2 Ноябрь 2018

Военное производство и ремонт оружия в восточных регионах России в XVII – начале XVIII века

Всего за несколько десятилетий XVII в. русские землепроходцы преодолели тысячекилометровый путь от Уральского хребта до Тихого океана, присоединив к Московскому государству огромную территорию – Сибирь. В неминуемых стычках с аборигенами служилые люди использовали «огненный бой» – ружья и небольшие пушки. В снабжении Сибири оружием участвовали казна и частные подрядчики. Вооружение поступало непосредственно со служилыми людьми или присылалось большими партиями. В документах упоминаются отдельные факты таких поставок. Так, в 1642 г. стрелец М. Вискунов привез в Тобольск 252 московских мушкета и 198 самопалов, изготовленных в Казани .

В декабре 1696 г. стряпчий конюх В.Т. Шишилов подрядился сделать для Сибирского приказа в течение года 1500 пищалей с гранеными стволами. Уже весной 1697 г. были изготовлены первые 300 ружей, из которых 100 штук немедленно отправили в Иркутск. В это же время на истенских и угодских заводах Меллера отлили для Сибири 2000 однофунтовых и двухфунтовых ядер . Имеются и другие упоминания об изготовлении военной амуниции для Сибирского приказа без указания конечного пункта доставки. Из-за удаленности уральских и сибирских острогов от ремесленных центров остро стояла проблема ремонта привезенного «с Руси» оружия. Государственные органы изыскивали всевозможные пути восстановления ружей.

Для этого квалифицированных кузнецоворужейников посылали «на житье» в Сибирь, их отыскивали среди гулящих людей и ссыльных. Один из первых центров по ремонту оружия появился в Томске. В 1636 г. из 120 сломанных пищалей там восстановили 73 действующих. Сюда присылали испорченное оружие даже из Тобольска3 . С 1653 г. в документах упоминается поверстанный в бронные мастера ссыльный П.А. Дорогобужский, проживавший в Красноярске, а с 1670-х гг. – профессиональные бронные мастера К. Моисеев и Б. Микифоров4 . Предположительно в 1670 г. в Верхотурье существовала мастерская по ремонту оружия, поскольку в это время сюда из Ирбитской слободы посылали детали оружейного производства: мушкетные замки, полицы и ружейные ложи5 . С 1670-х гг. предпринимались административные меры по централизованному ремонту оружия в наиболее разросшихся сибирских городах и по организации обучения молодых ремесленников.

В Сибирь посылали оружейных мастеров, которые не только занимались ремонтом оружия, но и обучали мастерству местных ремесленников, казачьих и стрелецких детей. Ученикам назначалось питание, а тем, кто выучится, определялось жалование по 2 копейки в день. После завершения обучения мастеров-наставников отсылали на прежнее место жительства, а новоиспеченные ремесленники должны были ремонтировать оружие в сибирских гарнизонах6 . В одну из таких командировок в 1697 г. из Оружейной палаты были посланы станочный, замочный и ствольный оружейные мастера. Некоторое время они ремонтировали пищали в Тобольске, после чего их отправили в глубь Сибири – в Иркутский, Удинский, Селенгинский, Нерчинский и Якутский остроги. В конце концов, их срочно вернули в Москву, для выполнения крупного военного заказа .

Несмотря на все усилия правительства, проблему качественного вооружения многочисленных сибирских гарнизонов за счет посылки оружия и оружейных мастеров полностью решить не удалось. В небольших отдаленных острогах ружья не ремонтировали десятилетиями. Согласно городовым спискам Сургута, сломанные мушкеты валялись в казенном амбаре и в 1654 и в 1697 г. Дороговизна доставки оружия и проблемы его ремонта подтолкнули московские власти к созданию оружейного производства в Сибири уже в первые десятилетия XVII в., с момента открытия железной руды в окрестностях Томска и на р. Нице в Туринском уезде.

В случае успеха в выплавке железа томским воеводам предписывалось немедленно начать безостановочное производство пищалей различных калибров и ядер к ним. Железоделательный завод в Томске проработал недолго, примерно с 1624 по 1625 г., и был закрыт изза убыточности. Однако за этот период из полученного железа было сделано какое-то количество пищалей. В описании Томского острога 1626 г. упоминается «пищаль железная, что делана в Томском городе в новом железе»8 . В 1630 г. на заводе на р. Нице из первого железа изготовили 20 «затинных» пищалей, которые испытали в присутствии воевод . Позже этот железоделательный завод, названный Г.Ф. Миллером «Ницинским», а по первоисточникам известный как «Невьянское рудное железное дело», производил до 1670-х гг. кричное железо, топоры, корабельные скобы.

Еще одним стимулом к развитию военной отрасли и переоснащению русских войск стало появление у аборигенов огнестрельного оружия. К концу XVII в. в Сибири наметились качественные изменения в решении проблемы ремонта и производства оружия. В документах этого периода нередки упоминания о наличии в сибирских городах оружейных, бронных и колокололитейных мастеров. В 1696 г. в Москве стало известно о наличии на Урале гигантских запасов железной руды.

После ее тщательного испытания и экономических подсчетов последовал знаменитый указ Петра I от 10 июня 1697 г. об основании металлургических заводов на Урале. В частности, в указе была обозначена главная цель строительства: «…на тех заводах лить пушки и гранаты, и всякое ружье для обороны Сибирского царства от всяких иноземцев и для привозу того ружья к Москве и в иные понизовые и верховые города».

По расчетам правительства изобилие уральских ресурсов позволяло одновременно вооружать сибирские гарнизоны и обеспечивать военной амуницией Москву и другие города. Новые заводы должны были изготовлять металл и весь ассортимент вооружений того времени: пушки, боеприпасы, огнестрельное и холодное оружие. Создание центра военного производства за Уралом было продиктовано объективными причинами, возникшими при обеспечении оружием Сибири в XVII в. Об уральских металлургических заводах в период Северной войны написано немало работ, менее известно о производстве огнестрельного и холодного оружия в крае. Отметим несколько работ, прямо или косвенно затрагивающих данную тему. Указ о производстве оружия в Сибири появился 19 января 1700 г. Для его практической реализации у суздальских помещиков Казимировых были взяты крестьяне, являвшиеся и оружейными мастерами, во главе с Никифором Пиленком.

По договору, заключенному 27 декабря 1700 г., им указывалось ехать в Сибирь для изготовления фузейных и мушкетных стволов. Первоначально оружейное производство предполагалось разместить у Каменского железоделательного завода, построив для этого специальную оружейную слободу с кузницами, угольными сараями и жилыми избами для семей мастеров. В двух больших избах-цехах планировалось изготовлять до 5–6 тыс. фузей и мушкетов в год, но из-за нехватки рабочей силы воевода перенес строительство в Тобольск. Вторично возведение оружейного завода началось только через год, весной–летом 1701 г., сразу в двух местах. В самом Тобольске строился «деловой двор», а в 10 верстах от города на р. Аремзянке под надзором воеводы пашенные крестьяне возводили плотину и два амбара с механизмами, предназначенными сверлить и «оттачивать» стволы. Н. Пиленок вместе с другими мастерами прибыл в Тобольск весной 1701 г., где следовало возводить жилье и кузницы. Завод должен был начать работать уже летом–осенью 1701 г. «до заморозов», но фактически большая часть 1701 г. ушла на организационные хлопоты. 8 марта 1702 г. вместе с пушками Каменского завода в Москву прислали первую продукцию из Тобольска – 6 фузей и 6 мушкетов.

Произошло историческое событие, не отмеченное исследователями: в 1702 г. в Тобольске заработал первый в России специализированный государственный оружейный завод, созданный по типу централизованной мануфактуры с использованием энергии воды. В Туле аналогичный завод начали строить в 1712 г., в Сестрорецке – в 1721 г. Первый в России частный вододействующий завод по изготовлению оружейных стволов поставил в Москве на р. Яузе в 1648 г. голландец Индрик Акин. В первые годы работы завода начиналось производство нескольких моделей фузей и мушкетов и другой военной амуниции. Базовой моделью стала немецкая фузея образца 1701 г., на что в 1703 г. последовал царский указ: «делать по образцу немецкой фузеи, что послана из Сибирского приказа в Тобольск»14. В столицу Сибири вместе с новыми образцами оружия переносились и новые для края технологии и организационные принципы мануфактурного предприятия, освоенные в центральных районах России.

Сам факт использования энергии воды в оружейном деле являлся для России техническим новшеством. В 1712 г. в Туле на р. Упе началось строительство аналогичного оружейного завода. Основные операции, где использовалась гидроэнергия – сверление и обработка стволов, заточка лезвий. Приспособления, сделанные солдатом Я. Батищевым, повысили производительность труда по сравнению с ручной выделкой до 8 раз. Аналогичные приспособления действовали в окрестностях Тобольска за десятилетие до строительства завода в Туле. В Тобольске создавалась централизованная мануфактура с пооперационным разделением труда. Один производственный центр находился у вододействующих механизмов на р. Аремзянке. С начала строительства прибывшим мастерам указывалось селиться здесь: «а у той мельницы велели им Микишке с товарищи, где жить построить избы и кузницы…». К 1703 г. одной оружейной мельницы уже было недостаточно, поэтому Н. Пиленку для ствольного дела отдали «другую нижнюю мельницу». Имелся также указ строить для индивидуальных оружейных мастеров, не входящих в структуру Н. Пиленка, «другой такой же завод».

Таким образом, на р. Аремзянке строили три оружейных мельницы, две из которых входили в казенную мануфактуру. Другой производственный центр – «деловой двор» – предназначался для доводки деталей и сборки оружия. Он располагался в верхней части города: его цехи и жилые избы мастеров предписывалось размещать вплотную к городской каменной стене. Закрытый характер заводского хозяйства формировал условия жизни и работы мастеровых. Тобольским воеводам указывалось огородить «деловой двор» каменной стеной, приставить надзирателя для предотвращения краж оружия, принуждать работников к хорошей работе и не выпускать их в рабочие дни, «кроме воскресных, великих праздничных и государевых ангельских дней»16. Прецедент с бегством в Москве обученного оружейному делу Д. Ососкова послужил появлению царского наказа воеводам: «мастеровых, работных и ссыльных никого из Тобольска, с заводов и из слобод в Москву и в другие русские города не отпускать… чтобы оружейное и на заводах железное дело от побегов не встало».

Острую нужду в квалифицированных работниках решали за счет набора мастеров в старых ремесленных центрах, обучения местных кузнецов, их детей и детей ссыльных. Тобольским воеводам предписывалось особо обратить внимание на подготовку квалифицированной рабочей силы и набирать для обучения местных кузнецов, их детей «и всяких гулящих праздным людей, которые ни у какова дела бродят по улицам хлеба просят…». В 1701 г. в Тобольск отправили серпуховитина, укладного мастера Я. Беляева и 4 станочных мастеров. В 1703 г. 7 тулян, ствольных заварщиков, 1 замочника и 2 станочников.

В этом же году для Сибирского приказа в Саксонии были наняты замочный, проволочный и шпажный мастера18. Прибыв из Москвы, оружейные мастера должны были работать по специальности, но первостепенной задачей для них становилась обучение оружейному делу местных ремесленников. 26 июня 1703 г. прибывшим в Тобольск мастерам велели дать в обучение: ствольным заварщикам во главе с Е. Ивановым – 99 тобольских, тюменских, тарских и слободских кузнецов; станочному мастеру В. Иванову (Медведевых) – 33 тобольских и тюменских столяра, замочному мастеру Т. Форенкову – 22 человека для обучения замочному делу19. В 1721 г. на Тобольском оружейном заводе числится уже 100 оружейных, замочных, палашных, станочных и проволочных мастеров, а Н.И. Пиленок выступает в ранге надсмотрщика оружейного двора. Отправку готового оружия тормозило замочное производство.

Первоначально «шкоцкие» замки тысячами поставляли из Москвы. В июне 1703 г. 10 000 «амстердамских шкотских» фузейных замков для Сибирского приказа обязался изготовить из уральского железа «замочный уговорщик» М. Марысайлов. В процессе изготовления замков проявились недостатки уральского металла: «… сибирская сталь в пружины класть в замки не годитца, для того, что плоха»20. Поэтому для выполнения подряда М. Марысайлов вынужден был приобретать сталь на рынке. Организация обучения замочному мастерству решила проблему частично: вновь набранные ученики сумели освоить только простые операции, в частности, отделку замков, но еще не умели ковать замочные пружины. Все оружие, за исключением отдельных случаев, доставляли в Москву для оснащения войск, действовавших против шведов. А.А. Виниус требовал делать по 100 фузей в неделю или по 5–6 тыс. в год. В 1705 г. изготовили 1650 фузей, из них для охраны соляных промыслов у оз. Ямыш оставили 283, а в Москву отправили 1367, но по пути их вследствие башкирского восстания забрали в Казани.

В 1706 г. в Москву отправили 1286 фузей, из них в Казани осталось 286. Весной 1707 г. в Москву отправили 449 фузей «с замками в ложах со всем прибором за орлом дела тобольских ружейных мастеров»21. Таким образом, подавляющая часть оружия отправлялась в Москву для обеспечения армии, участвующей в Северной войне. Судя по этим данным, до 1707 г. производительность завода не превышала 1650 ружей в год. Для сравнения. Основным центром отечественных поставок холодного и огнестрельного оружия считалась Тула.

В памяти из Оружейной Палаты указывалось, что с 1695 г. тульские казенные кузнецы изготовляли по 2000 фузей в год22. Во время Северной войны большое количество оружия закупали за границей, главным образом, в Голландии («амстердамского дела»). По некоторым оценкам, в период с 1701 по 1710 г. иностранными купцами в Россию было ввезено около 115 тыс. фузей и фузейных стволов, что примерно наполовину удовлетворяло потребности армии в огнестрельном оружии. Во втором десятилетии XVIII в. надобность в импорте оружия, в первую очередь огнестрельного, отпала, так как заработали отечественные оружейные заводы.

В 1715 г. после завершения строительства на Тульском оружейном заводе предполагалось производить до 15 000 фузей, 500 пар пистолетов, 500 палашных клинков в год. Пока нет никаких данных о поставках в сибирские гарнизоны и в другие места, кроме Москвы, за исключением двух случаев посылки военной продукции в Приуралье и Сибирь. В 1705 г. началось восстание местных народов, охватившее территорию Казанского уезда и угрожавшее западной части Тобольского уезда. В 1706 г. для защиты Кунгура и восполнения нехватки мушкетов и фузей из Тобольска отправили 300 старых отремонтированных ружей. Новые фузеи, отправленные в Москву, по пути в спешном порядке раздавали в Казани рекрутам для обороны уездных городов.

В 1715 г. была организована военная экспедиция в верховья Иртыша для поиска золотых россыпей под руководством подполковника И.Д. Бухгольца в составе почти 3000 человек. Поход, сражения с джунгарами, строительство крепости у оз. Ямыш продолжались до 1720 г. В перечне огнестрельного и холодного оружия упомянуты по 2000 фузей и палашей «московской присылки», а также 495 фузей «нового дела» и 385 фузей «старого дела», изготовленных в Тобольске24. Помимо производства огнестрельного оружия на Тобольском оружейном заводе началось изготовление холодного оружия. В 1702 г. вышел царский указ об изготовлении в Тобольске тесаков, палашей, шпаг и пальм.

12 ноября 1702 г. в Тобольск из приказа Артиллерии отправились мастера оружейного дела Андрей Калтыкеев и его двоюродный племянник Михаил Гаврилов. Об А. Калтыкееве известно, что он числился в приказе булатным мастером и «булатному мастерству навычен»25. Первый крупный заказ в 1000 тесаков, 1000 шпаг и 1000 палашей (без багинетов) «против немецкого образца, чтоб гнулись» поступил им 26 января 1703 г. В день каждый мастер мог изготовить в среднем по 2 тесака.

В феврале заказ увеличили, указав изготовить 2–3 тыс. пальм «А в скрепе потолще и шире, а лезвие подоле из самого доброго железа и укладу»26. К июлю 1704 г. А. Калтыкеев сделал 500 тесаков, лезвия пальм и 3 палаша с ножнами. Их отослали в Санкт-Петербург, а затем в войска под Нарву. Однако указом от 12 марта 1705 г. производство холодного оружия было прекращено, а мастера А. Калтыкеева с товарищами и учеником вернули в Москву. Позже, по всей видимости, производство клинков было продолжено, так как в 1721 г. в заводском штате упомянуты имена 10 палашных мастеров. В 1715 г. упоминается и производство при оружейном дворе копий для рогатин кузнецом А. Понамаревым. Оружейный завод в Тобольске проработал почти весь XVIII в. Указом 25 июня 1782 г. он был передан из артиллерийского управления в ведение комиссариата, а через некоторое время казенный оружейный двор прекратил свое существование.

28 июля 1702 г. для осмотра новых заводов на Урал и в Сибирь отправился глава Сибирского приказа думный дьяк А.А. Виниус. 14 октября 1702 г., находясь в Ялуторовской слободе, он приказал капитану Ф.А. Матигорову начать поиски селитренной земли в ближайших от слободы курганах. Через месяц Ф.А. Матигоров объявил в Тобольске селитренную землю и предложил построить селитренный завод у Ялуторовской слободы.

25 марта 1703 г. из Москвы в Тобольск послали селитренного мастера Лазаря Ермолаева с 4 учениками для поисков и оценки запасов сырья. Еще одним богатым селитрой местом оказались развалины бывшей ставки Кучума – Искера («Старой Сибири»). С находкой промышленных запасов селитры началось строительство пороховой мануфактуры. По указу тобольских воевод селитренные заводы возникли «на Старой Сибири» и в Ялуторовской слободе, где варку селитры начали присланные из Москвы мастера-черкасы: Ф. Степанов и Ф. Щербин с учениками.

Неподалеку от Тобольска на р. Подувалке (современное название р. Сузгунка. – Е.К.) поставили пороховую мельницу, а в самом городе построили зелейный (пороховой) двор. Из Москвы прислали зелейных мастеров Д. Лукьянова и А. Сергеева, а для обучения набрали местных жителей31. В последние годы удалось обнаружить документы, указывающие, что старейшим центром производства военной продукции в восточных регионах России была Казань. Известно, что в 1652–1665 гг. в Казани действовал медеплавильный завод, где выплавляли около 350 пудов в год.

В 1697 г. выплавка меди в Казанском уезде вновь возобновилась. На заводе работал пушечный литейный мастер Андреас Нейдгардт и его сын, рудознатец и литейный мастер Лаврентий. Казанская медь шла не только на изготовление медной монеты, но и на пушки. В фондах ВИМАИВиВС хранится несколько артиллерийских орудий, изготовленных в Казани.

Это – стволы полупудовой гаубицы и трехфунтовой пушки, отлитой в 1711 г.34 Удалось установить, что литье пушек не было единичным событием, а в Казани находился артиллерийский двор с многочисленным штатом мастеров. В 1721 г. в списке работников двора упомянуты имена девяти «казанской артиллерии медной руды плавильщиков» и «обрубешной» мастер И. Федоров. Однако в отечественной литературе среди известных и малоизвестных центров изготовления бронзовых пушек Казань не упоминается. Отмечены только пушечные дворы в Москве, Новгороде, Пскове, малые пушечные дворы в Туле, Кашире, Вологде, Устюге, Тобольске.

Не упоминается Казань и среди основных центров производства огнестрельного, холодного оружия и пороха. В то же время, среди работников артиллерийского двора есть «казанские артиллерии оружейной палаты» целовальник Иван Матфеев, «зелейных выходов» целовальник Петр Алферов, участвовавшие в приемке готовой продукции, а также кузнецы, слесари, представители других производственных профессий, характерных для крупной, специализированной оружейной мануфактуры.

По всей видимости, военное производство в Казани было значительным и имело давние традиции. В частности, сделанные в казанской оружейной палате ружья поставляли в Сибирь еще в XVII в. Так, в 1642 г. вышеупомянутый стрелец М. Вискунов привез в Тобольск «казанского дела 198 самопалов новых». В Казани изготовляли и порох. По мнению крупного специалиста по производству пороха генерала В.С. Михайлова, Казанский пороховой завод был основан в 1782 г.

До постройки Казанского завода восточные регионы России снабжались порохом из петербургских заводов. Ввиду этого в 1782 г. признано было необходимым «к удовольствию Симбирского департамента порохом завести в Казани завод». Первоначально производительность завода была около 10 000 пудов в год. По нашему мнению, производство пороха в Казани было с XVII в. В 1673 г. казанский воевода князь А.А. Голицын приказал в Казанском уезде искать и копать старые городища на селитренное варенье, и «делана была селитра и порох многое число».

О продолжении производства пороха говорится и в наказе казанскому воеводе князю Петру Лукичу в конце XVII в.: «В Казани велеть селитру варить и зелье делать, и в иных местах селитры приискивать и заводить селитренное и зелейное дело большими заводы, и порох делать пушечный и ручной самой добрый»38. В 1717 г., по данным из Рудной канцелярии, в г. Сергиеве на р. Сок действовал серный завод, откуда сера для производства пороха поставлялась в Казань в Артиллерию.

Несмотря на все усилия правительства, проблему качественного вооружения многочисленных сибирских гарнизонов за счет посылки оружия и оружейных мастеров в течение XVII в. полностью решить не удалось. Вместе с тем, в Казани в этот период возник и действовал многопрофильный центр военного производства. Он включал развитую инфраструктуру по добыче медной руды, завод по выплавке меди, артиллерийский двор с литейными ямами и оборудованием для медно-пушечного литья, оружейную палату с производственными мастерскими и разветвленное пороховое производство. В начале XVIII в. оружейное и пороховое производство организовали в Тобольске.

Задуманный для снабжения сибирских гарнизонов оружейный завод с началом Северной войны переключился на поставки оружия в Москву. Комплекс причин не позволил достигнуть запланированной годовой производительности в 5000–6000 фузей и внести сколько-нибудь существенный вклад в победу в Северной войне. В то же время, это предприятие вместе с первыми уральскими железоделательными заводами положило начало формированию облика Урала как одного из крупнейших металлургических и военно-промышленных центров страны.

Е.А. Курлаев (Екатеринбург)

Другие новости и статьи

« Освобождение Москвы

Непридуманные рассказы о войне. Гантимурова Альбина Александровна »

Запись создана: Пятница, 2 Ноябрь 2018 в 1:41 и находится в рубриках Петровские реформы, Стрелецкое войско.

метки: , ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

Азартные игры
imperator.casino

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика