» – «Оборона» использовало на официальном флаге тот же символ, нисколько не смущаясь антироссийской направленностью политики других обладателей этой символики. Какие же методы используют кукловоды из Института Дж. Шарпа и поддерживающих его спонсоров? Прежде всего, мощное психологическое воздействие.

Основной упор делается на мирное демонстрирование своего несогласия с официальной политикой режима. Психология обыкновенного человека видит власть сильной, вооруженной танками, пушками и прочим оружием. И если это оружие применено против мирной демонстрации, то власть теряет свою легитимность. И вот выстроившихся полицейских встречают угощением, поцелуями девушек, цветами. Такой вариант не предусмотрен уставом правоохранительных органов, что вызывает растерянность власти. Следующей сильной стороной технологий Шарпа является использование простой максимы: «война – плохо, мир – хорошо».

Этот стереотип мышления срабатывает: на стороне «мирных» демонстрантов оказывается все большее число населения. Вопрос выбора между оппозицией и властью решается в выборе между миром и войной. Власть оказывается в капкане, силовой аппарат становится бесполезным, так как разгон протестующих приводит к росту их сторонников, но это приводит и к началу падения власти.

И еще один фактор, привлекающий сторонников «мирного» протеста. Основная масса людей не склонна к участию в насильственных акциях, так как это чревато санкциями со стороны власти. А вот участвовать безнаказанно в мирных шествиях согласны многие. Естественно, что эта мирная демонстрация является лишь уловкой: как только власть переходит в руки оппозиции, так сразу начинаются репрессии против побежденных, как это произошло во всех странах победившего «ненасилия», яркий пример – Украина. Такую тактику еще древние китайцы называли «Спрячь кинжал за улыбкой».

Все те действия, которые можно было наблюдать во время свершения «цветных» и арабских революций – самосожжение, живые цепи, блокирование административных зданий, свечи, ленточки, гуляние и прочее – все это педантично расписано в методичках Шарпа. Но после десятилетий успехов по всему миру технологии Шарпа стали давать сбой. Не получилось в Белоруссии в 2010 году, в России в 2011-м, за стопорилось в Македонии и Армении в 2015-м, не удалась «революция зонтиков» 2014-го в Гонконге. В Белоруссии «васильковая революция», как ее пытались «романтично» окрестить почитатели таких революций, провалилась. И прежде всего, потому, что действия оппозиции были встречены грамотной предупредительной работой государственных структур.

Президент Белоруссии А. Лукашенко использует рецепт Шарпа против его же технологий – мощную контрпропаганду, а также пресекает деятельность любых некоммерческих организаций и фондов, занимающихся политической деятельностью и финансирующихся из-за рубежа, контролирует интернет, высылает иностранных дипломатов, замеченных во вмешательстве во внутренние дела белорусского государства. Российское руководство прекрасно сознавало, что попытки экспорта «цветных» революций будут неизбежно сделаны и в нашей стране, поэтому предприняло ряд предупредительных шагов. Подготовка шла по нескольким направлениям. Прежде всего были подготовлены специалисты, обладающие навыками борьбы на традиционном поле действия технологий Шарпа – в психологической войне.

Инструктора шарповских технологий максимально использовали в своих действиях интернет. Объектами влияния становились пользователи сети (прежде всего, молодежь), они распространяли идеи захвата власти в реальной жизни, привлекая все новых сторонников. Не зря отличительной характеристикой «арабской весны» стала консолидация и сбор участников митинга именно через сеть. Власть, как правило, плохо контролирует интернет, что и использовалось революционерами как ее «ахиллесова пята». Когда во время разгара волнений в январе 2011 года на площади Тахрир в Каире египетские власти попытались отключить интернет, посредством которого там собиралась бунтующая молодежь, то наступил паралич финансовой системы государства. В России организаторов революции в сети встретила противостоящая им и равная по силе воздействия и квалификации армия интернет-бойцов.

Главным оружием борьбы противостоящих сил в современном информационном пространстве является психологическое воздействие на сознание населения. «Читая посты и блоги участников этой войны, можно было определить, на чьей стороне они выступают, даже по технологиям, которые они использовали. Лингвистические модели революционеров коренились в основном в американских технологиях влияния, таких как эриксоновский гипноз, модели ассертивного поведения и т.п. Пропутинские силы чаще использовали технологии, основанные на работах Бехтерева, Ухтомского, Лурье и других, широко применявшиеся еще в советской пропаганде, но отнюдь не утратившие свою эффективность» [8]. Информационная война в сети существенно ограничила распространение идей «цветных революций» в российском обществе. Любая пропаганда стремится быть единственным источником информации, и если в обществе представлены разные (как минимум две) идеологии, то обыватель может растеряться и остаться нейтральным. А такой индивид уже бесполезен для технологий Джина Шарпа. Таким образом, идеи ненасилия, утверждавшие гуманистическую философию и этику как образ жизни, приобрели инверсионное практическое применение в технологиях так называемого ненасильственного захвата власти во многих странах. Основой успеха «цветных революций» стало психологическое воздействие, манипуляция сознанием, пропагандистская работа с молодежью и элитами, использование эффекта толпы и декларативно мирный характер протестов.

Список литературы

1. «198 методов ненасильственных действий» по книге «Политика ненасильственных действий» Джин Шарп, 1973 [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://xn1-7sbaipkia5auwiv.xn-p1ai/Teachers/Mahatma_Gandi_198_metodov.php

2. Human Rights and Media Manipulation [Электронный ресурс] / – Режим доступа: http://www.globalresearch.ca/human-rights-and-media-manipulation/8465

3. Вебер, М. Основные социологические понятия. Избранные сочинения. − М.: Просвещение, 1990 [Электронный ресурс] / Вебер М. – Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Sociolog/Weber/osn_soc.php

4. Ганди, М.К. Моя вера в ненасилие [Текст] / М.К. Ганди // Вопросы философии. – 1992. – № 3. – С. 65-66.

5. Кинг, М.Л. Философия ненасилия: Шесть принципов [Текст] / М.Л. Кинг // Антология ненасилия. – М.: Бостон, 1991. – С. 65-71.

6. Кузина, С.И. Политическое насилие: природа, манифестирование и динамика в глобализирующемся мире. [Текст]: дис. … докт. полит. наук / С.И. Кузина. – Ростов н/Д, 2010. – 367 с.

7. Мейсан, Т. Институт Альберта Эйнштейна: отказ от применения насильственных методов в версии ЦРУ [Электронный ресурс] / Т. Мейсан. – Режим доступа: http://www.voltairenet.org/article128880.html

8. Нестеренко, С. Крах технологий «цветных революций» Джина Шарпа [Электронный ресурс] / С. Нестеренко. – Режим доступа: http://slawa.su/novosti/1081-dzhin￾sharp.html

9. Правозащитники предупредили о возможном уходе Фонда Сороса из России [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://www.rbc.ru/rbcfreenews/55bf6f1f9a7947449ce28826

10. Торо, Г.Д. О гражданском неповиновении // Торо Г.Д. Высшие законы. М.: Республика, 2002. С. 260–276. Перевод с английского З.Е. Александровой [Электронный ресурс] / Г.Д. Торо – Режим доступа: http://www.inliberty.ru/library/101-o-grazhdanskom￾nepovinovenii

11. Цит. по: Беляев, Д. Национальный фонд демократии [Электронный ресурс] / Режим доступа: http://dbelyaev.ru/p/488/

12. Шарп, Дж. От диктатуры к демократии [Электронный ресурс] / Дж. Шарп. – Режим доступа: http://www.aeinstein.org/wp-content/uploads/2013/10/FDTD_Russian.pdf

13. Шарп, Дж. Руководство по применению ненасильственных методов борьбы. Американские мирные испытания // Ненасилие: философия, этика, политика. – М.: Наука, 1993. – 188 с.

Кузина С.И. профессор кафедры политологии и этнополитики, доктор политических наук, Южно-Российский институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Россия, г. Ростов-на-Дону

Мякинченко Д.А. аспирант кафедры политологии и этнополитики, Южно-Российский институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, Россия, г. Ростов-на-Дону



Другие новости и статьи

« На какие отпуска имеет право военнослужащий?

В чем состоит вещевое обеспечение военнослужащих? »

Запись создана: Вторник, 20 Ноябрь 2018 в 3:11 и находится в рубриках Новости, Управление тылом.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы