10 Апрель 2019

Феномен концепта вечность в современной культуре

oboznik.ru - О культуре
#культура#вечность#концепт

История человечества лежит в пространстве между временем и вечностью. Интерес к феноменам времени и вечности никогда не был праздным, поскольку именно он отмечает границу жизни и смерти. Время, подобно истории, может рассматриваться на разных планах бытия. В противовес утверждению Хайдеггера, что «бытие – это просто время» можно возразить: не просто время, а свободное время (не Sein und Zeit, а Sein und freie Zeit) [11, с. 41-62].

И в этом смысле время не есть синоним смертности, а вечности и бесконечности, то есть содержательной (духовной), а не биологической жизни человека. Время биологическое идет от рождения к смерти, в то время как содержательное – от крещения к вечности, но как только ось божественной вечности смещается из центра человеческой истории происходит своего рода ошибка времен. Потому как без этого «стержня вечности» осознавать время становится все более и более сложно. Каждый язык воспринимает действительность, оформляет ее вербально в соответствии со своей лексической системой, и поэтому является своеобразным отражением действительности.

Концепт же, в отличие от лексической единицы (слова), – есть единица сознания ментального лексикона и, вместе с тем, форма воплощения культуры в сознании индивида. Таким образом, будучи ментальным образованием, концепт выражает в себе структуру представления знаний, являясь «содержательной единицей коллективного сознания», при этом концепт не только мыслится человеком, но и переживается им, как это определяет «Словарь русской культуры» [9, с. 40]. Обобщённо концепт можно таким образом представить, как «пучок» всех представлений, ассоциаций, знаний, оценок, эмоций и переживаний человека относительно какого-либо опыта (явления, действия, процесса, предмета, объекта), которые существуют в сознании человека или в его ментальном мире. В языковой среде концепт может быть выражен эксплицитно или имплицитно, т.е. быть либо вербализованным, либо не вербализованным [7, с. 47-48]. Загадка времени всегда привлекала внимание философов, и редко кто из них не свидетельствовал о трудности разрешения этого вопроса. До создания А.Эйнштейном теории относительности время в естественно-научном представлении виделось как некая абсолютная константа, обладающая рядом постоянных характеристик. Однако, в современном представлении время уже определяется как последовательность моментов, а точнее интервалов – минут, часов, дней и лет, – которая течет равномерно, и с помощью которой мы измеряем движения и изменения, как во внешнем мире, так и в нашей душе [3, с. 5].

Несколько иначе подходили к этому вопросу основатели классической античной философии. Так, например, Платон в трактате «Тимей» анализирует время в контексте деления всего сущего на бытие и становление. Первое существует вечно, второе возникает и исчезает во времени. Время есть подвижный образ вечности, подобие вечности в эмпирическом мире становления. В связи с анализом времени Платон различает три момента: то, что существует вечно, не рождено и не создано; то, что существует всегда (сотворено, но не подвержено гибели), и, наконец, то, что существует временно (возникает и погибает). Первое – это Единое, вечный образец, подражая которому демиург сотворил космос; второе – сам космос и третье – изменчивые и преходящие эмпирические явления [3, с. 9]. Несмотря на это, философия до сих пор не различает две природы вечности, одна из которых может быть осознана только апофатически (через отрицание), другая же природа постигается эффективно с применением достижений естествознания. В свете хронотомии время может быть устроено не только так, как это принято обычно понимать. Уникальное отношение к понятию времени мы находим в Священном Писании и у христианских богословов, строящих свои рассуждения на познании Вечного Бога. Так святитель Василий Великий раскрывает библейское представление о времени как о тварной субстанции.

Для него время обозначает течение, длительность и последовательность событий. Оно есть условие существования конечных вещей и существ тварного мира. Эти свойства времени очерчены им в следующем высказывании: «Не таково ли время, что в нем прошедшее миновалось, будущее еще не наступило, настоящее же ускользает от чувства прежде, нежели познано?» [8, беседа 1]. Великий каппадокиец раскрыл экзегетику шестоднева, в которой основным элементом имплицитно должен быть «эон». Синергия веков-эонов представляет новые свойство времени, согласно которым время есть образ движущейся вечности. Возможность перемещения веков-эонов коренным образом изменяет свойства времени. В геометрии эонов прошлое можно стереть, заменить и переместить. Так мир, сотворенный Богом, отпал от своей сердцевины и отделился от рая.

В христианском миропонимании, время как творение Божие подчинено идее спасения рода человеческого и своими границами, соответственно, имеет начало и конец мира; в этом конечном временном интервале и осуществляется земная история человечества. Понятия времени и вечности тесно взаимосвязаны. Связь времени с бытием позволяет выделить самостоятельные аспекты времени, обусловленные типологией родов бытия, формами восприятия времени, его изучения и понимания. Время в его отношении к вечности составляет одну из тайн мироздания и остается для человеческого ума неразрешимой загадкой.

В европейской культуре четкое различение двух образов времени, которые обозначаются терминами «вечность» и «время», впервые введено Платоном, хотя он сам при этом ссылался на «древних и священных философов» как на своих предшественников [4, с. 129]. В своей теории времени и вечности Платон подчеркивает, что вечность является условием возможности времени точно так же, как Единое – условием возможности многого. И лишь благодаря тому, что мы причастны не только времени, но и вечности, нам ведомо и время. В философии XVII-XVIII вв., еще не утратившей связи с теологией, у таких мыслителей, как Декарт, Спиноза, Барроу, Лейбниц, понятию времени уделяется много внимания, и в контексте с вечностью оно получает новое освещение [3, с. 11]. «Самое сознание временности, с его жгучестью и остротой, порождено чувством сверхвременности, не-временности жизни, оно родится лишь при взгляде во время из вечности» [2, с. 312]. При этом необходимо помнить, что и само понятие времени является неоднозначным, внутренне противоречивым, исторически эволюционирующим. История философии и науки показывает, что ключевым моментом при анализе соотношения понятий времени и вечности являются представления о подлинном и неподлинном существовании. Таким образом, в контексте современных представлений о концепте вечность можно выделить религиозную, философскую и культурологическую категории понимания. Вечность – философское понятие, означающее свойство и состояние существа или вещества, не подлежащего времени, т. е. не имеющего ни начала, ни продолжения, ни конца во времени, но содержащего за раз, в одном нераздельном акте, всю полноту своего бытия.

Под вечностью подразумевается также бесконечное продолжение или повторение данного бытия во времени; такова принимаемая во многих философских системах вечность мира. Вечность есть интервал времени, который содержит в себе любой конечный интервал времени. Однако, так как все данные понятия вечности последовательно выводились из наблюдения над долговечностью различных существ и предметов в порядке развития человеческой мысли, ни одно из них не может быть признано первоначальным. Таким образом, если эта долговечность неодинакова и некоторые вещи продолжают существовать, когда другие исчезают, то мысль, должна была прийти к представлению предметов, которые продолжают существовать всегда [12]. Категория вечности, хотя и так часто употребляемая в мировой философии, тем не менее недостаточно ясно ею определена. В Священном Писании книг Ветхого Завета вечность есть свойство безначального Божественного бытия, которое противопоставляется изменчивой и быстротекущей временной жизни [1, Пс. 89:5; 101: 12-13, 2628]. Вечным в собственном смысле этого слова, т. е. трансцендентным по отношению ко времени, Писание именует одного лишь Бога: как сотворившего «в начале» небо и землю [1, Быт. 1:1; Пс. 89:3]; как вечно Живущего [1, Ис. 57:15; Пс. 54:20]; как царствующего «во веки и в вечность» [1, Исх. 15:18; Иер. 10:10; Дан. 7:14, 27]; как Первого и Последнего [1, Ис. 48:12], т. е. не имеющего ни начала, ни конца; как знающего «все прежде бытия его» [1, Дан. 13:42]. В то же время слово «вечный» нередко употребляется в Ветхом Завете условно, в значении большого периода времени, долговечности какого-либо установления и т.п. Так, вечным именуется завет между Богом и людьми о том, «что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли» [1, Быт. 9:11-16]; о земле Ханаанской говорится, что она дается Аврааму и его потомству «в вечное владение» [1, Быт. 48:4]; «вечным постановлением» или «уставом вечным» называются обрядовые предписания ветхозаветного законодательства [1, Лев. 7:36; 23:14; Числ. 19:21]. Новый Завет уточняет и дополняет ветхозаветное представление о вечном Боге учением о Сыне Божием, как предвечном Логосе [1, Ин. 1:1, 18; 17:5], едином со Отцом [1, Ин. 10:30] и Святым Духом [1, Ин. 14:26; 15:26], открывающем всему человечеству вечную жизнь как дар Божий [1, Рим. 6:23], который может быть усвоен верующими в Сына Божия [1, Ин. 3:36; 1 Ин. 5:13] и исполняющими Его заповеди [1, Мф. 19:17; Рим. 2:7]. Христианское понимание вечности начинает получать определенность в своем выражении в IV в. в трудах святителя Афанасия Великого по ходу его полемики с арианством. Отстаивая единосущие Сына Божия Богу Отцу, святитель проводит радикальное различие между бытием Божиим и существованием сотворенного мира, и, соответственно, между безначальной Божественной вечностью и тварной вечностью разумных существ, имевших начало.

Святитель Афанасий настаивает на различении в Боге категорий природы и воли. Рождение Сына есть дело природы, творение мира – действие воли. Оставаясь совершенно неизменным по Своей природе, т.е. в Самом Себе, Бог тем не менее может сотворить нечто вне Себя. Этот творческий акт есть свободное изъявление воли, которое никоим образом не влияет на внутреннюю жизнь Божества. В отношении воли святитель Афанасий различает еще два аспекта – предвечный замысел Бога о мире и актуализацию этого замысла, т. е. собственно творение мира. Предвечный замысел – «В начале было Слово… все чрез Него начало быть» [1, Ин. 1:1-3] – онтологически отличен от начала времени – «В начале сотворил Бог небо и землю» [1, Быт. 1:1]. Замысел есть свободное проявление Божественного бытия, и он вечен; тогда как осуществление этого замысла – тварный мир – есть реальность совершенно иного порядка: тварный мир появляется вместе со временем. Поэтому хотя Бога можно было назвать Создателем и «до» появления тварного, ибо Он мог творить всегда, но тварное не могло существовать извечно, так как оно – из ничего, а не из Бога [10, с. 92-104].

У святителя Григория Нисского, середина IV в., понятие вечности выражается еще недостаточно четко: нередко оно одинаково относится и к Богу, и к ангелам, что можно расценивать как некую дань платонической традиции, в которой единый «умопостигаемый мир», без различия Творца и творения, противопоставлялся миру материи. Святитель Василий Великий первым из отцов Церкви стал терминологически отличать век (эон) ангелов от вечности Бога. В основание святоотеческого понимания вечности легло точно сформулированное учение святителя Афанасия Великого о радикальном различии между абсолютным Божественным бытием и условным бытием мира [6, книга 2, п.1].

Благодаря же трудам анонимного писателя, известного как Дионисий Ареопагит и преподобного Максима Исповедника, система трех категорий в понимании вечности и времени станет общепринятой: 1) время (категория, предполагающая различие «прошлого», «настоящего» и «будущего») – для материального мира; 2) эон («век», тварная вечность, в которой хотя и нет такого различия, но так как она имеет начало, в ней сохраняется возможность некоего изменения, развития) – для ангелов; 3) вечность в собственном значении этого слова – применительно к безначальному Божественному бытию [5, с. 134-135]. Говоря о понимании концепта вечность современной культурой уместно будет отметить что есть для нас сегодня сама культура.

С одной стороны, культура – это хранитель вечных ценностей на земле. Помимо деятелей культуры к ней приобщено множество людей практически из всех сфер человеческой деятельности (религиозной, научной, философской и т.д.). Такая культура уже перестает быть уделом избранных и становится частью существования всех. С другой стороны, неправильно будет отождествлять религию с культурой, хотя на первый взгляд религия как будто и является ее частью, но культура есть нечто созданное людьми и, как следствие, явление во времени, в то время как Вечный Бог – это наивысшая реальность, а не элемент культуры, созданный человеком. В приведенном выше контексте уместно будет сказать, что время – категория божественная, а пространство – человеческая. Даже если мы взглянем через культ на человеческое представление о Боге, и через этот ракурс нельзя будет считать религию чисто культурным явлением, т.к. культ, соединяющий в религии человека и Бога, есть синоним синергии действия, который есть дело Бога и прерогатива Вечности, в то время как культура есть синоним отражения и земное дело человека.

Использованная литература

1. Библия.* Книги священного писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). М.: Изд-во Московской Патриархии, 2000. * ссылки приводятся в соответствии с общепринятой формой сокращения при цитировании книг Священного Писания.

2. Булгаков С.Н. Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. М.: Изд-во «АСТ»; Харьков: «Фолио», 2001. 672 с.

3. Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность: Проблема времени в европейской философии и науке // Текст / П.П. Гайденко. М.: Прогресс-Традиция, 2006. 464 с.

4. Лолаев Т.П. Время и вечность в философии и истории / Т.П. Лолаев // Философия и общество, 2007. 129 с.

5. Лурье В.М. Примечание 51 в книге // Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995. 173 с.

6. Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М.: Издво Сретенского монастыря, 2003. 165 с.

7. Рудакова А.В. Когнитология и когнитивная лингвистика. Воронеж: Изд-во ВГАУ, 2002. 80 с.

8. Святитель Василий Великий, архиепископ Каппадокийский. Беседы на Шестоднев. М: Изд-во Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1999.

9. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. 824 с.

10. Флоровский Г., протоиерей. Понятие творения у святителя Афанасия Великого // он же. Догмат и история. М., 1998.

11. Хайдеггер М. Время картины мира // Время и бытие. М., Республика, 1993. 447 c. 12. Энциклопедический словарь под ред. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб.: Брокгауз-Ефрон. 1890-1907. // URL:http://dic.academic.ru/contents.nsf/brokgauz_efron.

Яковлева Л.С. (Калининград, Россия)

Другие новости и статьи

« Основные законы русской государственности

Помощь и поддержка в реализации воспитательного и культурно-образовательного потенциала семьи »

Запись создана: Среда, 10 Апрель 2019 в 0:01 и находится в рубриках Новости.

метки:

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика