Некоторые формы и способы ведения боевых действий в Сирии

За последние два десятилетия резко возросли роль и значение организации и проведения таких операций, которые в зависимости от условий международной обстановки могут проводиться либо для отторжения части территории противника, либо для уничтожения определенного государства и смены его политического строя, либо для снижения экономического потенциала страны.

Например, в Сирии террористические организации типа «Исламское государство» (организация запрещенная в Российской Федерации), Джабхат ан-Нусра и др. ставят целью смену государственной политики и создания на ее базе исламского халифата.

Основу военной организации данных террористических организаций составляют иррегулярные военные формирования, зачастую оснащенные не хуже, чем регулярные войска Сирийской Арабской Республики. Но самое главное — военное планирование проводимых операций и их проведение осуществляют профессиональные военные, зачастую бывшие офицеры саддамовской армии Ирака, потерпевшей поражение в 2003 г. Возникает первая тенденция таких войн — управлять иррегулярными вооруженными формированиями (ИВФ) в ближайшей перспективе в возможных гибридных войнах будут, в основном, профессиональные военные, знающие теорию современной войны и умеющие организовать бой или операцию не хуже, чем выделенные для борьбы с ними регулярные войска.

Вторая тенденция заключается в должном морально-психологическом настрое армии на  ведение войны с  нестандартным противником, обладающим военными знаниями, религиозным фанатизмом. Последнее связано, прежде всего, с незначительным уровнем образования рядовых бойцов и существенной военной подготовкой высшего командного состава ИВФ. Так, армия САР в 2002 г. имела около 320 тыс. войск регулярной армии, на вооружении которой было 4300 танков, 420 боевых самолетов, около 100 боевых вертолетов, 3200 орудий полевой артиллерии, РСЗО и минометов, из них сухопутных войск — 215 тыс. чел, ВВС и ПВО — 100 тыс. чел., при мобилизационном ресурсе годных к военной службе — 2,3 млн чел. [1]. В результате боев она потерпела поражение от ИВФ и к сентябрю 2015 г. контролировала только 25–30 % территории страны. При этом численность армии сократилась примерно до 160 тыс. чел. при огромных потерях авиации, танков, БМП, БТР и другой военной техники. Нельзя не сказать о сложном конгломерате союзников с одной и другой сторон. Так, в рядах террористов насчитывается порядка 2500 отрядов, принадлежащих различным партиям и движениям.

Союзниками Сирийской Арабской Республики являются народное ополчение (около 50 тыс. чел.), вооруженные формирования сирийских курдов (около 50 тыс. чел.), занимающих северные районы страны на границе с Турцией, отряды «Хезболла» из Ливана, выделенные военные части Ирана. При этом конфигурация линии боевого соприкосновения весьма непредсказуема. Некоторая часть вооруженных отрядов так называемой оппозиции находится внутри территории, контролируемой правительственной армией, что ведет к распылению сил и средств обеих сторон и не позволяет сосредоточить основные усилия на каком-то одном фронте или направлении. Важной тенденцией борьбы с ИВФ является усиление роли воздушно-космической сферы. Примером могут служить боевые действия российской авиации в Сирии.

Так, за первый месяц боевых действий (30.09–29.10.2015) авиацией был совершен 1391 боевой вылет и уничтожено 1623 объекта противника, из них боевых объектов — 249 пунктов управления и узлов связи, 371 опорный пункт и укрепленных узлов (около 38 %). При небольшом количестве авиационной техники, задействованной с российской стороны против отрядов террористов, (чуть более 32 единиц), в общем, достигнут немаловажный успех. В ноябре 2015 г. количество авиационной техники было увеличено в два раза и составило 69  единиц при достаточном количестве беспилотных летательных аппаратов.

Также для слежения за ИВФ были задействованы 10 космических спутников. Кроме того, действует сирийская авиация. Например, в ходе войны против Ирака в 2003 г. коалиционные силы применили более 1000 боевых самолетов. Только в период с 20 марта по 10 апреля авиация совершила до 33-х тысяч боевых вылетов (15 тысяч — в интересах огневого поражения), при этом информация о местонахождении целей была обеспечена на 30–45 % от спутников из космоса. В общем-то концепция, выдвинутая итальянским генералом Джулио Дуэ в 30-е годы прошлого столетия о создании независимых и мощных воздушных сил, способных решать исход войны самостоятельными действиями, в условиях гибридной войны подтверждается лишь отчасти. Поэтому следует отметить, что ожидаемого результата, на наш взгляд, по разгрому ИВФ в первые два месяца не было достигнуто. Это связано с тем, что конечный результат приносит операция сухопутных войск, которая проводится общевойсковыми частями и соединениями. Недостаточно решительные наступательные действия сирийской армии объясняются ее предыдущими поражениями, неумением принимать целесообразные решения и, самое главное, довести их до логического конца, то есть отсутствует воля к победе, а отсюда стремление сирийского командования достигать победы методом выжженной земли.

Говоря о  теории огневого поражения боевиков, нельзя забывать и о теории противодействия ему, поскольку один и тот же прием поражения противника не может быть повторен несколько раз. Так, опыт Первой мировой и  Великой Отечественной войн говорит о том, что противник зачастую оставляет на первой позиции лишь наблюдателей, а основные силы отводит на вторую и третью позиции. В Сирии боевики также используют подобную тактику, уходя из-под обстрелов в глубь занимаемой территории. Например, вблизи турецкой территории, скрываясь от поражения, боевики зачастую уходят за границу. К тому  же надо отметить, что боевики научились строить сложные подземные сооружения, где и прячутся от ударов авиации и  огня артиллерии. Огонь артиллерии должен быть внезапным, чтобы боевики не смогли укрыться в подземных сооружениях, атака стремительной, — для недопущения их своевременного выхода из подземных сооружений.

Особого внимания должна занимать тактика перекрытия подземных выходов и лазов. Таким образом, возникает следующая тенденция борьбы с боевиками — увеличение пространственных и сокращение временных характеристик боевых действий (боя). Затронув вопрос использования подземных сооружений, нельзя не отметить его возрастающее значение для боевых действий, где одна из сторон явно уступает другой в техническом оснащении. Впервые использование многоярусных подземных сооружений было в ходе Корейской войны (1950–1953), где китайские-добровольцы для ведения обороны сооружали целые батальонные районы обороны, с которыми американские войска не могли ничего сделать.

Так, при атаке днем технически оснащенных войск США и Южной Кореи китайцы и корейцы, не имея возможности вести равную борьбу, скрывались в подземных сооружениях и баррикадировали входы и выходы, а ночью под покровом темноты выходили и атаковали противника. Сильные и весьма запутанные подземные сооружения строились и вьетнамскими повстанцами в Южном Вьетнаме во время Вьетнамской войны (1964–1975). Некоторый опыт использования подземных сооружений приобрели чеченские боевики Басаева при удержании сел в  Кадарской зоне Дагестана (1999). И поскольку речь идет о Сирии, то следует отметить, инженерные сооружения террористов, которые они построили в пригороде Дамаска — Восточной Гуте, где, по некоторым сведениям, в таких туннелях могли проехать даже машины. К тому же они имеют сложную конфигурацию и  различные уровни по высоте, что требует дополнительных исследований по разработке специального вооружения и снаряжения для ведения в них боя (боевых действий).

Также для подготовки к таким действиям по борьбе в них с террористами необходимы специальные приборы, позволяющие с самолетов определять их расположение и формировать карту или схему подземных сооружений. Таким образом, проявляется тенденция увеличения роли подземных сооружений и коммуникаций, зачастую переходящая в наземно-подземные боевые действия. Говоря о степени огневого поражения боевиков, при котором происходит уничтожение опорных пунктов противника, надо понимать, что для его проведения необходимо иметь весьма подготовленные кадры артиллеристов, летчиков, современные топографические карты, станции топогеодезической привязки и современные пункты управления артиллерией. Также с целью ведения боевых действий указанным методом необходимо иметь весьма сильную экономику, крупные запасы боеприпасов и большое количество вооружения. Например, чтобы подавить боевиков во взводном опорном пункте необходимо 120 расчетных боеприпасов на один гектар, а чтобы их уничтожить — в три раза больше [2].

Такое положение дел явно не соотносится с возможностями сирийской экономики в настоящее время. Следует отметить проведенную американскими специалистами операцию по переброске беженцев из Сирии в Европу. Не будем говорить о негативных последствиях, постигших европейские страны в результате столь масштабно проведенной операции, но следует остановиться на вопросе: что переселение дало сирийской армии? Пример беженцев, когда ради спасения своих жизней люди покидают родину и обосновываются в экономически благополучных европейских странах, фактически предательство своей родины ради сытой жизни, а не демонстрация самопожертвования во благо своих близких и в целом для страны. Таким образом, возникает тенденция усиления информационно-психологической борьбы в сложных условиях военных действий даже против ИВФ. Любое противоборство включает элементы из различных сфер. В представлении англоязычных аналитиков, отражающих англосаксонский подход к этой интеграции, существуют три вида противоборства: борьба влияния, вооруженная борьба и борьба с инфраструктурами [3]. Даже опыт вооруженной борьбы с террористами в Сирии показывает, что борьба с инфраструктурами, особенно на начальном этапе боевых действий, занимает важнейшее место в противостоянии. Так, за первый месяц ударов авиацией по объектам инфраструктуры боевиков было уничтожено: 51 лагерь боевиков, 35 заводов и мастерских для производства вооружения, 786 полевых лагерей и баз террористов по подготовке боевиков, 131 склад с различным имуществом и ГСМ (около 62 % от всего количества объектов, подвергшихся ударам российской авиации).

При этом в отдельных случаях могут уничтожаться даже объекты гражданской инфраструктуры. Так, 22 октября 2015 г. Воздушно-космические силы РФ разбомбили мост через реку Евфрат в районе города Дейрэз-Зор, тем самым воспрепятствовав снабжению боевиков из Турции. Именно в  центр действий сил и средств Военно-космических сил РФ была положена операция по дезорганизации тыла ИВФ. Уже к  20  ноября 2015 г. было уничтожено более 500  бензовозов террористов и 15 нефтяных терминалов, тем самым остановлен поток дешевой нефти на мировой рынок через Турцию. Следовательно, борьба с  инфраструктурами является тенденцией борьбы с ИВФ с целью недопущения теневой продажи товара, например, нефти, и поступления финансовых средств боевикам для дальнейшей организации террора.

Продолжает укрепляться тенденция ведения боевых действий (боев) вдоль дорог. Особенно показательна в  этом плане война в Сирии. Так, изза сложных физико-географических условий, преобладания горно-лесистой и пустынной местности дороги имеют особо важное значение. Например, дорога от Дамаска до Алеппо является главной транспортной системой с севера на юг. Контроль над ней позволяет осуществлять оперативные переброски войск, осуществлять снабжение войск и населения продовольствием, медикаментами, вооружением и боеприпасами и в общем-то способствовать контролю над всем средиземноморским побережьем. Поэтому и борьба

за контроль ведется с полным напряжением вех сил и средств сторон. Так, общая протяженность автодорог в Сирии — 43 400 км, из них с твердым покрытием — 26 299 км, а без твердого покрытия — 10 078 км, кроме того, протяженность железных дорог — 2 700 км [4]. Такие направления путей сообщения заранее диктуют возможные районы сосредоточения противником основных усилий по сдерживанию наступления правительственных войск.

Сама тактика овладения дорогами не нова. Для ее осуществления в горно-лесистой местности правительственные войска первоначально овладевают прилежащими к ней высотами и берут ее под огневой контроль, в основном, огнем артиллерии, после чего боевики бывают вынуждены оставить дорогу, поскольку в случае ее удержания борьба за контроль над ней ведет к большим потерям ИВФ. К тому же значительно облегчается задача наблюдения за противником а в случае подхода ИВФ, — и корректировка огня артиллерии и ударов авиации. Несколько иначе ведется борьба за овладение дорогами в пустынной местности, например, при ведении наступления на г. Пальмира. В таких условиях борьба ведется непосредственно вдоль дороги, при этом основные усилия сосредоточиваются на направлении самой дороги, так и в стороны от нее максимум на расстоянии в один-два километра с дальнейшим расширением по флангам.

Такая борьба наиболее ожесточенна, так как основывается на применении грубой военной силы и реже на применении неожиданных для противника приемов и способов вооруженной борьбы. Конечно, анализируя действия сторон в Сирии, нельзя обойти вниманием вопрос: возможно ли проведение рассекающего удара по иррегулярным вооруженным формированиям с дальнейшим прорывом в глубину расположения его резервов, что нарушит оперативную, а возможно, и стратегическую устойчивость его обороны? Для победы над столь упорным противником необходимы новые подходы оперативного и стратегического масштаба по массированию сил и средств на решительных направлениях.

Однако в настоящее время проведение широкомасштабных операций в Сирии невозможно, так как явно не хватает сил и средств для этого. Так, линия фронта протянулась с севера страны на юг примерно на 500 км. К тому же протяженность фронта при освобождении г. Алеппо и авиабазы Квейрик, прорыва нескольких «котлов» в районах севернее г. Хомс и восточнее г. Дамаск, Восточная Гута и др. достаточно велика. Таким образом, общая протяженность фронта составляет около 800 км, что дает возможность иметь среднюю плотность войск 188 чел. на один километр (150 000:800). Кроме того, выделяются подразделения и части для охраны важных районов и объектов, резервов и т. д. на территории всей страны, что требует выделения как минимум половины из  имеющихся сил.

В  этом случае на  1 км фронта может быть не более 90 чел., но в данное число входит личный состав артиллерии, ПВО и т. д. Реально же в большинстве случаев оборона в известном нам классическом виде не строится, а перекрываются только важнейшие направления путем создания блокпостов, которые в состоянии не допустить прорыв только небольших сил и средств противника. Можно привести пример размаха некоторых армейских наступательных операций Советской армии на Советскогерманском фронте в  горах в годы Великой Отечественной войны. Так, ширина полосы наступления 38-й армии 1-го Украинского фронта в Карпатско-Дуклинской операции составляла 60–120 км, при этом в ее составе были 9 стрелковых дивизий, 3 кавалерийских дивизий, 2 пехотных бригады, одна воздушно-десантная бригада [5].

Естественно, сирийская армия не может пока создать группировки для наступления численностью до 100 тыс. чел. для прорыва на участке до 5 км и  иметь глубину операции до 60 км, проводя операцию в течение 50 суток. Поэтому наступательные действия ведутся, в основном, на тактическом уровне и не могут иметь или быстро перерасти в оперативный успех, для чего нужен сильный оперативный резерв, способный развить наступление в глубину обороны противника. Судя по примерам, максимальной тактической единицей, способной организовать и успешно вести наступление, является бригада, но и у нее не всегда хватает сил и средств для полного разгрома противника. Это дает возможность определить следующую тенденцию — сближение способов действий войск в наступлении и обороне. Как в обороне, так и в наступлении будут преобладать мобильные действия автономных группировок войск на широком фронте со слабо прикрытыми участками или открытыми флангами. При этом основными способами разгрома противника станут упреждающие огневые и радиоэлектронные удары в ходе огневого противоборства сторон, глубокие охваты и обходы наземных группировок противника с  последующим нанесением согласованных ударов по нему с фронта, флангов и тыла. Еще одна особенность боевых действий против ИВФ — осторожность в действиях сторон, однако периодически перерастающая в ожесточенные столкновения.

Ярким примером умелой организации обороны и ее ведения, на наш взгляд, являются боевые действия в городе Дейрэз-Зор, где командир бригады проявил мужество и отвагу при боевых действиях в данном населенном пункте и его окрестностях и в течение трех лет успешно отражал атаки боевиков. И таких примеров можно привести немало. Данные действия говорят о необходимости создания заинтересованности каждого воина правительственных войск в победе над врагом. Говоря о воздушном поражении ИВФ, надо отметить, с одной стороны, возрастающую роль и значение использования воздушных средств поражения, например, бомбардировочной и штурмовой авиации, особенно по поражению штабов, складов и других объектов в оперативном звене противника.

С другой же стороны, даже применение современных средств воздушного поражения против стороны, не имеющей в достаточном количестве современной техники и вооружения, не приносит должного результата, поскольку современное высокоточное оружие предназначено для борьбы с современными образцами, которых у противника просто нет. По сути, мы сталкиваемся зачастую с ситуацией, когда суперсовременное оружие применяется против боевиков вооруженных автоматическим стрелковым и противотанковым оружием, для поражения которого нет необходимости применять такое вооружение. В основу борьбы с правительственными войсками ИВФ положили принцип маневренности, но и тяжелое вооружение, например, танки правительственных войск, после каждого выстрела стремятся переместиться и занять более выгодную позицию, чему способствует облако пыли, поднимающееся после каждой стрельбы.

Именно маневренные действия боевиков позволяют им также достаточно успешно вести борьбу с регулярными войсками САР. В основу противодействия авиации положена система общего наблюдения, воздушного и наземного. При этом в тылу своих войск или, вернее, отрядов, боевики весьма внимательно следят за полетами БЛА, которые осуществляют разведку основных объектов противника. Обнаружив объект, БЛА начинает над ним кружиться. Боевики, заметив указанный маневр, спешно покидают объект и разбегаются в разные стороны, и иногда случается так, что бомбовый удар приходится по объекту, в котором уже нет террористов.

Говоря об огневом поражении нельзя не остановиться и на тенденции усиления использования противотанковых средств в боевом соприкосновении сторон. Не обладая достаточным количеством средств тяжелого вооружения, боевики умело используют имеющиеся у них противотанковые средства для уничтожения танков правительственных войск. Характерной чертой его применения является наличие, как правило, современных комплексов типа «Тоу-2», имеющих дальность поражения до 3 750 м [6], что позволяет боевикам увеличить ширину линии боевого соприкосновения войск и уменьшить возможности правительственных войск по использованию средств наблюдения за полем боя и применения артиллерии. Качественные изменения в  средствах вооруженной борьбы привели к появлению важнейшей тенденции, заключающейся в повышении роли высокоточного оружия и дальнего огневого поражения, которые в сочетании с мощным радиоэлектронным воздействием становятся решающим фактором в разгроме противника. Эффективное применение ВТО опирается на необходимость получения своевременных и точных данных о противнике в реальном масштабе времени. В общем, можно сказать, что даже противник, не имеющий регулярных формирований, локтевой связи, а зачастую и тактического взаимодействия между группировками войск, но вполне мотивированный идеологически, может достаточно долгое время вести успешные боевые действия против регулярной армии в условиях гибридной войны.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Военный энциклопедический словарь. М.: Военное издательство, 2007. С. 665.

2. Правила стрельбы и управления огнем артиллерии. Часть 1. Дивизион, батарея, взвод, орудие. — М.: Министерство обороны РФ, 2011. С. 257.

3. Информационные технологии. Системы, средства связи и управления: информационноаналитический сборник/под ред. С. В. Ионова; ОАО «Концерн «Созвездие». Воронеж, 2014. — № 1. С. 19.

4. Атлас офицера. М.: ГШ ВС РФ, военно-топографическое управление, 2006. С. 437.

5. Армейские операции (Примеры из опыта Великой Отечественной войны)./Под общей редакцией профессора генерала армии А. И. Радзиевского. М.: Военное издательство Министерства обороны, 1977. С. 124. 6. Справочник офицера Вооруженных Сил Российской Федерации М.: Воениздат, 2008. С. 614.

В. КИСЕЛЕВ, Г. ПИСЬМЕНСКИЙ, В. ПОПОВ

Февраль 2016 | Армейский сборник