Чтение не по любви



Чтение не по любви

«Что же касается меня, то, признаюсь, для меня настоящий роман — тот, куда мне хочется вернуться, а не тот, сквозь который я продираюсь, как сквозь кошмарный сон», — так писал Франсуа Мориак, французский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе и, конечно, опытный читатель. Такому читателю должны быть по плечу самые сложные вещи. Если смотреть с точки зрения Франсуа Мориака, российское образование школьников не щадит. Порой тексты, через которые ученик должен «продираться», как через «кошмарный сон», сложны и для самого искушенного, тренированного читателя. В  том числе и для школьного учителя.

Согласитесь, проза Ф.  Достоевского и А.  Платонова, стихи О.  Мандельштама и И.  Бродского  — все это непростое чтение. Часто чтение не по возрасту. Или тяжелое эмоционально. Разве всякому легко в соответствующем классе прочитать «Муму» Тургенева или «Тараса Бульбу» Гоголя? Вот почему всегда остается вопросом, захочется ли российскому гражданину вернуться к «школьной» классике. Наберите в поисковой строке Яндекса фразу «В  школе читают классику» или что-нибудь в этом роде, и вы обнаружите миллионы (!) страниц в Рунете, на которых бывшие школьники обсуждают эту проблему.

А ведь во многих странах школьники не читают сложную литературу. Мне это наглядно показал один случай. В течение 10 месяцев гостила в нашей семье школьница из США, ученица одной из лучших школ штата Орегон. Моя американская дочка усердно учила русский язык (вернее, она продолжала это делать: начало было положено еще в Штатах), а я с не меньшей ревностью подсовывала ей книжки русских писателей. Но в один прекрасный день Эрин взбунтовалась. Нет, она не отказывалась от уроков русского языка. Напротив, она хотела бы сделать их еще интенсивнее. Что же возмутило американку? Наша сложная, а часто еще и трагическая, литература. Во всяком случае, именно такими были те книжки, которые я предлагала ей читать. А  ведь это преимущественно была школьная классика.

И вот девочка просто «пошла на меня с кулаками»: «Ты специально даешь мне такие книжки! — возмущалась она. — Можно подумать, что у вас других нет!». У себя на родине она вместе с учителем участвовала в составлении программы чтения. Итак, по давно сложившейся традиции у нас принято думать, что читать для развлечения можно и дома, вне стен школы. В школе же, под руководством учителя, следует читать и изучать (анализировать, толковать) сложную классическую литературу. Заметьте: безличные формы «принято думать» и «следует» фиксируют практику, существующую столетиями. Фиксируют как данность нашей культуры.

Словно утверждая своей безличной формой, что сложившаяся традиция вне критики и возможности пересмотра. Однако сомнения в ее правильности все же возникают и то и дело высказываются . Чтобы попытаться эти сомнения преодолеть, стоит разобраться, чем такая традиция вызвана. Я ответила бы на этот вопрос так: стремлением привить молодому человеку читательскую культуру, научить его внимательному чтению. А это возможно только при обращении к сложной литературе.

См. также: Чтение как способ мобилизации стратегических ресурсов ума и культуры

Читать, думать, писать

Устаревшая ценность

Абелюк, Е. С. Практика чтения [Текст]: учеб.-метод. пособие / Е. С. Абелюк ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2016.




Другие новости и статьи

« Реформы Петра I: начало модернизации России

Внешняя политика России в первой четверти XVIII в. Северная война »

Запись создана: Среда, 22 Июнь 2016 в 13:57 и находится в рубриках Новости.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы