Моральный застой vs потепление климата
В далеком будущем ведущие экономисты видят, пожалуй, две глобальные проблемы – моральную депрессию и глобальное изменение климата. Эдвард Глейзер дает блестящее доказательство того, что возросшее за предыдущий век богатство не помогло человечеству преодолеть семь традиционных смертных грехов: алчность, зависть, лень, чревоугодие, похоть, гордыню и гнев. Не перечисляя подробно все его аргументы, укажем лишь на то, что зависть постоянно подогревается гламурной индустрией, позволяющей людям заглянуть в жизнь более успешных и богатых собратьев, чревоугодие породило болезнь века – ожирение, а гордыня позволила вырастить в США «поколение Я», пораженное тотальным эгоцентризмом, и стимулировать нарциссизм, проявляющийся, в частности, в том, что в популярных песнях с 1980 по 2007 г. произошел рост употребления слова «я».
И есть все основания утверждать, что эти пресловутые смертные грехи будут присущи людям и в предстоящие 100 лет. Продолжая этическую линию, Джон Ремер подчеркивает, что главные риски концентрируются даже не в экономике, а в политике: именно близорукая политика обеих политических партий США (республиканцев и демократов) не позволяет начать решать главную проблему будущего века – выброс парниковых газов и его влияние на климат; именно приверженность многих американцев своим ценностям, которые на поверку оказываются алчностью и гордыней, не дают возможности расширить горизонты политических решений настолько, чтобы начать эффективную борьбу за предотвращение потепления климата.
Между тем ситуация осложняется тем фактом, что даже приостановление выбросов двуокиси углерода не позволит сразу охладить земную атмосферу, и вероятность зайти слишком далеко становится достаточно значимой. В этой ситуации возникает дилемма парной экстерналии, об опасности которой предупреждает Мартин Вейцман.
Первая экстерналия состоит в том, что для конкретной страны очень дорого снижать выбросы углерода, а отказываясь от этого, она «награждает» весь мир дополнительным теплом. Вторая экстерналия заключается в том, что последствия глобального потепления для некоей конкретной страны могут оказаться столь тяжелыми, что она вынуждена будет пойти на использование геоинженерии, распыляя в стратосфере отражающие солнечный свет частицы и создавая тем самым искусственный солнцезащитный экран. Такая мера является относительно дешевой и теоретически способна привести к охлаждению атмосферы около земли в течение года, однако ее глобальные последствия абсолютно непредсказуемы. Наложение двух экстерналий вызывает неистребимое искушение применить искусственный солнцезащитный экран. Выходом из создавшегося экологического тупика М. Вейцман видит в переходе к доктрине совместной эволюции людей и природы. Однако идея основана на тех моральных принципах, которые пока не разделяются большинством людей и прежде всего лицами, принимающими стратегические решения.
Каково же место России в этой глобальной проблеме? Как ни странно, но роль самой большой страны в мире в деле выдвижения плодотворных инициатив может быть больше, чем кажется на первый взгляд: Россия уже не раз выступала с революционными и мудрыми инициативами; при необходимости она может и настаивать на своих решениях. Если ей удастся нарастить свой вес в мировой экономике, то с учетом ее геополитического места на карте мира у нее есть шанс выступить в авангарде борьбы за сохранение планеты и человечества.
И здесь опять возможен очередной парадокс, когда экстрактивный режим с отнюдь не святым населением проявит большую гибкость и готовность идти на экономические жертвы, нежели развитые страны с инклюзивными институтами. Аргументом в пользу этого тезиса может служить и тот факт, что в борьбе с международным терроризмом экстрактивные институты России, Китая и Узбекистана уже демонстрируют более впечатляющие результаты, нежели инклюзивные европейские государства.
Е.В. Балацкий