Феномен концепта вечность в современной культуре
oboznik.ru - О культуре

История человечества лежит в пространстве между временем и вечностью. Интерес к феноменам времени и вечности никогда не был праздным, поскольку именно он отмечает границу жизни и смерти. Время, подобно истории, может рассматриваться на разных планах бытия. В противовес утверждению Хайдеггера, что «бытие – это просто время» можно возразить: не просто время, а свободное время (не Sein und Zeit, а Sein und freie Zeit) [11, с. 41-62].

И в этом смысле время не есть синоним смертности, а вечности и бесконечности, то есть содержательной (духовной), а не биологической жизни человека. Время биологическое идет от рождения к смерти, в то время как содержательное – от крещения к вечности, но как только ось божественной вечности смещается из центра человеческой истории происходит своего рода ошибка времен. Потому как без этого «стержня вечности» осознавать время становится все более и более сложно. Каждый язык воспринимает действительность, оформляет ее вербально в соответствии со своей лексической системой, и поэтому является своеобразным отражением действительности.

Концепт же, в отличие от лексической единицы (слова), – есть единица сознания ментального лексикона и, вместе с тем, форма воплощения культуры в сознании индивида. Таким образом, будучи ментальным образованием, концепт выражает в себе структуру представления знаний, являясь «содержательной единицей коллективного сознания», при этом концепт не только мыслится человеком, но и переживается им, как это определяет «Словарь русской культуры» [9, с. 40]. Обобщённо концепт можно таким образом представить, как «пучок» всех представлений, ассоциаций, знаний, оценок, эмоций и переживаний человека относительно какого-либо опыта (явления, действия, процесса, предмета, объекта), которые существуют в сознании человека или в его ментальном мире. В языковой среде концепт может быть выражен эксплицитно или имплицитно, т.е. быть либо вербализованным, либо не вербализованным [7, с. 47-48]. Загадка времени всегда привлекала внимание философов, и редко кто из них не свидетельствовал о трудности разрешения этого вопроса. До создания А.Эйнштейном теории относительности время в естественно-научном представлении виделось как некая абсолютная константа, обладающая рядом постоянных характеристик. Однако, в современном представлении время уже определяется как последовательность моментов, а точнее интервалов – минут, часов, дней и лет, – которая течет равномерно, и с помощью которой мы измеряем движения и изменения, как во внешнем мире, так и в нашей душе [3, с. 5].

Несколько иначе подходили к этому вопросу основатели классической античной философии. Так, например, Платон в трактате «Тимей» анализирует время в контексте деления всего сущего на бытие и становление. Первое существует вечно, второе возникает и исчезает во времени. Время есть подвижный образ вечности, подобие вечности в эмпирическом мире становления. В связи с анализом времени Платон различает три момента: то, что существует вечно, не рождено и не создано; то, что существует всегда (сотворено, но не подвержено гибели), и, наконец, то, что существует временно (возникает и погибает). Первое – это Единое, вечный образец, подражая которому демиург сотворил космос; второе – сам космос и третье – изменчивые и преходящие эмпирические явления [3, с. 9]. Несмотря на это, философия до сих пор не различает две природы вечности, одна из которых может быть осознана только апофатически (через отрицание), другая же природа постигается эффективно с применением достижений естествознания. В свете хронотомии время может быть устроено не только так, как это принято обычно понимать. Уникальное отношение к понятию времени мы находим в Священном Писании и у христианских богословов, строящих свои рассуждения на познании Вечного Бога. Так святитель Василий Великий раскрывает библейское представление о времени как о тварной субстанции.

Для него время обозначает течение, длительность и последовательность событий. Оно есть условие существования конечных вещей и существ тварного мира. Эти свойства времени очерчены им в следующем высказывании: «Не таково ли время, что в нем прошедшее миновалось, будущее еще не наступило, настоящее же ускользает от чувства прежде, нежели познано?» [8, беседа 1]. Великий каппадокиец раскрыл экзегетику шестоднева, в которой основным элементом имплицитно должен быть «эон». Синергия веков-эонов представляет новые свойство времени, согласно которым время есть образ движущейся вечности. Возможность перемещения веков-эонов коренным образом изменяет свойства времени. В геометрии эонов прошлое можно стереть, заменить и переместить. Так мир, сотворенный Богом, отпал от своей сердцевины и отделился от рая.

В христианском миропонимании, время как творение Божие подчинено идее спасения рода человеческого и своими границами, соответственно, имеет начало и конец мира; в этом конечном временном интервале и осуществляется земная история человечества. Понятия времени и вечности тесно взаимосвязаны. Связь времени с бытием позволяет выделить самостоятельные аспекты времени, обусловленные типологией родов бытия, формами восприятия времени, его изучения и понимания. Время в его отношении к вечности составляет одну из тайн мироздания и остается для человеческого ума неразрешимой загадкой.

В европейской культуре четкое различение двух образов времени, которые обозначаются терминами «вечность» и «время», впервые введено Платоном, хотя он сам при этом ссылался на «древних и священных философов» как на своих предшественников [4, с. 129]. В своей теории времени и вечности Платон подчеркивает, что вечность является условием возможности времени точно так же, как Единое – условием возможности многого. И лишь благодаря тому, что мы причастны не только времени, но и вечности, нам ведомо и время. В философии XVII-XVIII вв., еще не утратившей связи с теологией, у таких мыслителей, как Декарт, Спиноза, Барроу, Лейбниц, понятию времени уделяется много внимания, и в контексте с вечностью оно получает новое освещение [3, с. 11]. «Самое сознание временности, с его жгучестью и остротой, порождено чувством сверхвременности, не-временности жизни, оно родится лишь при взгляде во время из вечности» [2, с. 312]. При этом необходимо помнить, что и само понятие времени является неоднозначным, внутренне противоречивым, исторически эволюционирующим. История философии и науки показывает, что ключевым моментом при анализе соотношения понятий времени и вечности являются представления о подлинном и неподлинном существовании. Таким образом, в контексте современных представлений о концепте вечность можно выделить религиозную, философскую и культурологическую категории понимания. Вечность – философское понятие, означающее свойство и состояние существа или вещества, не подлежащего времени, т. е. не имеющего ни начала, ни продолжения, ни конца во времени, но содержащего за раз, в одном нераздельном акте, всю полноту своего бытия.

Под вечностью подразумевается также бесконечное продолжение или повторение данного бытия во времени; такова принимаемая во многих философских системах вечность мира. Вечность есть интервал времени, который содержит в себе любой конечный интервал времени. Однако, так как все данные понятия вечности последовательно выводились из наблюдения над долговечностью различных существ и предметов в порядке развития человеческой мысли, ни одно из них не может быть признано первоначальным. Таким образом, если эта долговечность неодинакова и некоторые вещи продолжают существовать, когда другие исчезают, то мысль, должна была прийти к представлению предметов, которые продолжают существовать всегда [12]. Категория вечности, хотя и так часто употребляемая в мировой философии, тем не менее недостаточно ясно ею определена. В Священном Писании книг Ветхого Завета вечность есть свойство безначального Божественного бытия, которое противопоставляется изменчивой и быстротекущей временной жизни [1, Пс. 89:5; 101: 12-13, 2628]. Вечным в собственном смысле этого слова, т. е. трансцендентным по отношению ко времени, Писание именует одного лишь Бога: как сотворившего «в начале» небо и землю [1, Быт. 1:1; Пс. 89:3]; как вечно Живущего [1, Ис. 57:15; Пс. 54:20]; как царствующего «во веки и в вечность» [1, Исх. 15:18; Иер. 10:10; Дан. 7:14, 27]; как Первого и Последнего [1, Ис. 48:12], т. е. не имеющего ни начала, ни конца; как знающего «все прежде бытия его» [1, Дан. 13:42]. В то же время слово «вечный» нередко употребляется в Ветхом Завете условно, в значении большого периода времени, долговечности какого-либо установления и т.п. Так, вечным именуется завет между Богом и людьми о том, «что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа, и не будет уже потопа на опустошение земли» [1, Быт. 9:11-16]; о земле Ханаанской говорится, что она дается Аврааму и его потомству «в вечное владение» [1, Быт. 48:4]; «вечным постановлением» или «уставом вечным» называются обрядовые предписания ветхозаветного законодательства [1, Лев. 7:36; 23:14; Числ. 19:21]. Новый Завет уточняет и дополняет ветхозаветное представление о вечном Боге учением о Сыне Божием, как предвечном Логосе [1, Ин. 1:1, 18; 17:5], едином со Отцом [1, Ин. 10:30] и Святым Духом [1, Ин. 14:26; 15:26], открывающем всему человечеству вечную жизнь как дар Божий [1, Рим. 6:23], который может быть усвоен верующими в Сына Божия [1, Ин. 3:36; 1 Ин. 5:13] и исполняющими Его заповеди [1, Мф. 19:17; Рим. 2:7]. Христианское понимание вечности начинает получать определенность в своем выражении в IV в. в трудах святителя Афанасия Великого по ходу его полемики с арианством. Отстаивая единосущие Сына Божия Богу Отцу, святитель проводит радикальное различие между бытием Божиим и существованием сотворенного мира, и, соответственно, между безначальной Божественной вечностью и тварной вечностью разумных существ, имевших начало.

Святитель Афанасий настаивает на различении в Боге категорий природы и воли. Рождение Сына есть дело природы, творение мира – действие воли. Оставаясь совершенно неизменным по Своей природе, т.е. в Самом Себе, Бог тем не менее может сотворить нечто вне Себя. Этот творческий акт есть свободное изъявление воли, которое никоим образом не влияет на внутреннюю жизнь Божества. В отношении воли святитель Афанасий различает еще два аспекта – предвечный замысел Бога о мире и актуализацию этого замысла, т. е. собственно творение мира. Предвечный замысел – «В начале было Слово… все чрез Него начало быть» [1, Ин. 1:1-3] – онтологически отличен от начала времени – «В начале сотворил Бог небо и землю» [1, Быт. 1:1]. Замысел есть свободное проявление Божественного бытия, и он вечен; тогда как осуществление этого замысла – тварный мир – есть реальность совершенно иного порядка: тварный мир появляется вместе со временем. Поэтому хотя Бога можно было назвать Создателем и «до» появления тварного, ибо Он мог творить всегда, но тварное не могло существовать извечно, так как оно – из ничего, а не из Бога [10, с. 92-104].

У святителя Григория Нисского, середина IV в., понятие вечности выражается еще недостаточно четко: нередко оно одинаково относится и к Богу, и к ангелам, что можно расценивать как некую дань платонической традиции, в которой единый «умопостигаемый мир», без различия Творца и творения, противопоставлялся миру материи. Святитель Василий Великий первым из отцов Церкви стал терминологически отличать век (эон) ангелов от вечности Бога. В основание святоотеческого понимания вечности легло точно сформулированное учение святителя Афанасия Великого о радикальном различии между абсолютным Божественным бытием и условным бытием мира [6, книга 2, п.1].

Благодаря же трудам анонимного писателя, известного как Дионисий Ареопагит и преподобного Максима Исповедника, система трех категорий в понимании вечности и времени станет общепринятой: 1) время (категория, предполагающая различие «прошлого», «настоящего» и «будущего») – для материального мира; 2) эон («век», тварная вечность, в которой хотя и нет такого различия, но так как она имеет начало, в ней сохраняется возможность некоего изменения, развития) – для ангелов; 3) вечность в собственном значении этого слова – применительно к безначальному Божественному бытию [5, с. 134-135]. Говоря о понимании концепта вечность современной культурой уместно будет отметить что есть для нас сегодня сама культура.

С одной стороны, культура – это хранитель вечных ценностей на земле. Помимо деятелей культуры к ней приобщено множество людей практически из всех сфер человеческой деятельности (религиозной, научной, философской и т.д.). Такая культура уже перестает быть уделом избранных и становится частью существования всех. С другой стороны, неправильно будет отождествлять религию с культурой, хотя на первый взгляд религия как будто и является ее частью, но культура есть нечто созданное людьми и, как следствие, явление во времени, в то время как Вечный Бог – это наивысшая реальность, а не элемент культуры, созданный человеком. В приведенном выше контексте уместно будет сказать, что время – категория божественная, а пространство – человеческая. Даже если мы взглянем через культ на человеческое представление о Боге, и через этот ракурс нельзя будет считать религию чисто культурным явлением, т.к. культ, соединяющий в религии человека и Бога, есть синоним синергии действия, который есть дело Бога и прерогатива Вечности, в то время как культура есть синоним отражения и земное дело человека.

Использованная литература

1. Библия.* Книги священного писания Ветхого и Нового Завета (Синодальный перевод). М.: Изд-во Московской Патриархии, 2000. * ссылки приводятся в соответствии с общепринятой формой сокращения при цитировании книг Священного Писания.

2. Булгаков С.Н. Свет Невечерний. Созерцания и умозрения. М.: Изд-во «АСТ»; Харьков: «Фолио», 2001. 672 с.

3. Гайденко П.П. Время. Длительность. Вечность: Проблема времени в европейской философии и науке // Текст / П.П. Гайденко. М.: Прогресс-Традиция, 2006. 464 с.

4. Лолаев Т.П. Время и вечность в философии и истории / Т.П. Лолаев // Философия и общество, 2007. 129 с.

5. Лурье В.М. Примечание 51 в книге // Св. Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 1995. 173 с.

6. Преподобный Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. М.: Издво Сретенского монастыря, 2003. 165 с.

7. Рудакова А.В. Когнитология и когнитивная лингвистика. Воронеж: Изд-во ВГАУ, 2002. 80 с.

8. Святитель Василий Великий, архиепископ Каппадокийский. Беседы на Шестоднев. М: Изд-во Московского Подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1999.

9. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры: Опыт исследования. М.: Языки русской культуры, 1997. 824 с.

10. Флоровский Г., протоиерей. Понятие творения у святителя Афанасия Великого // он же. Догмат и история. М., 1998.

11. Хайдеггер М. Время картины мира // Время и бытие. М., Республика, 1993. 447 c. 12. Энциклопедический словарь под ред. Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. СПб.: Брокгауз-Ефрон. 1890-1907. // URL:http://dic.academic.ru/contents.nsf/brokgauz_efron.

Яковлева Л.С. (Калининград, Россия)

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Метки:

Запись создана: Пятница, 23 Декабрь 2016 в 20:40 и находится в рубриках Новости. Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.