18 Июнь 2019

Судьба поколения в солдатских письмах

#письма#письмо#война

Всё дальше и дальше уходит в историю страшная, унёсшая миллионы жизней Великая Отечественная война. Уже и ветеранов, оставшихся в живых, можно пересчитать по пальцам. Последующая история была также непростой, насыщенной военными конфликтами. И напрашивается вопрос: почему мы не научились делать выводы из уроков истории? Почему в век компьютерных технологий единственным средством разрешения противоречий некоторые государства, нации, личности избирают «силу», и прежде всего силу оружия? Мы забываем, что за всем этим стоит конкретный человек, а на поле брани проливается кровь.

Именно поэтому мы поставили целью исследования рассмотрение истории Великой Отечественной войны через жизнь отдельного солдата, судьба которого, тем не менее, во многом типична для целого поколения, ушедшего на фронт в тот период. Задачи исследования: рассмотреть, каким образом в письмах отразилось переживание призыва в армию, военное обучение и быт, непосредственно боевой опыт красноармейца. Главным источником, используемым в работе, стал комплекс из 37 писем младшего сержанта Мизинцева Михаила Ананьевича, 1925 года рождения, из села Двиницкое Сямженского района Вологодской области. Кроме того, я обращалась к архивным документам Центрального архива Министерства обороны. Письма военных лет играют огромную роль для изучения жизни советского солдата в условиях фронта [1]. Данный эпистолярный источник приводит нас к пониманию человека на войне, и к пониманию человека в тылу этой войны, в письмах мы видим некие душевные состояния человека, находящегося в ситуации, постоянно угрожающей его жизни [3]. «20 января 1943 года в 357 запасной стрелковый полк 14 запасной стрелковой бригады прибыл из Вологодского РВК Мизинцев Михаил Ананьевич,

1925 года рождения», – гласит справка, полученная в Центральном архиве Министерства обороны РФ [6, л. 8]. За этой сухой записью в алфавитной книге учёта рядового и сержантского состава – история целого поколения. Характеризуя зимнюю кампанию 1942–1943 гг., немецкий генерал-фельдмаршал Эрих Фон Манштейн в своей книге «Утерянные победы» в главе, посвящённой совещанию в ставке у Гитлера в декабре 1942 г., вспоминал: «Гитлер особо остановился на оценке общей обстановке на Восточном фронте. Русским удалось перехватить стратегическую инициативу. Производство танков и тяжёлых орудий неукоснительно растёт…

Кроме того, Сталиным принято решение о мобилизации на фронт в 1943 г. мужского населения 1925 года рождения» [4]. Именно так начиналась фронтовая биография советских 18-летних парней 1925 года, среди которых был и Мизинцев Михаил Ананьевич. Сколько испытаний выпало на их долю, сколько горя пережили их родные и близкие. К сожалению, многого мы никогда не узнаем. Но о многом, чем жил эти долгие фронтовые месяцы парень из Вологодской области Михаил Мизинцев, можно узнать по сохранившимся письмам. Первые и заключительные строки писем были обычно стандартны: «Здравствуйте дорогие родители: папаша, мамаша, сестра Кланя, брат Ваня и крестник Еня. С фронтовым приветом к вам ваш сын и брат Миша. Во-первых, спешу сообщить: письмо ваше получил, за которое много раз благодарю. Несколько слов про себя. Живу хорошо… Передавайте привет всем в деревне. Пока до свидания. Крепко обнимаю. М.А.Мизинцев» (письмо от 17 февраля 1943 г.) [5]. Жить и выживать без любви человеку, тем более находящемуся в условиях войны, невозможно. Солдат прекрасно понимает, что он защищает большую Родину от реальной угрозы, но для него куда понятней защита той жизни, которой он жил.

Поэтому во фронтовых письмах Мизинцева мы преимущественно видим понимание Родины как родного своего дома, оставшегося за спиной солдата. Дом как связующее звено с прошлой жизнью фронтовика, с его делами и помыслами до войны, как некий светлый символ его прежней жизни является главным помыслом автора писем. Из писем видно, что Михаил, уже находясь в армии, мыслями был рядом с близкими, все ещё жил их проблемами, о чём свидетельствует письмо от 17 февраля 1943 г.: «Валенки домой послать не разрешают. Все сдал в фонд обороны. Я просил послать хоть один пиджак, так мне сказали, что посылок на почте не принимают никак. Но только жаль, что папаше… теперь выйти в люди не в чем» [5]. Он понимал, что в тылу жизнь также непроста. Его очень волновал тяжёлый труд родителей, судьба сестры, мобилизованной на оборонные работы. В письме от 17 февраля 1943 г. он отметил: «Из вашего письма я увидел, что сестру Кланю угнали на работу на Сокол. Как прочитал письмо, так чуть не заплакал. Так жалко стало сестры. В людях она нигде не бывала и сама не смелая» [5]. Михаил очень скучал о близких, особенно переживая за мать: «Не могу ни одной минуты не думать о вас» (письмо от 22 января 1943 г.) [5]. Пытаясь успокоить её он всё время делал отсылки на то, что он такой же, как и все, что не один он с такой судьбой: «Маманя, обо мне больно не скучай, я здесь не один, нас много» (письмо от 22 января 1943 г.) [5].

В период с января по апрель 1943 г. он проходил службу в 367-м запасном стрелковом полку 14-й запасной стрелковой бригады (г. Канаш, Чувашская АССР). Что за этим стоит? Ежедневные занятия в поле, затем тренировки в учебных сооружениях, политзанятия. Примечательна выдержка из одного из первых писем этого периода (от 23 февраля 1943 г.): «На воле занимаемся больше, чем в комнате, обучают по 10 часов в сутки. Отбой в 11 часов, подъем в 6 часов… Первое время было обживаться трудно, привыкать к дисциплине, к подъёму, к пище… Без разрешения командира не выйти из казармы. Да и вообще дисциплина крепкая… Жить хорошо, но не дома и не у матери» [5]. Видно, что учёба не пропала даром не только в военном плане. Если первые письма Мизинцев писал с большим количеством ошибок, то к концу военного обучения он уже писал письма по всем правилам орфографии. Обычно в письмах повествования об организации быта солдат на фронте встречаются не часто. Зачастую информация такого рода тщательно убиралась из текстов цензурой.

Тем не менее, по письмам Михаила Мизинцева можно получить представление, как был устроен солдатский быт во время обучения: «Спим на матрасах. Подушка, одеяло, простыни все новое…» (письмо от 23 февраля 1943 г.); «Живу ничего кормят три раза в день. В обед второе хлеб 750 гр. Свое уже давно вышло. Сухари и деньги. Хлеб здесь продажный есть и не больно дорог» (письмо от 17 февраля 1943 г.) [5]. Позже питание станет хуже, цензура уже начнёт вымарывать из его писем сведения о продовольственных затруднениях. Солдата переведут уже на 650 гр. хлеба и суп из щавеля (кислицы). «Сами знаете, сколько жиров в кислице», – писал Михаил и просил по возможности выслать денег, чтобы была возможность купить «немного еды» (письмо от 6 июня 1943 г.) [5]. С апреля по декабрь 1943 г. 18-летний Мизинцев проходил подготовку на пулемётчика в 72-м учебном стрелковом полку 10-й учебной стрелковой бригады, о чём сообщал в письме от 1 апреля 1943 г.: «Ученье даётся хорошо, уже могу бить немецких гадов из пулемёта, наверное, скоро поедем на фронт» [5].

И вот 16 декабря 1943 г. Михаил отправил письмо из Ивановской области, в котором сообщал: «Завтра отправка на фронт. Куда? не знаю. Как прибуду, напишу» [5]. Во фронтовом письме от 1 января 1944 г. сухие строки информировали родных и близких о его жизни: «В настоящее время нахожусь на фронте. Живу пока хорошо. Теперь находимся в обороне, фриц беспокоит, но жить можно. От него находимся метров 200. Воюем в белорусских лесах, леса такие же, как у нас… Извините, что долго к вам не писал. Времени свободного ни одной минуты. Из вагонов высадили и путешествовали мы 10 суток, спали мало. Все шли, за 10 суток не видели ни одного дома, всё сожжено. В дороге приходилось всякое, пришлось встретить голод и холод, шли без хлеба, на одной крупе. Но зато теперь живу хорошо, кормят три раза в день: хлеба 800 грамм, дают сахар и водку» [5]. Это был уже 421-й стрелковый полк 119-й стрелковой дивизии 6-й гвардейской армии I-го Прибалтийского фронта, который в указанное время вёл боевые действия в Россонском районе Витебской области, а позже в Идрицком районе Калининскй области.

В письмах прослеживается, как он осваивается на передовой. 2 февраля 1944 г. он писал: «Нахожусь на передовой, живу хорошо. За это время пришлось побороться одному против одиннадцати, и был под таким свинцовым дождём, но всё-таки вышел победителем» [5]. Тут он столкнулся с потерей однополчан, что нашло отражение в письме от 6 марта 1944 г.: «С ожесточенными боями продвигаемся вперёд. Пришлось видеть, как рядом со мной погибают товарищи от фашистских пуль и снарядов. Но мы с Сашкой пока ещё живы и здоровы, но и наша жизнь такая же, лазим из воронки в воронку» [5]. Вскоре Мизинцев попал в разведроту, о чём сообщал родным так: «В настоящее время нахожусь в разведке. Здесь житье хорошее. Каждый день лазим к фрицу под нос, как дома охотились на зайцев. С часу на час ждём задания – лезть к фрицу. Предстоит пройти за сутки в полном боевом снаряжении 50 км без отдыха» (письмо от 27 февраля 1944 г.) [5]. 14 марта 1944 г. родители Михаила написали очередное письмо своему сыну на фронт.

Они не знали, что ровно через день их сын погибнет, а письмо через три недели вернётся домой вместе со страшной вестью. А Михаил 9 марта написал в своём последнем письме: «Через час идём в наступление, уже артиллерийская подготовка началась. Не знаю, какая меня судьба ждёт. Писать более нечего. Ждите следующего письма» [5]. Это было самое короткое письмо. Часто задумываешься: чувствует ли человек приближение гибели на фронте? Судя по письму, это предчувствие присутствовало у Михаила. Только здесь он писал родным «ждите следующего письма», будто пытаясь заговорить себя от смерти. В апреле 1944 г. на запрос родителей пришло извещение, что «Мизинцев Михаил Ананьевич в боях за Родину, верный воинской присяге, погиб в борьбе с немецкими захватчиками 15 марта 1944 г. под деревней Гора Идрицкого Района Калининской области» [2]. Вот такая короткая по времени, но в то же время великая ответственность выпала на долю этих мальчишек. Как мало им было отведено судьбой, но как велика их жизнь и подвиг.

Список источников и литературы

1. Белоглазова Г.Н. Письма с фронта как исторический источник времен Великой Отечественной войны // Мир науки, культуры, образования. 2013. № 2(39). С. 188–191. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/pisma-s-fronta-kak-istoricheskiy￾istochnik-vremyon-velikoy-otechestvennoy-voyny (дата обращения: 10.03.2015).

2. Извещение о гибели младшего сержанта Мизинцева Михаила Ананьевича (от 23 апреля 1944 г.) // Из личного архив Т.М. Мизинцевой.

3. Козлов В.П. Фронтовые письма 1941–1945 гг. как молитвы. URL: http://www.vestarchive.ru/istochnikovedenie/1251-frontovye-pisma-1941-1945-gg-kak￾molitvy.html (дата обращения: 10.03.2015).

4. Манштейн Э. Утерянные победы. URL: http://militera.lib.ru/memo/german/ manstein/13.html (дата обращения: 06.03.2015).

5. Мизинцев М.А. Письма 1942–1944 гг. // Из личного архива Т.М. Мизинцевой. 6. Центральный архив Министерства обороны. Ф. 357. Оп. 316590. Д. 4.

Т.М. Мизинцева Московский государственный университет тонких химических технологий им. М.В. Ломоносова, Москва Научный руководитель: к.и.н., доцент Климочкина А.Ю.

Другие новости и статьи

« Афганская война в письмах и воспоминаниях участника событий Сергея Викторовича Куценко

Традиции экономической теории на Руси: анализ «Домостроя» »

Запись создана: Вторник, 18 Июнь 2019 в 0:10 и находится в рубриках Новости.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика