Освещение Русско-японской войны (1904–1905 гг.) в русской публицистике на примере журнала «Славянский век» (1900–1904 гг.)
Начало XX в. было ознаменовано для России разразившейся войной с Японией на Дальнем Востоке. Дискуссии о правильности внешней политики Российской империи заполонили первые полосы всех возможных периодических изданий той поры. В данной работе хотелось бы представить точку зрения на начавшуюся русско-японскую войну, высказываемую на страницах журнала «Славянкий век» (1900–1904 гг.), панславистского1 органа, издававшегося в Вене под редакцией Дмитрия Вергуна. «Славянский век» всецело и полностью встал на защиту интересов России, отмечая важность победы над Японией для всего «славянского мира».
Отношение издания к русско-японской войне наиболее ярко характеризует статья главного редактора журнала Вергуна «Славянство и война» , написанная сразу после начала боевых действий на Дальнем Востоке. Начинает свою статью Вергун следующими острыми словами, в которых сразу видна позиция автора по отношению к причинам начавшейся войны: «Вильгельм Велеречивый потирает руки. Он может быть доволен достигнутым успехом. Война на Дальнем Востоке, не нужная ни России, ни Японии, ни Англии, никому не нужная, кроме немцев и их присных приспешников… возгорелась с новой силой.
Именно из-за действий германских властей… раз и навсегда расстроились мирные и культурные русские планы на Дальнем Востоке и была создана «монгольская опасность»4 . Русско-японская война, по мнению Вергуна, была специально развязана немцами, чтобы освободить себе руки в Европе, отвести взоры всего мира от притеснений славян в Пруссии, Чехии, Галиции, Боснии и Герцеговине.
Но, как отмечает автор, назло всем скептикам, твердящим об отсутствии внутреннего единства, славяне сразу осознали эту опасность и стихийно выразили свое братское сочувствие России в этой войне. Молебны, адреса, манифестации, пожертвования в Красный крест, наплыв славянских добровольцев, желающих костьми лечь за русскую землю, явились лучшими доказательствами того, что славянская взаимность не пустая фраза. В своей непомерной злобе по отношению к России и славянству, немецкая пресса стремится опорочить славянские порывы, печатая известия о каких-то «поистине безмозглых польских недорослях из Галиции» или «украинофильских вождях», призывающих громы поражения на Россию. Но эти случаи, с точки зрения Вергуна, лишь доказывают закабаленность «отщепенцев из западных славян» немецким игом.
Эта война даст им возможность очиститься от «немецкой скверны», посмотреть правде в глаза и понять, что «только в единении и взаимности славянской наше спасение»5 . Такую же очистительную и искупительную роль должна сыграть война и в России, доказав историческую несостоятельность «нерусской российской дипломатии», смыв «свежим потоком патриотизма космополитическую тлю», разъедавшую русскую интеллигенцию .
Вергун считает, что война покажет еще одну истину, которую уже давно осознают лучшие русские люди. А именно то, что Европа ненавидит Россию за ее «азиатизм», а Азия – за чрезмерный «европеизм». Россия составляет со славянством особый срединный мир, самою судьбою предназначенный друг другу, чтобы примирить начала древнейшей и новейшей цивилизации и явить миру образец истинно-христианского гражданского строительства7 .
В заключение следует отметить, что высказанная Вергуном точка зрения была характерна и для последующих публикаций «Славянского века», посвященных русско-японской войне. Не боясь преследований со стороны австрийских властей, «Славянский век» выступал с резкой критикой европейских монархов, и демонстрировал безоговорочную солидарность с русским оружием.
Болдин Владимир Алексеевич (МГУ имени М. В. Ломоносова)