16 Май 2020

Национализм как идентификационная стратегия: от идеи нации к национальной идее

#нация#национализм#человек

Тот факт, что проблема национализма, насчитывающая по меньшей мере двухсотлетнюю историю, к сегодняшнему дню не только не исчезла из международного социально-гуманитарного дискурса, но выходит на новый виток обсуждения, лишний раз говорит о том, что глобальной культуры не случилось, а вопросы самоопределения и национальной идентичности приобретают в современном мире особый смысл и дополнительную остроту. В ряду идентификационных стратегий теории и практики национализма неожиданно стали востребованными в разных регионах мира. Сложная природа данного явления и отсутствие общепринятой дефиниции привели к самым противоречивым интерпретациям и оценкам национализма: от его осуждения как кризисного явления и деструктивной формы культурно-исторического процесса до культивирования в качестве здорового признака независимости народа.

Мы же склонны рассматривать национализм как форму этнокультурной идентичности. Этнокультурная идентичность — сложный социально-психологический феномен, содержание которого включает осознание индивидом единства с этнонациональным образованием (этносом, нацией) на основе разделяемой культуры; глубинное эмоциональное, почти сакральное переживание этого единства и, наконец, культурные практики манифестации этого единства, как индивидуальные, так и коллективные. Таким образом, сложная структура идентичности представляет собой три взаимосвязанных компонента, образующих устойчивую синхроническую «горизонталь»: рефлексивный, эмоциональный и поведенческий. Вместе с тем в структуре этнокультурной идентичности на том или ином этапе социокультурной динамики можно обнаружить несколько разновременных «слоев», образующих ее динамическую диахроническую «вертикаль». Образно этнокультурную идентичность можно представить в виде перевернутой пирамиды, основание которой образует родовая идентичность, средний слой — этническая идентичность и верхний, самый широкий слой — национальная идентичность.

При этом выделенные слои следует рассматривать как последовательные исторические модификации этнокультурной идентичности, которые в процессе исторической динамики не отрицали друг друга, а развивались по принципу взаимодополнительности. Можно зафиксировать наличие некоторых устойчивых закономерностей, чрезвычайно важных для понимания природы национализма: на каждой новой исторической стадии происходила не отмена, а частичная трансформация, адаптация и синтез традиционных и актуальных (приоритетных) идентификационных оснований. Они не просто заменяют старые, но сосуществуют, взаимодействуют, образовывают все более сложные, иерархически организованные системы. В итоге в «активе» идентификационных оснований субъектов национальных сообществ оказываются результаты сложившейся иерархической вертикали. Это значит, что во многих случаях люди нормально и, что важно, одновременно живут в двух или нескольких системах этнонациональных координат. Как результат, национальная идентичность сохраняет в своей структуре и «парадигму родства», и этнокультурные основания социальной консолидации (этнолингвистические, этноконфессиональные и др.), преломляя их, однако, через призму унифицированной гражданской идентичности. Именно поэтому национальная идентичность носит прецедентный характер, и в условиях конкретной исторической ситуации может произойти актуализация любого из идентификационных оснований в зависимости от того, какой грани национальной целостности — территориальной, политической, языковой, конфессиональной или иной — угрожают реальные или воображаемые вызовы, деформации, разрушения, или может возникнуть их симультанная комбинация.

Наиболее ярко и показательно вся сложность национальной идентичности проявляется в феномене на ционализма, в различных видах которого актуализируются либо архаические родовые, либо этнокультурные, либо политические основания социальной консолидации. Отсюда — многообразие форм проявления национализма: расовый (тяготеющий к «чистоте крови»), лингвистический, религиозный, гражданский и др. Существует мнение, что каждый народ в чем-то и в какой-то степени националист: «Американец понимает это как гордость тем типом либерально-рыночной цивилизации, которая сложилась в США, и совершенно не принимает в расчет ни этнические, ни расовые, ни государственные критерии. Французский националист всегда немного якобинец, сторонник “единой и неделимой Франции”, его в первую очередь волнует принадлежность к французской культуре и лояльность государству, а потом уже этнический компонент. Немецкий национализм, напротив, носит чисто этнический, даже расовый характер.

Национализм сербов и румын — подчеркнуто православный. Национализм испанцев — католический. Национализм португальцев и галисийцев (“саудаде”) — мистико-трагический. Национализм евреев — религиозный и мессианский… Русский национализм является, безусловно, религиозным, а точнее, православным, мессианским и эсхатологическим»1 . Можно возразить автору по поводу приведенных оценок, поскольку ни одна из этих характеристик, пожалуй, не может претендовать на роль константы, определяющей континуальность историко-культурного развития любого из названных народов. Смена исторических обстоятельств, трансформация культурных связей или социально-политических приоритетов — любой из этих факторов способен стимулировать изменения в комплексе идентификационных стратегий и внутренних побуждений к этнонациональной консолидации.

С другой стороны, в один и тот же исторический момент для разных частей общности могут быть актуальны различные основания национальной идентичности. Тем не менее данное мнение представляет для нас интерес в силу того, что все перечисленные определения «этнических национализмов» указывают на возможность существования различных оснований национальной идентичности, обусловленных уникальностью исторического опыта и культурного развития того или иного народа и являющихся доминантными основаниями социальной солидарности у разных народов или частей народа в тот или иной исторический период. Подобное многообразие форм проявления национализма, а также разночтения в интерпретациях этого понятия делают весьма актуальными и методологически важными выявление некой универсальной сущности национализма и осмысление его как целостного феномена. В противном случае мы всякий раз будем иметь дело с набором уникальных конкретно-исторических форм его проявления, не поддающихся сколько-нибудь системному анализу. Для решения этой задачи представляется продуктивным осмысление той эволюции, которую феномен

национализма прошел с течением времени и которая, как представляется, позволяет зафиксировать некоторые универсальные закономерности. Если вспомнить, что суть первых национальных теорий составляло требование, приписываемое Наполеону: «Одна нация — одно государство»1 , то обнаружится, что первоначальный национализм означал принцип, предписывающий совпадение политических и этнических границ, иными словами, был ориентирован на совмещение государственных и этнокультурных единиц . По сути, ранний национализм воплощал идею нации — принципиально новый подход к мировому устройству, территориальному размежеванию народов, который в XVIII–XIX веках пришел на смену полиэтничным монархиям, построенным по династическому принципу. Таким образом, первоначальный смысл национализма был связан с теорией и практикой строительства государства, характеризующегося этнической и культурной однородностью .

Однако идея нации изначально содержала в себе неразрешимое онтологическое противоречие. Поскольку абсолютно гомогенное в этнокультурном отношении общество возможно только гипотетически, постольку довольно сложно абстрагироваться от очевидности, что процесс нациестроительства, целью которого является этнокультурная однородность общества, почти всегда основан на реальном историко-культурном доминировании одного из этносов «национализирующегося» государства. При этом все прочие народы, оказавшиеся в границах данного национального государства, приобретали зависимое положение.

В таких условиях арсенал методов достижения этнокультурной однородности не исключал принудительной культурной ассимиляции, насильственной депортации некоренных народов, актов геноцида и т. д. Добавим к этому активную колонизацию Азии и Африки, протекавшую на протяжении XVIII–XIX веков, и станет понятно, почему впоследствии под национализмом стала подразумеваться идеология, политика и социальная практика подчинения одних народов другими. Отметим, что в отличие от научных исследований, где учитывается все многообразие форм проявления национализма, в общественном сознании многих народов (в том числе и русского) преобладающей стала именно эта его негативная коннотация. Конфликт (явный или скрытый) между титульным этносом или метрополией, с одной стороны, и национальными меньшинствами или коренным населением колоний — с другой, стимулировал дальнейшее смещение акцентов в интерпретации феномена национализма. Прежде всего он стал отождествляться с идеологией социального и культурного консерватизма, поскольку в процессе формирования национального самосознания не просто фиксировалось представление об уникальности собственного исторического опыта, культуры и социального порядка, но и осознавалась необходимость их сохранения и культивации.

Одновременно происходили концептуализация прогноза относительно будущего нации, осмысление той особой роли, которую она призвана сыграть в мировом культурно-историческом процессе. Таким образом происходила сложная трансформация национализма от идеи нации к национальной идее. Вместе с тем опыт «национального поражения», неизбежного в истории некоторых народов, стимулировал развитие «оборонительного» национализма, в котором доминировали поиски новых или дополнительных оснований для восстановления национальной независимости и самоуважения. И в этих обстоятельствах национализм вновь выступает как идея нации, поскольку подразумевает в том числе и стремление народов к обретению собственной государственности и национальному самоопределению. Круг замкнулся… Безусловно, этим не исчерпывается множество реальных проявлений национализма. Другой распространенный опыт его осмысления и типологизации восходит к традиции разделения наций на гражданские (или политические) и этнические (или культурные).

Соответственно и различные виды национализма, рассматриваемого под данным углом зрения, определяются либо как гражданский, воплощающий в первую очередь преданность и лояльность национальному государству, либо как этнокультурный, акцентирующий общность происхождения, языка, религии, культурных традиций, этническую принадлежность. Как отмечает Э. Хобсбаум: «У национализма есть много веских оснований желать, чтобы его отождествляли с принципом этнической принадлежности, — хотя бы потому, что он обеспечивает “нацию” исторической родословной, которая в подавляющем большинстве случаев у нее… отсутствует. Он делает это, по крайней мере, в регионах с древней письменной культурой вроде Европы, где в течение долгих эпох у этнических групп сохраняются одни и те же названия, хотя, быть может, они описывают весьма разные и изменяющиеся виды социальной реальности» .

В контексте третьего подхода раскрывается сущность национализма с точки зрения его субъекта. Если речь идет об идеологии, политике и социальной практике, осуществляемой государством или политической элитой, то говорят об официальном или государственном национализме . Если же подразумевается национализм как национально-освободительное движение, то за этой его разновидностью закрепилось наименование массового6 . Таким образом, если выделить из всего многообразия интерпретаций феномена национализма некую универсальную сущность, можно определить его как историческую форму этнокультурной идентичности и обеспечения социальной консолидации общества. При этом в каждой конкретно-исторической ситуации национализм актуализирует специфические основания, мотивацию, механизмы формирования и формы манифестации этнокультурной идентичности.

И. В. Малыгина

Другие новости и статьи

« Ценностно-ориентационный подход к проблеме подготовки старшеклассников к семейной жизни

Возможность получения бесплатного лечение по полису ОМС в платных клиниках »

Запись создана: Суббота, 16 Май 2020 в 1:00 и находится в рубриках Новости.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика