Миф о том, что в 1812 году воевали только в России



Миф о том, что в 1812 году воевали только в России

Об Отечественной войне 1812 года говорят так много, что начинает казаться, что в тот год воевали только у нас в стране. На самом деле имела место настоящая мировая война, и военные действия велись в разных местах, причем не только в Европе.

Прежде всего широкомасштабные боевые действия против войск Наполеона велись в Испании и Португалии. После активных боев в 1808–1810 гг. и в первой половине 1811 года (сражения при Вимейро, Байлене, Ля-Корунье, Опорто, осада Сарагосы, сражения при Талавере, Бусако, Альбуэре, Фуэнтес де Оньоро и др.) противоборствующие армии были настолько обескровлены, что до конца года никаких крупных наступательных операций на Пиренейском полуострове не предпринималось.

По сути, Наполеону так и не удалось подчинить себе Португалию. В Испании же он в 1808 году вынудил короля Карла IV и его старшего сына Фердинанда отказаться от престола, посадив на трон своего старшего брата Жозефа, что не могло не вызвать волну возмущения по всей стране.

В 1811 году Наполеон отделил от Испании самую богатую провинцию (Каталонию) и присоединил ее к Франции. Перед самым походом в Россию император французов оставил командовать французскими армиями в Испании все того же Жозефа, но тот так и не смог призвать к порядку постоянно ссорившихся между собой маршалов. Кроме того, с собой Наполеон забрал лучшие войска, в частности боеспособных поляков, Молодую гвардию, а также ряд сильных командиров – маршалов Виктора и Макдональда, генералов Эбле, Монбрёна и Аксо.

Наполеон прекрасно понимал, что его старший брат – не самый выдающийся военачальник в его армии. Тем не менее под его командованием на Пиренейском полуострове осталось несколько армий, общая численность которых доходила до 230 000 человек. По словам историка Адольфа Тьера, от Жозефа «не ждали чудес, ему требовалось лишь продержаться». В помощь Жозефу был приставлен опытнейший маршал Журдан, который возглавил его Генеральный штаб.

* * *

В 1812 году у Наполеона на Пиренейском полуострове было пять армий: Северная, Центральная, Португальская, Андалузская и Арагонская.

Северная армия генерала Дорсенна насчитывала около 46 000 человек и контролировала провинции Наварра, Алава, Бискайя, Гипускоа и часть Старой Кастилии вплоть до Бургоса. Гарнизоны этой армии стояли в Байонне, Сан-Себастьяне, Бильбао, Витории, Толосе и Памплоне.

Генерал Дорсенн был мастером большой войны. Он мечтал о походе в Россию, но умер 24 июля 1812 года в результате неудачной операции после тяжелого ранения, полученного еще в сражении при Эсслинге.

Остальная часть Старой Кастилии, а также провинции Леон и Саламанка (до реки Тахо) контролировались Португальской армией маршала Мармона, также насчитывавшей около 45 000 человек. Еще 7000 человек из этой армии были направлены на север, в район Овьедо.

Название армии маршала Мармона, сменившего в мае 1811 года маршала Массена, сохранилось с былых времен. Никаких задач, связанных с Португалией, у нее больше не было. Она должна была лишь наблюдать за находившимися там англичанами, прикрывая территорию Испании от их возможного вторжения. Если бы это случилось, Мармона должны были поддержать с флангов армии Дорсенна и Сульта.

В армии Мармона имелись прекрасные дивизионные генералы – Клозель, Фуа, Топен и Томьер, но его войска были слишком разбросаны по большой территории – от Леона на севере до Саламанки на юге.

Со стороны противника Мармону противостояло примерно 40 000 англичан и 20 000 португальцев под командованием «железного герцога» Веллингтона, причем португальцы уже не выглядели теми беспомощными вояками, какими они были в 1807–1808 гг. Это была вполне боеспособная армия, руководимая отличными британскими офицерами – Томасом Брэдфордом, Дэннисом Пэком и Бенджамином д’Урбаном.

Сам Жозеф Бонапарт командовал Центральной армией, насчитывавшей около 14 000 боеспособных солдат и офицеров. Эта армия защищала Мадрид, растянувшись от Толедо до Гвадалахары. Она состояла из частей различных дивизий, принадлежавших различным армиям. В частности, 2000 человек были взяты из-под начала маршала Сульта, и он не прекращал требовать их обратно. Было в армии Жозефа и около 3000 испанцев, которых он оплачивал из своего бюджета и которые сохраняли ему верность, прямо пропорциональную получаемым суммам.

Андалузская армия, насчитывавшая 58 000 человек, находилась под командованием маршала Сульта. Из них 12 000 человек стояли в районе Кадиса, 10 000 – в провинции Гранада, 15 000 – в провинции Эстремадура, 14 000 – в Севилье.

Арагонской армией, насчитывавшей 58 000 человек, командовал маршал Сюше. Сам он с 17 000 человек находился в районе Валенсии. Корпус генерала Рейля (14 000 человек) стоял в провинции Арагон, поддерживая контакт с Северной и Центральной армиями. Генерал Декан с 27 000 человек контролировал Каталонию.

* * *

Военные действия в Испании возобновились в начале 1812 года.

На востоке страны маршал Сюше 9 января овладел прекрасно укрепленным городом Валенсия, показав себя одним из самых талантливых полководцев Наполеона.

Следует отметить, что для Наполеона, готовившегося к походу в Россию, очень важно было отметить начало 1812 года большой победой в Испании, поэтому уничтожение лучшей на тот момент испанской армии генерала Хоакина Блэйка стало для Сюше главной задачей. Что, собственно, он и сделал. Осада города длилась две недели, а в результате армия Хоакина Блэйка, насчитывавшая 18 000 человек, капитулировала со всеми своими орудиями и знаменами.

За этот выдающийся успех под Валенсией Наполеон декретом от 24 января 1812 года наградил маршала Сюше титулом герцога Альбуферского (по названию лагуны к югу от Валенсии, где происходила сдача в плен).

* * *

Не успела утихнуть радость по поводу победы маршала Сюше, как на западе Испании вновь активизировалась получившая подкрепления и хорошо снабжаемая с моря армия под командованием сэра Артура Уэлсли, герцога Веллингтона. В результате 20 января 1812 года он штурмом взял Сьюдад-Родриго – крепость у самой границы с Португалией, на дороге, связывающей Лиссабон с Саламанкой, Бургосом и далее с Францией.

После этого пять дивизий Веллингтона вторглись на территорию Испании и стали угрожать с северо-запада наполеоновским армиям, имея реальные возможности перерезать их коммуникационные линии с Францией.

* * *

6 апреля, после многомесячной осады, пал другой приграничный город – Бадахос. Он держался почти месяц, но у осаждавших было около 32 000 человек, а у французского генерала Филиппона – в шесть раз меньше. Короче говоря, силы оказались слишком неравными, и Филиппон сдал город, потеряв убитыми и ранеными около 1300 солдат и офицеров.

После этого, 18 апреля, Наполеон предложил Англии мир, по условиям которого Испания в ее прежних границах осталась бы «под властью» Жозефа Бонапарта, а Португалия была бы возвращена изгнанному в 1807 году королевскому дому Браганса. Но британцы в резкой форме отклонили это предложение.

* * *

13 июня 1812 года армия Веллингтона (53 000 человек) перешла в наступление на Саламанку. Британский командующий решил разъединить силы Мармона и Сульта для того, чтобы последовательно разбить их поодиночке.

17 июня союзники уже стояли перед Саламанкой. Французы, уступавшие им в численности, оставили город без боя, отступив на север, к Вальядолиду, и оставив гарнизоны лишь в трех монастырях, превращенных в мощные форты. Веллингтон подтащил от Сьюдад-Родриго тяжелую артиллерию.

В результате 27 июня, после продолжительного обстрела и начавшихся пожаров, французские гарнизоны капитулировали, и Веллингтон полностью овладел Саламанкой. Но эти выигранные десять дней позволили маршалу Мармону собрать все свои силы в единый кулак. При этом (и это хотелось бы отметить особо) никто из командующих другими французскими армиями в Испании даже не подумал оказать Мармону содействие.

В ночь с 16 на 17 июля Мармон перешел в наступление, перейдя реку Дуэро в районе Тордесилльяса, и вскоре вышел к реке Гуаренья.

20 июля вечером армия Мармона расположилась на высотах Альдеаррубиа, а Веллингтон занял позиции у Сан-Кристобаля.

21-го Мармон занял небольшим отрядом Альба-де-Тормес и разбил лагерь между этим замком и Саламанкой. 22-го утром он двинулся навстречу противнику.

Между французами и англичанами находились Арапилы – два больших холма. Мармон отдал приказ генералу Бонэ занять один из них, и его войска расположились там со всей возможной быстротой. Англичане заняли другой холм.

Генеральное сражение при Арапилах состоялось 22 июля 1812 года. У Мармона было 47 500 человек (восемь пехотных дивизий и три бригады кавалерии), у Веллингтона – 51 000 человек (семь пехотных дивизий, четыре отдельные пехотные бригады, пять бригад кавалерии и одна испанская дивизия). У французов было преимущество в артиллерии, у союзников – в кавалерии.

В самом начале сражения маршал Мармон получил тяжелое ранение: единичный орудийный выстрел, произведенный английской батареей, раздробил ему руку и нанес две глубокие раны с правой стороны в пояснице.

Командование сначала перешло к генералу Бонэ, но тот вскоре тоже был ранен, а затем – к генералу Клозелю.

Сражение при Арапилах стало центральным событием кампании 1812 года на Пиренейском полуострове. Сам Мармон оценил потери французов (убитыми, ранеными и взятыми и плен) в 6000 человек, а потери противника, по его мнению, были примерно такими же. Также примерно равными называет потери и историк Адольф Тьер. Историк Абель Гюго оценивает потери так: французы потеряли 5000 человек убитыми и ранеными и около 2000 человек пленными, а также одиннадцать орудий; союзники потеряли свыше 5000 человек убитыми и ранеными, а также одно знамя.

Со стороны французов, помимо маршала Мармона, были ранены генералы Клозель, Бонэ, Мокюн, Менн, Дегравье-Бертье (последний был взят в плен и умер в плену); генерал Томьер был убит, а генерал Ферей – смертельно ранен. Со стороны союзников ранения получили генералы Бересфорд, Альтен, Коул, Лейт и Коттон (его, похоже, по ошибке подстрелили португальские егеря); генерал Ле Маршан был убит.

Понеся большие потери, французы оставили свои позиции и отступили на восток. Сражение было ими проиграно. Фактически всю тяжесть последствий взял на себя генерал Бертран Клозель, и именно ему французская армия была обязана своим спасением. Именно он, тоже раненый, произвел решительную контратаку, а затем возглавил более или менее организованный отход к Альба-де-Тормес под прикрытием дивизии генерала Фуа.

По приезде в Бургос Мармон написал подробный доклад о произошедшем. Капитан Фавье отвез его рапорт императору. Он сделал это так быстро, что, выехав из Бургоса 5 августа, 6 сентября уже был в Великой армии, а 7 сентября сражался и был ранен в Бородинском сражении.

* * *

Главной целью Веллингтона теперь стал Мадрид.

По мнению Мармона и Клозеля, вымотанная и потрепанная Португальская армия была не в состоянии вступить в новый бой с союзниками. Для защиты Мадрида они советовали Жозефу Бонапарту собрать воедино Центральную, Андалузскую и Арагонскую армии. То же самое говорил брату Наполеона и маршал Журдан. Но Жозеф и не думал защищать Мадрид. 10 августа он оставил испанскую столицу, а через два дня туда вступил Веллингтон. Город ликовал, встречая своих освободителей.

А тем временем Жозеф начал отступление на юго-восток, в сторону Валенсии. Туда же он приказал передислоцироваться через Мурсию и войскам маршала Сульта.

Сульт выдвинулся 24 августа. Перед этим он снял длившуюся с 5 февраля 1810 года осаду порта Кадиса, поддерживаемого с моря британскими кораблями. Это фактически означало эвакуацию всей Андалузии: французы уходили отсюда навсегда.

Маршал Сюше устроил Жозефу в Валенсии пышный прием, а в последних числах сентября произошло соединение армий Сульта и Сюше. Жозеф созвал военный совет. Маршал Сюше, естественно, предложил удерживать Валенсию и все восточное побережье Испании, сохраняя коммуникации с Францией. Маршал Сульт выразил желание включить в состав своей армии Центральную и часть Арагонской армии, чтобы объединенными силами двинуться для решительного удара в тыл союзникам. Маршал Журдан высказал нечто среднее между двумя вышеизложенными вариантами.

Объединив силы трех армий, Жозеф мог выставить против Веллингтона до 90 000 человек и 150 орудий. При этом в районе Мадрида союзники имели не более трех дивизий, а остальная часть армии Веллингтона 1 сентября двинулась на север против Португальской армии.

Как видим, реализация плана, предложенного маршалом Сультом, могла стать для Веллингтона фатальной. Но Жозеф все сделал не так, как предлагал опытный Сульт. Он объединил Андалузскую армию с Центральной, отобрав у Сульта примерно 6000 человек генерала д’Эрлона. При этом сам Сульт оказался в подчинении у Жозефа, что в планы честолюбивого и амбициозного маршала никак не входило. 18 октября обе армии общей численностью в 56 000 человек двумя колоннами выдвинулись в направлении Мадрида.

* * *

А тем временем генерал Клозель отступил на северо-восток, к реке Эбро, оставив генерала Дюбретона с небольшим гарнизоном в Бургосе для сдерживания преследовавших его войск союзников.

19 сентября Веллингтон подошел к Бургосу. Генерал Дюбретон, не имея достаточных сил для обороны города, укрылся в доминировавшем над городом замке. Всего отряд Дюбретона насчитывал чуть больше 2000 человек.

Войска Веллингтона обложили замок и начали планомерную осаду. Было произведено свыше 4000 орудийных выстрелов, пробито несколько брешей, предпринято пять атак. Все безрезультатно: гарнизон мужественно держался и не думал сдаваться.

Решительный штурм начался в ночь с 22 на 23 сентября, но и эту атаку французы отбили. Более того, 8 октября генерал Дюбретон предпринял успешную вылазку и сумел уничтожить все результаты подготовительных работ осаждавших.

18 октября генерал Суам, принявший командование Португальской армией вместо страдавшего от ран Клозеля, получил подкрепления из приграничных гарнизонов (примерно 10 000 человек), начал контрнаступление и деблокировал Бургос. Союзники вынуждены были снять длившуюся 33 дня осаду.

Мужественная оборона Бургоса полностью сорвала планы Веллингтона, потерявшего там убитыми и ранеными более 2000 человек, а вместе с этим еще и массу времени, инициативу и престиж, завоеванный в результате предыдущих побед.

* * *

Положение Веллингтона стало весьма опасным. С северо-востока на него шла 45-тысячная армия генерала Суама, а с юго-востока – 56-тысячная объединенная армия под командованием Жозефа Бонапарта. В этой ситуации осторожный Веллингтон принял решение отступить к Саламанке, приказав генералу Хиллу, стоявшему в Мадриде, также оступить в случае невозможности оборонять город. 30 октября войска генерала Хилла без всякого сожаления оставили Мадрид, узнав о том, что Центральная и Андалузская армии французов уже находятся в тридцати километрах.

2 ноября Жозеф торжественно вступил в испанскую столицу и лишь через двое суток после этого, уступая давлению своего начальника штаба, двинулся на соединение с Португальской армией.

Веллингтон воспользовался нерасторопностью французов и сумел выскользнуть из приготовленных для него «клещей». К счастью для него, пассивность Жозефа Бонапарта и разногласия между маршалами Сультом и Журданом не позволили им скоординировать свои усилия в этой операции.

Чтобы снять с себя ответственность за эту неудачу, Жозеф передал командование Центральной армией маршалу Сульту, а Португальской армией – графу д’Эрлону. Сам же он как ни в чем не бывало вернулся в Мадрид. Англо-португальская армия беспрепятственно отступила к португальской границе и прочно закрепилась в районе Сьюдад-Родриго. Португальская армия французов встала лагерем в Кастилии, Центральная армия – в районе Мадрида, а Андалузская армия – вдоль реки Тахо, между Аранхуэсом и Талаверой.

Фактически в целом безрадостная для французов кампания 1812 года на Пиренейском полуострове на этом и закончилась.

* * *

Все вроде бы вернулось на свои места, однако французы оставили весь юг Испании. Положение отступившего Веллингтона можно было бы оценить как неопределенное, однако известия о поражении Наполеона в России коренным образом изменили расклад сил. Стало очевидно, что к началу кампании 1813 года Жозефу не только не удастся получить подкреплений из Франции, но и самому придется сократить мощь своих армий, отправив подкрепления в Германию. Теперь ни о каком дальнейшем наступлении французов в Испании не могло быть и речи. Напротив, «железный герцог» начал готовить собственное наступление.

* * *

А еще, помимо серьезного «второго фронта» в Испании, в 1812 году имела место война между Англией и молодыми Соединенными Штатами.

Там, в Америке, 18 июня 1812 года президент Джеймс Мэдисон и Конгресс, рассчитывавшие расширить территорию США за счет Канады и Флориды, объявили британцам войну, и военные действия тут же начались в районах американо-канадской границы, а также Чесапикского и Мексиканского заливов. Они шли с переменным успехом и закончились лишь весной 1815 года.

В этой войне с обеих сторон участвовали индейцы, велась также интенсивная морская война (в 1812 году у берегов США британцы вынуждены были держать 85 военных кораблей).

Предпринятые в 1812 году попытки американского отряда генерала Уильяма Халла вторгнуться в Канаду окончились неудачей. Он вынужден был укрыться в форте Детройт, преследуемый войсками генерала Айзека Брока. А дальше произошло нечто странное. Англичане не успели начать обстрел форта, как вдруг генерал Халл капитулировал.

Генерал Айзек Брок 16 августа 1812 года доложил генерал-губернатору Британской Северной Америки сэру Джорджу Превосту:

«Спешу известить Ваше Превосходительство о захвате этого очень важного пункта: 2500 человек в этот день сдались мне в плен, и еще примерно 25 орудий были захвачены без единой потерянной британской капли крови».

Так бесславно закончилась попытка американцев захватить Канаду.

После взятия Детройта Айзек Брок планировал развивать наступление, однако Джордж Превост неожиданно для него заключил с американцами перемирие. После этого новое наступление американцев началось уже в октябре 1812 года. Они двинулись на Куинстон, где располагались части британского 49-го пехотного полка. Генерал Айзек Брок помчался туда и принял участие в бою, в котором одна из вражеских пуль поразила его прямо в сердце.

Бой за Куинстон в конечном итоге был выигран англичанами, но развить успех им не удалось, так как в командование вступил полковник Генри Проктор – отличный службист, но нерешительный военачальник. Его отказ от преследования расстроенных сил противника помешал Англии превратить местный успех в большую стратегическую победу.

* * *

Ну и, конечно же, не стоит забывать, что с 1806 года шла русско-турецкая война, в которой участвовала Дунайская армия (около 50 000 человек), вверенная в апреле 1811 года генералу М.И. Кутузову.

В сражении под Рущуком 22 июня (4 июля) 1811 года русские нанесли противнику сокрушительное поражение. Потом, несмотря на одержанную победу, М.И. Кутузов преднамеренно отвел свою армию на левый берег Дуная, вынудив турок начать преследование. Затем он блокировал переправившуюся через Дунай часть турецкой армии, а сам 2 (14) октября послал корпус генерала Е.И. Маркова в обход для нападения на оставшегося на южном берегу противника. Генерал Марков все сделал очень хорошо, и после этого Ахмед-паша бежал, бросив своих людей, а его генералы сдались вместе с 35-тысячной армией и 56 орудиями.

После этого, как ни странно, переговоры тянулись очень долго, и завершились они лишь 16 (28) мая 1812 года заключением Бухарестского мирного договора, согласно которому Бессарабия с частью Молдавии отошла к России.

Понятно, что французские дипломаты всеми силами старались затянуть переговоры, однако не торопился и М.И. Кутузов, что страшно раздражало Александра I. В конечном итоге он даже пошел на то, чтобы заменить Кутузова на адмирала П.В. Чичагова, поручив тому поторопиться.

В связи с этим генерал А.Ф. Ланжерон, командовавший одним из корпусов Дунайской армии, написал:

«Мы узнали, что Кутузов был замещен адмиралом Чичаговым. Кутузов был в отчаянии предоставить Чичагову заключать мир, что мог бы совершить он сам гораздо раньше. Он <…> не дал ни минуты покоя посредникам, и к нашему большому удивлению и радости, мир был заключен Кутузовым <…> тремя днями раньше приезда Чичагова, который мог бы иметь честь сделать то же, если бы приехал скорее. Повторяю, что этот мир был и будет для меня загадкой».

Короче говоря, мир с турками, каким бы он ни был, заключили ровно за месяц до вступления Наполеона в Россию. Это, несмотря на все задержки, стало крупной военной и дипломатической победой, сместившей в более выгодную для России сторону стратегическую обстановку к началу наполеоновского похода. Как минимум это освободило Дунайскую армию, и она успела принять участие в войне против Наполеона.

Г. Суданов



Другие новости и статьи

« 1612 год: политическая смута и фальсификация истории

Мифы, связанные с подготовкой к войне 1812 г. »

Запись создана: Четверг, 21 Июль 2016 в 12:10 и находится в рубриках Новости.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы