17 Август 2016

Принципы организации военно-химического дела в США, Великобритании и Франции: сравнительный анализ

Как известно, до начала Первой мировой войны Германия была лидером в производстве органических соединений и располагала месторождениями сырья, имевшего первостепенное значение для химической промышленности. В довоенной Европе она неизменно сохраняла за собой первые позиции в производстве лакокрасочных изделий.

Поэтому для Германии не представляло сложности массовое и бесперебойное производство хлора. В химической войне, развернувшейся на полях Первой мировой, большое значение имело то, насколько слаженно была организована совместная работа военных, ученых и промышленников. Военно-химическое дело как новый, наукоемкий вид вооруженной борьбы подразумевало применение не только отравляющих веществ, но также зажигательных смесей и дымовых завес.

Круг задач организации военно-химического дела включал обеспечение бесперебойных поставок средств химической борьбы, средств защиты людей и животных, средств лечения пострадавших от действия химического оружия, а также средств химической разведки и раннего обнаружения химической атаки. Немаловажными аспектами военно-химического дела являлись вопросы организации обучения офицеров и рядовых методам химической обороны, а также подготовка специалистов для ведения химической борьбы. Германцы и союзники по Антанте в химической войне стартовали с неравных позиций.

У Франции, Великобритании и США не было ни достаточного количества профессиональных кадров, необходимых для научно-исследовательских работ и организации производства, ни должных производственных мощностей, ни разведанной ресурсной базы. Именно «глубоким невежеством» союзников в вопросах промышленной химии объясняет Виктор Лефебюр, британский химик, выполнявший обязанности офицера связи на Западном фронте, то, что в начальный период химической войны «между химическими средствами войны германцев и союзников была такая же разница, как между современной скорострельной пушкой и старинным оружием, заряжающимся с дула» .

Решение задач химической защиты и нападения носило в Англии, Франции и США догоняющий характер и больше походило на импровизацию, нежели на следование заранее разработанной стратегии. Очевидно, именно это и явилось главной причиной того, что вплоть до конца Первой мировой войны организационная структура военно-химического дела в каждой из рассматриваемых стран характеризовалась недоработанностью и страдала от различных недостатков, которые можно уподобить родовым травмам. Франции сравнительно быстро удалось выстроить систему административного управления, которая включила в себя сеть университетских лабораторий, различные департаменты военного министерства, а также комитеты, представляющие интересы промышленности и военной медицины. Во Франции централизованная система, курировавшая все вопросы военно-химического дела, сложилась уже к началу сентября 1915 г. и претерпела мало изменений вплоть до конца войны. Заметную роль в выстраивании этой системы сыграли, с одной стороны, ученые-химики, а с другой – частные промышленники.

В Англии процесс централизации затянулся. Если первая единая структура была создана к весне 1916 г., когда было учреждено Управление газовой службы, то более рациональную структуру административная система приобретает лишь к октябрю 1917 г., когда в результате реорганизации различных отделов и самого Управления газовой службы было создано Управление химической войны. И в Англии, и во Франции структуры департаментов, курировавших вопросы организации химической войны, отличались относительно малым штатом, широкими полномочиями, налаженным взаимодействием с верховным военным командованием, а также с войсками и всеми задействованными научно-техническими и производственными учреждениями.

Поощрение инициативы в вопросах разработки средств и способов химической атаки и обороны, а также стремление обеспечить адекватность и своевременность оценки возможных действий противника также играли значительную роль в том, что Англия и Франция уже к началу 1916 г. не уступали Германии в гонке инноваций. Вместе с тем обе державы придерживались неизменно принципа: применять новое отравляющее вещество исключительно как средство возмездия, то есть не проявлять инициативу в использовании новых газов или смесей. Высокий уровень развития промышленности в Англии и Франции порой затруднял развитие централизованного производства химических веществ и боеприпасов. Сильное промышленное лобби Франции, к примеру, не позволяло передавать секреты технологии производства отравляющих веществ союзникам, а своих собственных производственных мощностей было недостаточно.

Если характеризовать национальную структуру военно-химического дела, то французская система более напоминала сеть, а английская – вертикальную иерархию со свойственными ей проблемами неудовлетворительного внутриведомственного взаимодействия «по горизонтали». Британский военный химик Виктор Лефебюр по этому поводу замечает: «если французы опередили нас (британцев. – А.М.) в вопросе централизации своих газовых организаций, то мы стояли выше в отношении рациональной постановки дела на самом фронте» .

Поэтому когда перед американским военным инженером Амосом Фрайсом была поставлена задача организовать военно-химическое дело в Американском экспедиционном корпусе, то он разрабатывал устав Газовой службы с учетом британского и французского опыта. 3 сентября 1917 г. вышел приказ об учреждении Газовой службы при Американском экспедиционном корпусе, а А. Фрайс был назначен его главой. Процесс институционального оформления военно-химического дела в США растянулся с осени 1917 до лета 1918 г., когда 28 июня Военный департамент издал приказ о создании Службы химической войны в структуре Национальной армии . Этот формальный шаг, с одной стороны, завершил процесс централизации разрозненных структур, вовлеченных в военно-химическое дело, в рамках одного ведомства, а с другой – окончательно закрепил структуру, координировавшую усилия как на территории США, так и на европейском театре военных действий4 . Важным аспектом военно-химического дела был вопрос организации союзнического взаимодействия. По свидетельству Шарля

Муре, французского химика, активно задействованного в организации военно-химического дела во Франции, французы сразу после первой немецкой газовой атаки под Ипром, в конце апреля 1915 г., установили взаимодействие с англичанами. В. Лефебюр также свидетельствует, что французы «принимали широкое участие во всех химических исследованиях своих союзников, с которыми установили тесную связь и сотрудничество», но при этом уточняет, что уровень взаимодействия между исследователями значительно превышал уровень взаимодействия между военными на полях сражений5 . С целью изучения отравляющих веществ, применяемых немцами на Западном фронте, во Франции британцами была создана Центральная лаборатория. Связь между французскими лабораториями и британской армией осуществлялась посредством многочисленных контактов с этой Центральной лабораторией при Главной Квартире.

Все союзные части, находившиеся на передовой, оповещались о факте применения боевого отравляющего вещества, а также о характере его действия. Не игнорировались даже вещества, примененные в незначительном количестве, поскольку за первым опытным обстрелом могла в скором времени последовать массированная атака. Тщательному изучению подвергались любые захваченные средства, в особенности противогазы, поскольку по характеру их усовершенствований можно было спрогнозировать направление прогресса немецких боевых отравляющих веществ. Кроме того, в августе 1916 г. для обеспечения связи между французской Службой химических материалов и английским Военнохимическим департаментом в Париж был командирован «газовый» офицер одной из английских дивизий капитан Виктор Лефебюр. В его обязанности входило обеспечение двустороннего обмена информацией по вопросам исследований в области химической войны .

Сам В. Лефебюр в своем труде «Загадка Рейна» особо отмечает «тесное и продуктивное» сотрудничество французских и британских специалистов-медиков по вопросам обучения, организации и снабжения медицинского персонала в деле лечения пострадавших от газов. Соединенные Штаты Америки присоединились к Антанте в тот момент, когда химическая война на полях Первой мировой достигла своего апогея. У американцев не было ни должного опыта, ни производственных мощностей для снабжения экспедиционных сил необходимыми средствами газовой борьбы и обороны. Взаимодействие с Великобританией и Францией по этому вопросу играло для

США принципиальное значение. Позднее обращение американцев к практической стороне вопроса химической войны принято объяснять именно технологическими аспектами: считается, что именно применение немцами горчичного газа в июле 1917 г. побудило политическое и военное руководство США более серьезно подойти к решению оборонительных и наступательных вопросов химической войны . В апреле 1917 г. руководитель отделения физической химии Принстонского университета профессор Джордж А. Хьюлет (он же в других источниках – Гуллет) был командирован за рубеж в качестве члена комиссии, организованной Национальным исследовательским советом для сбора данных «по вопросам военной техники»8 . Указанная комиссия была отправлена в Англию и Францию вскоре после вступления США в войну.

Перед ней была поставлена цель изучить различные способы войны, применявшиеся не только союзниками, но и противниками. Откомандированные офицеры Генштаба вместе с профессором Хьюлетом собрали немалые сведения о боевых отравляющих веществах, о способах их производства и применения, а также о средствах защиты от газов. Как оценивалось позже, Хьюлет «привез с собой целый ряд сведений, оказавшихся в высшей степени ценными»9 . Однако, как с сожалением отмечал начальник Газовой службы А. Фрайс, «так как при генеральном штабе, да и вообще в регулярной армии, не было ни одного лица, на обязанности которого лежала бы забота о снабжении войск специальными материалами для газовой борьбы, то эти исследования остались без результата».

Это, по мнению А. Фрайса, произошло еще и потому, что «газовое дело считалось маловажным по сравнению с регулярной инженерной работой». В октябре 1917 г. в США прибыла британская военная миссия, состоявшая из 28 офицеров и унтер-офицеров. В том числе в ее состав входил советник по военно-химическому делу Третьей британской армии майор Сэмьюэл Дж. М. Аульд. Миссия Аульда не только предоставила ценную информацию касательно средств химического нападения и обороны, которыми обладали союзники и Германия, но и оказала содействие в устройстве опытного полигона14. А. Фрайс упоминает также помощь французских представителей М. Гриньярда, капитана Ганкара и лейтенанта Энгеля. Однако, французские советники, по словам Фрайса, «были связаны тем обстоятельством, что французские заводчики не открывали производственных секретов даже своему правительству».

18 июня 1917 г., через несколько дней после того, как командующий американскими экспедиционными силами во Франции генерал Першинг прибыл на фронт, был сформирован совет офицеров для организации химического дела в американском экспедиционном корпусе. Этот совет начал свою работу с анализа того, как было организовано военно-химическое дел во Франции, Великобритании и Германии, а также стал изучать отчеты профессора Хьюлета16. В течение 1918 г., особенно в летние месяцы, британские и французские специалисты активно и в большом объеме предоставляли американским союзникам информацию о свойствах собственных боевых отравляющих веществ и о способах их производства, о газах и противогазах, применяемых противником, а также о методах обнаружения отравляющих веществ, о средствах дегазации и защиты людей и животных. Особое внимание при этом было уделено горчичному газу. Весной и летом 1918 г. из Великобритании в США поступал значительный объем информации касательно свойств различных отравляющих веществ.

Примечательно, что британцы сообщали не только о тех веществах, которые они и их противники применяли на фронте, но также об отрицательных результатах новых разработок и испытаний. В частности, сообщалось, что нецелесообразно смешивать горчичный газ с хлорпикрином: опыты на животных доказали, что слезоточивый эффект при этом не усиливается18. Кроме того, британские специалисты предоставляли американским коллегам подробные отчеты об испытаниях новых смесей.

Например, в сентябре 1918 г. американцы получили отчет, подготовленный британским Департаментом химической войны, в котором содержался перечень лакриматоров и ирритантов, признанных непригодными для использования на фронте в качестве средств нападения19. Разумеется, сотрудничество союзников по вопросам производства боевых отравляющих веществ было бы невозможно без взаимодействия по вопросам снабжения. Инициатива в этой области исходила от англичан. По их предложению в 1917 г. (по данным В. Лефебюра20, но Ш. Муре указывает январь 1918 г.21) был сформирован межсоюзный комитет по химическому снабжению, ответственный за централизацию поставок сырья и обеспечение его распределения согласно плану, принятому каждым из союзников. Впоследствии этот комитет вошел в состав союзного совета по снабжениям боеприпасами. На первом таком совещании, которое получило название «Межсоюзническая комиссия по снабжению материалами химической войны», присутствовали представители Англии, США и Франции. Со временем эта комиссия была преобразована в Комитет по химической промышленности Межсоюзного Совета по вооружению и военным припасам, в который входили представители Англии, Франции, США и Италии.

В Париже 28–29 мая 1917 г. прошла первая двусторонняя франкобританская конференция, на которой среди прочих были рассмотрены вопросы физиологического действия газов, применение боевых отравляющих веществ в бою, а также вопросы защиты «пунктов, угрожаемых неприятельскими газовыми атаками». Первая многосторонняя конференция по вопросам химической обороны с участием представителей США, Англии, Бельгии, Италии и Франции собралась в Париже лишь 17–19 сентября 1917 г. На повестке дня были вопросы защиты от горчичного газа и проблемы ухода за пострадавшими от отравления газами22. В ночь с 11 на 12 июля 1917 г. немцы при Ипре впервые применили против англичан горчичный газ.

Поэтому именно действие этого газа и защита от него и стали главными вопросами, обсуждавшимися на конференции. Во время конференции в США была направлена телеграмма, содержавшая запрос о возможности американцев наладить производство этиленхлор-гидрина – вещества, важного для производства горчичного газа известным тогда методом. По решению конференции, в конце декабря 1917 г. был создан межсоюзный секретариат, который должен был выполнять роль посредника в научно-техническом обмене и был ответственным за сбор информации и информирование по требованию профильных организаций стран-союзниц о достижениях в вопросах химической войны и обороны. Этот секретариат организовал и провел вторую и третью межсоюзные конференции по вопросам химической войны и обороны, которые состоялись в 1918 г. 1–5 марта и 25–30 октября соответственно24. Показательна история с производством союзниками иприта. Разработка технологии его промышленного производства велась параллельно в английских и французских лабораториях.

В январе 1918 г. профессор Шарль Муре посетил английские лаборатории, а в марте 1918 г. союзники сообщили о ходе и результатах изысканий на межсоюзнической конференции. Французские ученые первыми получили результаты, позволившие наладить массовое промышленное производство иприта, после чего технология, к тому времени уже прошедшая проверку на французских заводах, была передана союзникам. Помимо этого, Франция наладила производство снарядов с ипритом для нужд бельгийской, американской, греческой и итальянской армий.

Что касается промышленного производства веществ, необходимых для снабжения армии боевыми газами, то в этом вопросе также был налажен взаимообмен между союзниками. Франция в течение войны получила из Англии 1000 т жидкого хлора, столько же в период 1916–1918 гг. поставили французам США. Некоторое количество жидкого хлора в 1915 г. во Францию поставила Италия. Кроме того Англия поставляла во Францию хлорную известь, цианистый натрий и сернокислый никель, нужный для пропитки французских масок первого образца. Примечательно, что в марте 1916 г. между Францией и Англией было заключено соглашение, действовавшее на протяжении всех лет войны, по которому французы получали нужный им английский хлор в обмен на фосген для британской армии.

В конце октября 1918 г. аналогичное соглашение Франция заключила с США. Из США французы получали марлю, формалин и триоксиметилен, необходимые для изготовления и пропитки масок первого образца, а также четыреххлористый углерод для производства иприта, цианистый натрий. Италия поставляла Франции серу, нужную для производства иприта. Французские заводы производили для союзников противогазы (Бельгии – 900 000, США – 800 000, Греции – 500 000, Италии – 810 000, Румынии – 230 000), химические снаряды (Бельгии – 190 000, США – 940 000, Греции и России – по 12 000, Италии – 90 000, Португалии – 45 000, Румынии – 50 000), отравляющие вещества в виде газов (Англии – 7000 т и из них 6200 т фосгена, США – 150 т, Италии – 850 т)26. Обмен опытом и результатами изысканий по вопросам химической войны и обороны осуществлялся в той или иной мере на протяжении всех лет войны между всеми союзниками по Антанте.

Если в 1915–1916 гг. контакты носили двусторонний нерегулярный характер, то к середине 1917 г. начался процесс институционализации такого взаимодействия. Различия методов и органов служб, а также технических характеристик вооружений и снаряжения не позволяли ввести единый для всех союзников тип противогаза, а также унифицировать тип снаряда или конструкцию техники для газовой войны.

Из трех сравниваемых стран Англия и Франция первыми испытали на себе опыт химической атаки. Их меры по организации военно-химического дела носили догоняющий характер, что отразилось на организационной структуре и принципах взаимодействия различных ведомств. Если говорить о положительном опыте, то британцам удалось наладить наиболее эффективную систему полевой службы, в то время как французы преуспели в выстраивании единой общенациональной сети, обеспечивавшей слаженную работу всех элементов, необходимых в военно-химическом деле. США, вступившие в войну позже, имели возможность детально изучить опыт союзников и следовали наиболее, с их точки зрения, успешным примерам.

Кроме того, при подготовке американских экспедиционных сил активно использовалась обширная информация, предоставлявшаяся Францией и Англией. США, таким образом, имели возможность учиться на чужих ошибках. В вопросах химического нападения каждая из стран предпочитала руководствоваться собственной стратегией, что сказывалось на организационной структуре. Наибольшая сплоченность наблюдалась в вопросах подготовки кадров, организации химической защиты и обеспечении медицинского лечения пострадавших.

А.А. Малыгина (Санкт-Петербург)

Другие новости и статьи

« Предстоит очистка от металлолома Шантарских островов

Участие госпитального судна в международных учениях »

Запись создана: Среда, 17 Август 2016 в 20:47 и находится в рубриках Новости.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика