10 Август 2016

Перспектива формирования новой парадигмы работы с молодежью

Ключевые слова: социальная политика, работа с молодежью, ВЛКСМ, новая молодежная политика.

Работа с молодежью воспринимается, как правило, в качестве направления социальной политики, принципы, формы и методы которой полностью зависят от того, какая социально-экономическая политика и политика кредитования тут в целом реализуется государством. При этом складывается парадоксальная ситуация: общество осознает, что молодежная политика в существенной степени определяет его будущее, поскольку воздействует на облик будущих поколений, и в то же время по конкретным позициям принимает «остаточный принцип» формирования программ работы с молодежью.

Кроме того, на уровне согласования общих подходов, выстраиваются идеологические основания конфликтной трактовки задач молодежной политики. При этом артикулируются различия между ценностями молодежи и доминирующими в социуме ценностными конструктами. Продуктивность подобных подходов не требует особого обсуждения. Очевидно, что культура молодежи, даже не в ее маргинальных формах, не может однозначно дублировать культурные формы, принятые старшими поколениями как в силу неизбежных возрастных различий, так и в силу инерционности культурных образований, естественно, по мере существования, становящихся менее адаптивными к меняющейся реальности.

Поэтому культурные различия существуют; вопрос не в том, как их избежать, а как исключить порождение ими конфликтов. Как справедливо заметил Владимир Чупров – один из наиболее авторитетных авторов в сфере исследований молодежной политики, порой взрослым людям кажется, будто эмансипированность молодых, их дистанцированность от авторитетов есть признак неких системных сбоев в воспитании, принципиальных изъянов, свидетельствующих о «потерянности» поколения или даже его никчемности, тогда как чаще всего это просто другие поведенческие установки, характерные для своего времени. Молодые находятся в своей системе координат, где нет места безусловным незыблемым постулатам . Важность осмысления молодежных проблем, разработки стратегии молодежной политики, находит отражение в росте числа публикаций по данной тематике. При этом характерна жесткая фокусировка на осмысление, прежде всего, общих принципиальных подходов к разработке молодежной политики, что проявляется даже в близости авторских формулировок, в которых выделяются фундаментальные категориальные конструкции .

Показательно и обращение к осмыслению исторического опыта молодежной политики, ориентированное на выявление генезиса ее современных форм . В последние несколько лет популярным стало соотнесение современных задач молодежной политики с советским опытом. В этом опыте можно, при желании, найти позитивные моменты; вопрос, однако, в том, порождены они системой, или возникли вопреки ей. 4/5 лидеров российского бизнеса прошли школу созданных при комитетах ВЛКСМ коммерческих предприятий и кооперативов, однако, странно было бы утверждать, что Александр Хлопонин и Дмитрий Прохоров – это образцы успешной воспитательной работы комсомола: не ставил он перед собой задачи воспитывать олигархов.

В полной мере проявилась эта закономерность в деятельности Центров НТТМ, создававшихся при райкомах комсомола в соответствии с постановлением Совета Министров СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ № 321 от 13 марта 1987 года «Об образовании единой общегосударственной системы научно-технического творчества молодежи». Они не платили налогов, но отчисляли 3% дохода в общесоюзный фонд НТТМ и 27% – в местные фонды, которыми распоряжались координационные советы НТТМ. На начало 90-х годов их было более 600. По типовому уставу средства НТТМ разрешалось вкладывать только в производство, но фактически они стали организационной формой кооперативного движения, а затем приняли активное участие в приватизации.

Однако если оценивать их эффективность применительно к уровню решения поставленных задач, она отрицательна. Сомнительна результативность комсомола и в решении главной поставленной перед ним задачи, коммунистического воспитания молодежи. Ни политической лояльности, ни атеистических убеждений, ни «устойчивости к буржуазной идеологии», ни коммунистического отношения к труду комсомол сформировать не смог. На протяжении 70– 80-х годов влияние ВЛКСМ на молодежь неуклонно падало. Вся она числилась в комсомоле, но членство сводилось к уплате взносов. Комитеты комсомола предпринимали попытки учесть интересы юношей и девушек, что проявилось, наиболее очевидно, в развитии дискотечного движения. Наряду с организацией дискотек по месту работы и учебы юношества, создавались и сети дискоклубов, роль которых, впрочем, выполняли обычные кафе, где в определенные вечера проводились тематические, как правило, дискотеки. Вот как рассказывает об этом Olgavixen «А я в 80-х бегала на дискотеки, именно бегала, т.к. родители добровольно не отпускали, приходилось убегать из дома. Встречались с подружками на нейтральной территории (где родителей дома не было или были не особо строгими). Там начиналась очень важное мероприятие: подготовка к дискотеке.

В него входило: 1. наложить соответствующий макияж (тогда было модно яркие тени до бровей); 2. сделать причёску (что-то типа «взрыва на макаронной фабрике»); 3. Одежда (с одеждой в те времена было проблематично, каждая приносила из дома лучшие вещи, обычно оговаривалось заранее, кто что приносит). Вещами менялись и шли «зажигать». Музыка, конечно, была супер, недаром сейчас снова в моде музыка тех лет. Не знаю у кого-как, но у нас на дискотеке спиртное не продавали, поэтому если кому было надо приносили с собой» . Роль комсомола здесь, как-то, не просматривается. Что касается претендентов на роль наследников ВЛКСМ (АКМ, РКСМ, РКСМ(б), СКМРФ, СКМРФ(н), НБП (Другая Россия), МЛФ3 , они, возможно, заслуживали бы уважения и даже имели бы шанс сказать свое слово в российской политической жизни, если бы стояли на позициях верности марксизму как классовой идеологии, пролетарскому интернационализму, борьбе за идеалы коммунизма. Беда лишь в том, что такая ориентация сделала бы их, во всяком случае, на какой-то период, маргинальными организациями, и предъявляла бы к их лидерам повышенные требования.

Страх перед стигматизацией принадлежности к внесистемной оппозиции (не слишком оправданный, поскольку государственные органы не осуществляют преследований «левых» за взгляды, исключительно за противоправные действия, как «лимоновцев»), лишает их всякого ореола борцов за справедливость — они за нее не борются. Что касается самого наследия, попытки к нему апеллировать утопичны по самой своей сути. Согласно Уставу ВЛКСМ, «Комсомол — активный помощник и резерв Коммунистической партии Советского Союза. ВЛКСМ помогает партии воспитывать молодежь в духе коммунизма, вовлекать ее в практическое строительство нового общества, готовить поколение всесторонне развитых людей, которые будут жить, работать и управлять общественными делами при коммунизме» 4 . В этом суть дела. Во-первых, комсомол был вписан в систему властных отношений, сложившуюся в СССР. Во-вторых, ему была отведена четко определенная миссия. Каких именно людей ему следовало воспитывать, было вполне определенно прописано в Моральном кодексе строителя коммунизма; другой вопрос, насколько обозначенная там цель достижима. Ясен был и вопрос о востребованности результатов этой деятельности (опять-таки, в теории; но, во всяком случае, предполагалось, что сформированные комсомолом в школах и вузах юноши и девушки найдут свое место на стройках коммунизма).

При всей иллюзорности, это — конкретные, в смысле определенности своего содержания, цели. Поэтому они могли консолидировать деятельность огромной по масштабу организации, к тому же, по сути, представлявшей собою органичную часть государственной системы управления. Без этих ключевых характеристик опыт ВЛКСМ утрачивает практическое значение. Естественно было бы ожидать фундаментального пересмотра теоретико-методологических оснований молодежной политики в 90-е годы, поскольку ее советская модель не могла быть использована в силу как идеологических, так и организационных причин. Однако пересмотр шел, скорее, спонтанно, скорее, как изменение практик реализации молодежной политики, нежели выработка принципиально новой концепции. Разумеется, исходные посылки были сформулированы, но они носили характер общих положений, не специфицированных к молодежной тематике. Ориентации на ценности рыночной экономики, демократии, прав человека, сами по себе парадигмы работы с молодежью не составляют. Чисто теоретически, молодежная политика в демократическом обществе может интерпретироваться как диалог с молодежными организациями. Однако не только в России очевидным оказывается отсутствие у государства такого партнера по диалогу.

На протяжении последней четверти века ни в одной из развитых стран полномочные представители молодых поколений не выступали в качестве самостоятельного актора ни в политическом, ни в социокультурном пространстве. Чаще всего такое положение вещей принято было объяснять успешностью стратегий, разработанных государственными структурами и «четвертой властью» после «революции 1968 года». «Бывшие бунтари стали вполне успешными конформистами… Идеи всеобщего братства и борьбы с частной собственностью остались «на запасном пути», зато революция выпустила в большую жизнь то, на чём можно делать деньги, – атрибуты молодёжной моды, образцы массового искусства, связанные с сексуальным раскрепощением… Главная задача дилеров массовой молодёжной культуры – оторвать детей от отцов, превратить ординарный подростковый бунт в непоправимый разрыв с традицией. И это им удалось. На Западе – вскоре после толчка 1968-го, а у нас – с конца 1980-х» , полагает А. Замостьянов.

Нам эта картина представляется несколько упрощенной и близкой конспирологическим подходам. Разумеется, власть делала шаги навстречу требованиям и ожиданиям молодежи, однако, идет ли речь о Ш. Де Голле, или администрации Л. Джонсона, скорее, речь шла даже не об уступках, а об их имитации. И стоит принять во внимание очевидный факт: с рубежа 60-70-х годов и в США, и в европейских странах начался процесс смены как властных элит, так и политического курса. В действительности, индустриальные общества не сумели преодолеть кризис 1968 года. Революция победила, только это мало кто заметил. Она изменила мир, разумеется, не за один день. Прошло два десятилетия, пока необратимость и масштаб изменений стали очевидны. Но сегодня, оглядываясь на последние полвека, мы видим, насколько иным стало общество. Мы живем в мире, где лозунги 1968 года стали тривиальными общими местами. Метафора Ги Дебора «Общество спектакля» приобрела совсем иной смысл, чем видившийся ему самому и его современникам. Исходная посылка Ги Дебора оказывается глубже, чем последующие выводы, потому, что в ней присутствует абсолютно верное ощущение: у спектакля нет режиссера, он ставит сам себя. Собственно, Дебор и говорит это вслух: «Это видение мира, вдруг ставшее объективным» .

На этом и стоило остановиться. Разумеется, у всех участников постановки есть свои интенции. Политтехнологи получают плату за свои труды по конструированию имиджей политиков, ньюсмэйкеры – за конструирование иллюзорной реальности, акционеры Apple – дивиденды за разработанные Стивеном Джобсом стратегии желания. Но реальностью все эти симулякры могут стать только в целостной виртуальной среде, которую они все поддерживают. А следовательно, это – самореферентная система (Н. Луман), существующая по нормам аутопойэсиса, и способная подчинять себе людей, полагающих будто именно они – акторы; на самом деле, они заполняют слоты с прописанными заранее ролями. В этом суть дела. Разумеется, виртуальная реальность не самодостаточна.

Она не предоставляет возможности непосредственного удовлетворения физических потребностей. Но, во-первых, она переформатирует потребности социальные: если, еще четверть века назад, основной формой их реализации было демонстративное потребление по Т. Веблену, сегодня все большая часть потребностей, не являющихся витальными, может быть удовлетворена виртуально. Во-вторых, виртуальная среда выступает в качестве поддерживающей для «реала».

В нее переносятся информационные, методические, управленческие функции, что обеспечивает рост эффективности производства на порядки. Поэтому адекватная современным условиям парадигма работы с молодежью должна строиться не на основе преемственности к стратегиям молодежной политики советской эпохи, или европейским образцам, а применительно к современным российским реалиям. Молодежь, с самого начала информационной эры, выступала в качестве наиболее интенсивно включавшейся в информатизацию группы населения.

Однако при этом формируется две группы противоречий. Первая связана с еще одной гранью конфликта поколений, противоречием между шагнувшими в цифровое будущее юношами и девушками, и остановившимися на пороге их родителями. Вторая с неспособностью общества обеспечить необходимый темп развития: сокращение старых типов рабочих мест в ходе реструктуризации экономики идет быстрее, чем создание новых, и это сказывается раньше всего на молодежи. Общемировые тенденции, связанные с радикальными изменениями процессов социализации под воздействием информационных технологий, в России действуют с некоторым замедлением.

Отставание можно оценивать, как временной лаг в 5–15 лет, по разным параметрам. Что касается сюжетов, непосредственно связанных с информационными технологиями, лаг минимален; в отношении стандартов потребительского поведения он несколько больше; в отношении механизмов самоидентификации, максимален. Кроме того, существенные различия есть в политической культуре; однако, они, как раз, решающего значения иметь не будут, поскольку речь идет вовсе не об «оранжевых революциях».

Определяющее значение для перестройки системы работы с молодежью имеет ее разворот от ориентации на формальные организации к ориентации на сетевые структуры. Сам по себе этот переход нельзя считать ни позитивным, ни негативным, он просто отражает одну из закономерностей развития общества, в целом, как показал еще Ф. Теннис, идущего от Gemeinschaft к Gesellschaft, от соседских локалитетов к структурам, свободным от территориальных ограничений.

В то же время, как утверждает М. Кастельс, «Интернет не содействует социальной изоляции и личному отчуждению. В действительности он способствует внутрисоциальному взаимодействию и построению межличностных сетей. Он содействует увеличению f2f-коммуникации (face-to-face, лицом к лицу), а не избавляет от нее. Самоуправляемая на основе личного выбора сетевая (онлайновая и оффлайновая) коммуникация является развивающейся формой социального взаимодействия в информационную эпоху. Использование Интернета исключительно для онлайновых чатов и ролевых игр весьма ограничено, прежде всего кругом тинейджеров и молодых пользователей. Интернет имеет отношение к реальной жизни людей.

В нашем обществе формирует реальность и физический, и виртуальный миры». Практические выводы из выделенных закономерностей представляются следующими. Работа с молодежью должна быть ориентирована не на то, чтобы «вовлекать» куда-то абстрактную «молодежь вообще», а оказывать реальное воздействие на конкретные группы по целевым проектам. В основе работы с молодежью должен лежать проектный подход, как альтернатива системе «мероприятий».

Проекты должны предполагать реальное участие самой молодежи на всех стадиях, быть ориентированы на конкретные цели и задачи, обеспечивать достижение конкретных, измеримых и фиксируемых результатов. Системная интеграция проектов обеспечивается целевыми комплексными программами. Подготовка профессионалов под эту модель предполагает ориентацию на аналитическое, проектное мышление; способность к координаторской, переговорной деятельности; навыки индивидуальной работы, ориентированной на выявление и стимулирование инициатив.

Тарская О.Ю.
,
Яковлев Л.С.

Другие новости и статьи

« В России сокращается число уклонистов от армии. Интервью с генерал-майором юстиции

Постельное белье: сатин из древности и до наших времен »

Запись создана: Среда, 10 Август 2016 в 14:42 и находится в рубриках Новости, О патриотизме в России.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика