24 Февраль 2020

Изучение «лейтенантской прозы» и развитие национального сознания обучающихся

#анализ#война#проза

Аннотация: В статье предпринята попытка проанализировать эволюцию художественного сознания писателей, создавших свои повести и романы в послевоенные годы, десятилетия спустя после великой Победы. В 50-90-ые годы художественное сознание писателей было остро аналитическим. Мастера отечественной прозы поднимали и вдумчиво анализировали острые философские, психологические проблемы.

Воссоздавая в художественных образах героическую борьбу советских людей против гитлеровских захватчиков, такие писатели как Михаил Шолохов, Виктор Астафьев и Василь Быков, Борис Васильев и Борис Полевой, Григорий Бакланов и Светлана Алексиевич стремились по-новому осмыслить природу Подвига, природу Героического в характере защитника Родины.

Но глубокое стремление к исторической достоверности и художественной правде неизбежно порождало стремление исследовать художественными средствами и такую эстетическую категорию как Трагическое. В статье представлен также сравнительно-сопоставительный анализ произведений советских и зарубежных авторов, осмысливавших Вторую мировую войну со своих эстетических и философских позиций.

Ключевые слова: анализ, проза, человек, война, правда, героическое, трагическое, подвиг, герой, совесть, разум, любовь.

Осмысливая литературный процесс в годы Великой Отечественной войны и послевоенные десятилетия историки литературы выявили три поток советской прозы. Яркая публицистичность, документально-художественная основа репортажей и очерков, созданным по горячим следам событий, а то и нередко благодаря непосредственному участию их авторов военных корреспондентов «Красной звезды», «Правды», мастеров прозы во всем многообразии ее жанровой палитры – вот что отличало первый поток литературы в годы Великой Отечественной войны. Эти качества малых форм литературы были остро востребованы и психологически необходимы особенно на начальном этапе военного лихолетья (публицистика И. Эренбурга, «Русский характер» А. Толстого, «Наука ненависти» М. Шолохова и др.).

Второй поток (начало 50-х – конец 60-ые годов) связан с дальнейшей эволюцией художественного сознания писателей, непосредственно участвовавших в боевых действиях. Какие глубинные причины вызвали к жизни этот поток?

В духовной жизни общества ЗРЕЛА ПОТРЕБНОСТЬ осмыслить масштаб всенародного подвига в годы великой Отечественной войны. Литература чутко уловила эту потребность, создав такие монументальные героики – эпические произведения как трилогия Константина Симонова «Живые и мертвые». Трилогия состоит из романов «Живые и мертвые», «Солдатами не рождаются», «Последнее лето». Сюжет этого романа – эпопеи охватывает огромное по событийной и психологической насыщенности художественновременное пространство: с июня 1941 по июль 1944 года. Его герои – генерал Серпилин, рядовые бойцы, офицеры. политрук Синцов, его жена. «Первый день войны застал семью Синцовых, как и миллионы других семей, врасплох», – так начинается трилогия «Живые и мертвые». Буднично и правдиво. Это «врасплох» относится не только к семье Синцовых, но может быть, ко всей стране.

Первая книга эпопеи написана на основе личных дневниковых записей Константина Симонова. Разумеется, эти записи в романе-эпопее преображены творческим художественным замыслом писателя, но именно они сообщают всему эпическому повествованию историческую и психологическую достоверность . Автора этой эпопеи литературные критики склонны считать одним из основателей панорамного романа в советской литературе. Такое утверждение не лишено аргументов. Действительно, в трилогии «Живые и мертвые» в лучших отечественных и мировых традициях характеры реалистической военной прозы представлены разные человеческие характеры, разные судьбы. Это – поистине живые люди, не лишенные человеческих слабостей. Героев романа объединяет одно – не терпящая громких слов любовь к родине, готовность отдать жизнь за нее. Политрук Синцов теряет документы, но продолжает самоотверженно сражаться с гитлеровцами будучи рядовым бойцом.

Его любовь к родине, разумеется, не уменьшилась. Потеря документов – это всего лишь внешнее обстоятельство, не способное повлиять на логику характера. В романе-эпопее по-новому осмыслены разные периоды Великой Отечественной, причины побед и поражений. В первой книге автор художественно исследует начальный период войны. Эта книга вышла в свет в 1959 году. Спустя три года в 1962 году появилась вторая часть романа-эпопеи «Солдатами не рожаются». Эта проза, повествующая о преддверии Сталинградской битвы, имеет художественно-философскую основу, что позволяет говорить о ее сопоставимости с философским романом. «Последнее лето» – третья часть эпопеи впервые опубликована в 1971 году и посвящена заключительному этапу войны. Ко второму потоку литературы о Великой Отечественной войне есть основания отнести так называемую «лейтенантскую прозу». В повестях писателей-фронтовиков Григория Бакланова «Навеки девятнадцатилетние», «Южнее главного удара» (1957 год издания), «Журавлиный крик» (1961), «Третья ракета» (1962) Василя Быкова, «Батальоны просят огня» (1957) Юрия Бондарева, «Крик» (1962), «Убиты под Москвой»(1963) Константина Воробьева война представлена широко раскрытыми глазами молодых младших офицеров, лейтенантов, вчерашних курсантов военных училищ, студентов, у которых за плечами – всего лишь несколько месяцев боевой подготовки. К началу 50-х годов ХХ века в отечественной литературе окрепла устойчивая традиция тотальной героизации Великой Отечественной воны.

Для такой традиции, далеко не беспочвенной, были все основания. Однако вне поля зрения художников слова оставались трагические аспекты войны. Необходимо решительно подчеркнуть, что деление литературы о войне на три потока условно, хронологические рамки такой условной классификации размыты. Нужны доказательства? Повести, запечатлевшие горькую «окопную правду», литературные критики в основном соотносят с 70-90-ми годами ХХ века. Но одно из ярчайших произведений о солдатских буднях во время войны, о тяжком солдатском быте, о негромком героизме рядовых бойцов, о горьких потерях боевых товарищей и победе, добытой дорогой ценой, – повесть писателяфронтовика Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Читатель впервые познакомился с этой правдивой повестью на страницах журнала «Знамя» в 1946 году.

Повесть вызвала горячий читательский отклик, но вскоре после первой публикации из-за упреков в дегероизации и ужесточения государственной политики в области литературы была запрещена. В том же 1946 году читатель познакомился с рассказом Михаила Шолохова «Судьба человека». Этот шедевр послевоенной отечественной прозу по своей художественной мощи и глубине не уступает всемирно известной гуманистической повести Эрнеста Хемингуэя «Старик и море». Что касается знаменитого шолоховского рассказа, то его сюжет в основе своей документален, подсказан писателю воином-фронтовиком, прошедшим все круги ада, но не сломленного тяжелой судьбой. Герой рассказа шофер Андрей Соколов пережил гибель любимой семьи, фашистский плен, побег из гитлеровского концлагеря и, наконец, смерть от фашистской пули старшего сына фронтовика в памятный день 9 мая 1945 года. Огромно горе, выпавшее на долю Андрея Соколова. Но все невзгоды военного лихолетья не смогли погасить его любовь к жизни, не смогли уничтожить все подлинно человеческое в его душе.

Именно поэтому он усыновляет мальчика-сироту Ванюшу. Война отняла у мальчика все: дом, родителей, детство. Андрей Соколов, в душе которого мужество сочетается с человечностью и добротой, щедро дарит мальчику отцовское тепло и заботу. «Судьба человека» и «В окопах Сталинграда» созданы в первый послевоенный год, когда казалось бы, еще не иссякли силы «первого потока». Но как ни парадоксально именно они открыли собою и горечь «окопной правды», и гуманистическую ценность послевоенной прозы, когда наука ненависти уступила место науке любить. Наступившая в 60-ые годы «оттепель» породила так называемую «лейтенантскую прозу», созданную советскими писателями, прошедшими дороги войны в звании младших офицеров. О сущностных чертах «лейтенантской прозы» очень верно сказал талантливый писатель – фронтовик Василь Быков.

По его мнению, «лейтенантской прозе» чужда «псевдоромантика, псевдолиризм, стилевые изыски, иллюстративность». Эта проза, в развитие которой Василь Быков внес огромный вклад своими произведениями, отличалась «максимальным углублением в социальность, нелицеприятным реализмом, обостренным неприятием фальши и высоким литературным мастерством. «Лейтенантская проза» продолжила традицию изображения войны в духе «Севастопольских рассказов» Л.Н. Толстого. Размышляя способах изображения подвига в годы Великой Отечественной на страницах «Лейтенантской прозы»литературный критик Игорь Дедков, специально исследовавший это направление послевоенной литературы, отмечал, что под пером авторов, еще недавно носивших погоны лейтенанта или сержанта (как, например, Юрий Бондарев) подвиг чаше всего изображался «повседневнее, индивидуальнее, незаметнее, как бы «меньше» и «тише» своего эталонного образца…

Именно через такой подвиг писатель показывает будничные героические усилия народа, глубочайшую нравственность его существования в трагических обстоятельствах конкретного времени и конкретно малого пространства. Его выстаивающую, побеждающую человечность». В «Лейтенантской прозе» пафос либо снижен, либо вовсе снят, но это не приводит к уменьшению драматизма, который порой усиливается до трагедийной силы. Еще одна характерная черта : линия конфликта в этих произведениях переносится с линии фронта на линию столкновений и противоречий между своими. Отечественная литературная критика не сразу по достоинству оценила произведения Григория Бакланова и Василя Быкова, Юрия Бондарева и Вячеслава Кондратьева, Виктора Курочкина и Константина Воробьева. Своеобразие, достоверность «лейтенантской прозы» нередко ставились в вину молодым авторам, их произведении называли «собственными фронтовыми биографиями авторов» и причислялись отнюдь не к художественной, а мемуарной литературе. Их несправедливо обвиняли в дегероизации подвига красноармейцев.

Юрий Бондарев, автор талантливых произведений «Батальоны просят огня», «Горячий снег», «Берег» в свое время остро реагировал на огульную критику. Он писал, что «ему до сих пор непонятны снисходительно-барственные суждения некоторых критиков » о взгляде из солдатского окопа», об узости и ограниченности кругозора насмерть сражающихся на каком-нибудь плацдарме, как будто наши солдаты и офицеры не концентрировали в себе политическую и нравственную силу народа, как будто мужественные и лаконичные «Севастопольские рассказы» Льва Толстого не вобрали в себя всю суровую сущность Крымской войны. бесподобного подвига и не проложили путь к мировому шедевру «Война и мир». В «лейтенантской прозе» война показана глазами очевидца и участника событий. Но это не документальная, а художественная проза. Огромное внимание уделяется художественным деталям, подробностям и художественному исследованию межличностных отношений разных человеческих характеров на войне. Смею заметить , что это – характерная черта не только советской «лейтенантской прозы». На мой взгляд, это проявление одной из тенденций мирового литературного процесса 50-60-х годов ХХ века.

ПОДОБНЫЕ ЧЕРТЫ МЫ ВИДИМ В ОСТРОСЮЖЕТНОМ РОМАНЕ БРИТАНСКОГО ПИСАТЕЛЯ Алистера Маклина «Крейсер «Улисс». Произведение создано в тот же исторический период, что и наша «Лейтенантская проза». Сначала Маклин служил младшим матросом, затем торпедистом. Будни военной флотской жизни он знает с близкого расстояния. В романе художественно .выразительно описан трудный , военный арктический конвой следует из Великобритании в Мурманск «согласно договору о поставках оружия, военных транспортных средств и продовольствия, поставкам по ленд-лизу, заключенными странами-участницами антигитлеровской коалиции. В годы Второй мировой войны Путь крейсера «Улисс» труден не только потому, что. британский арктический конвой преследую штормы и ледяные ветры. Не только потому, что крейсер «Улисс» пытаются (хотя и безуспешно) атаковать гитлеровские подлодки.

Противоречия матросов и морских офицеров между собой, сложные межличностные отношения. Команда крейсера «Улисс», выполняющая важную боевую задачу, менее всего напоминает идиллически сплоченный дружный коллектив. Но перед лицом грозной опасности утихают противоречия между матросами, офицерами крейсера «Улисс». Эти противоречия объясняются .не только несходством характеров военных моряков, но и разным мировосприятием. Эта же мыль о сложности межличностных отношений особенно во время войны пронизывает сюжет романа «Молодые львы» американского писателя и сценариста Ирвина Шоу. В книге художественно осмыслены взаимосвязанные истории трех молодых людей во время войны 6немца, еврея и американца, которым невозможно найти общий язык.

Развитие третьего потока литературы о Великой Отечественной войне еще раз доказывает условность относительность окаменевших точных временных, хронологических рамок Третий поток, получивший название «Окопная правда» вмещает в себя и повесть Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» (1946), роман «Жизнь и судьба» Василия Гроссмана, и неоконченного романа Михаила Шолохова «Они сражались за Родину». Наконец, спустя почти полвека после Великой Победы в 1994 году Виктор Астафьев создает свою потрясающую дилогию «Прокляты и убиты», удостоенную литературных премий «Триумф» и «Русский букер». Дилогия Виктора Астафьева не случайно вошла в серию книг «Великие произведения всемирной литературы».

Как видим, временной диапазон создания произведений «окопной правды» огромен: от первой половины ХХ века до его конца. Разумеется, можно спорить о причастности того или иного произведения к определенному потоку. Всегда найдется достаточное количество аргументов «за» и «против». Проблема не в этом.

Вопрос в том, что же все-таки объединяет эти произведения? Что роднит столь непохожие творческие индивидуальности их авторов? Только одно: стремление рассказать горькую, откровенную «окопную правду» о войне. Правду, рожденную не в штабах, не в призывах политруков, нередко самоотверженных и даже героических, почерпнутую не из стихов и талантливых очерков, а из промерзлого окопа, из суровых будней войны, из горькой тяжести отступлений, а не только побед. Правда, увиденная глазами солдата и прочувствованная солдатской душой. Жанровая палитра литературного потока «окопной правды» существенно от первого потока, где преобладали художественный очерк, документальный репортаж, страстная публицистическая статья, то есть малые формы литературы. «Окопная правда» в отечественной литературе была не похожа по своим художественным особенностям и на «лейтенантскую прозу», составившую сердцевину второго потока. «Окопная правда» была пронзительно-честной, предельно откровенной, лишенной даже намека на торжественность и триумфальное ликование.

Из всего многообразия жанров авторыприверженцы «окопной правды» предпочитали широкое эпическое полотно-роман, иногда повесть. Известный отечественный литературный критик А.Г. Бочаров, исследуя художественную интерпретацию темы Великой Отечественной войны художниками слова, отмечает: «Фиксируя поступательное движение военной прозы, мы не мыслим его как беспрестанный подъем вверх, при котором любое произведение, написанное позже, уже в силу преимуществ исторической перспективы превосходит ранее написанное. Развитие литературы – это художественное освоение новых форм жизни, овладение новыми приемами изображения, преодоление противоречий, беспрестанно возникающих в процессе исторического движения общественной мысли и самого искусства слова».

Главный мотив повести писателя-фронтовика Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда» – это мотив исторической памяти. Историческую память народа нельзя исказить или приглушить, либо трансформировать в угоду кому бы то ни было. Сдержанный, лаконичный стиль повествования волне соответствует характеру главного героя книги «В окопах Сталинграда» Юрия Керженцева. Его довоенная профессия – архитектора резко контрастирует с тем, чем он занят на фронте: убивать врага , защищая Родину. Он думает о главном: как сохранить жизнь людей, оставшихся в его поредевшем батальоне.

И он, лейтенант Керженцев стремится во что бы то ни стало выполнить эту сверхзадачу. Продолжает традиции Льва Толстого другой советский – писатель-фронтовик Его повести «А зори здесь тихие», «В списках не значился» помогает и нынешнему поколению. молодежи понять масштаб и глубину самоотверженного негромкого подвига рядовых бойцов. Борис Васильев считал свою повесть «книгой-предостережением, заставляющим ответить на в вопрос: «А что я готов сделать ради своей Родины?» В основе сюжета повестиреальный исторический факт :семь красноармейцев сорвали планы фашистской диверсионной группы, стремившейся взорвать Кировскую железную дорогу, по которой из Мурманска шло военное снаряжение и оружие. В сражении с фашистскими диверсантами пали смертью храбрых шесть бойцов. В живых чудом остался только командир. В процессе работы писатель заменил мужские образы бойцов на женские.

В итоге сюжет стал более драматичным Прообразами девушекдобровольцев, вступивших в неравную схватку с фашистами, стали сверстницы Бориса Васильева вчерашние школьницы, медсестры, радистки, разведчицы, которых он знал в годы войны. Писатель художественными средствами исследует характеры девушек, их психологическую готовность к подвигу, который они совершили. Их индивидуальные судьбы словно сплелись в страшных трагических обстоятельствах в единую героическую судьбу. Герой повести Бориса Васильева «В списках не значился» Николай Плужников и поныне воспринимается как символ всех неизвестных солдат, погибших за Родину и не рассчитывавших на ордена и славу. Невозможно читать без душевной боли об ужасах войны во всех ее страшных подробностях. Николай Плужников оказывается в Брестской крепости вечером накануне войны и по доброй воле становится самоотверженным защитников Брестской крепости. Причем последним ее защитником. «Крепость не пала. Она просто истекла кровью. Я – последняя ее капля» – так думает Плужников.

Он сражается до конца. Через девять месяцев у него кончились патроны и только тогда он вышел наверх. Несравненное мужество русского воина наводило ужас на врагов и вызывало у них уважение к противнику. Осмысливая опыт и исторические уроки Великой Отечественной войны послевоенная литература напряженно искала ответы на сложные социальные и философские вопросы современного бытия. Очень точно сказал и немеркнущей значимости послевоенной литературы писатель-фронтовик Григорий Бакланов. Он утверждал: «Когда говорят о жизни серьезно, когда ищут и рассматривают пружины событий – нравственные, социальные – это всегда современно». Время – строгий судия. Испытание временем подтвердило злободневность и художественную, нравственную красоту послевоенной прозы. Нет сомнения, что освоение произведения «лейтенантской прозы» активно содействует воспитанию и развитию национального самосознания подрастающего поколения, пробуждает в нем глубокие патриотические чувства и гордость за свою Родину.

Лайне Светлана Васильевна

Другие новости и статьи

« Глобальные тенденции в мировом образовании XXI века

Эффективный приём для развития творческих способностей школьников – «свободная диктовка» »

Запись создана: Понедельник, 24 Февраль 2020 в 0:06 и находится в рубриках Новости.

метки: , , , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика