1 Ноябрь 2019

Российские университеты в XXI веке: преодолеть стагнацию

oboznik.ru - Университет как инструмент мягкой силы
#образование#университет#общество

Оценки положения университетов в современной России скачут от самых высоких оценок («сохранение славных традиций плюс инновативность») до самых низких («глубочайший кризис»). Более адекватно понятие «стагнация»: несмотря на непрерывные реформы (в том числе, переход к системе бакалавриат-магистратура, учету кредитных единиц, компетенций и проч.), построение иерархии (начиная от федеральных и исследовательских университетов), немалые финансовые вливания для «попадания в топ–100», чехарду обновления стандартов российские университеты за малыми локальными исключениями остаются вполне советскими – ригидными, авторитарными, забюрократизированными и отсталыми – учреждениями с нещадной эксплуатацией бесправных преподавателей и профессоров. Настоящая крупная «новация» состоит только в радикальном росте доли платного образования и заоблачных доходах университетского руководства.

Известные тенденции развития сложившегося социально- политического режима в стране вряд ли приведут к кризису и краху университетского образования, но обусловят закрепление его в состоянии стагнации, разве что усилив идеологический контроль и технократизм благодаря упору на специальности, значимые для добывающей и военной промышленности. Вероятно, что-то полезное в плане реформирования можно делать и в данных условиях [1], но здесь вынесем за скобки ограничения институциональной среды и рассмотрим направления выхода из стагнации [2].

Экономическая эффективность и прибыльная деятельность университета не означают, что университет как коммерческая фирма занимается только теми сферами и проблемами, которые приносят прибыль [3]. В то же время, университет не является благотворительным фондом, как правило, он не имеет достаточных средств для поддержки неприбыльной деятельности. Выход состоит в формировании разнообразных коалиций с местными органами власти, бизнес-сообществом и средствами массовой информации, в учреждении требуемых фондов и т. п. (что, кстати, вполне соответствует идее «третьей миссии»). Снижение или элиминация влиятельности коллегиальных сообществ, предоставление всех прав принятия решений инновативному менеджменту было бы неверным и недальновидным решением: при этом теряется университетская специфика и появляется опасность разрыва связей между поколениями. Выход состоит в привлечении членов коллегиальных сообществ к новым формам деятельности университетов, в том числе прибыльным или имеющим грантовую поддержку, финансирование от местных властей или бизнеса.

Самым нормальным, здоровым стимулом к росту качества продукции, в том числе качества образования, является конкуренция, причем не за внимание министерских чиновников, а за талантливых абитуриентов и за поддержку бизнес-структур, местных сообществ, местных властей, заинтересованных в специалистах и в уровне образования в своем регионе или городе. В этом плане гораздо важнее, какой факультет какого вуза человек закончил, а вовсе не «государственный образец» его диплома. Все дело – в установленных «правилах игры». Энергия конкурирующих групп может быть направлена по самым разным руслам, важно, чтобы она тратилась не на нанесение ущерба противникам, а на достижение собственных успехов согласно общим установленным критериям. Как раз эти критерии и должны содержать в себе выявленные выше принципиальные установки, другие объективные требования к развитию университета как интеллектуального лидера в местных коалициях. Само качество университета определяется в конкурентной борьбе.

По каким показателям можно об этом судить? За хорошее образование готовы платить, во-первых, родители абитуриентов, во-вторых, частные фирмы и местные бизнес-сообщества через разные формы поддержки. Вот пропорционально этим полученным финансовым средствам на образовательном рынке вполне можно исчислять и государственную поддержку. Задачи выбора приоритетных, инновационных направлений давно успешно решаются созданием фондов и общественных специализированных советов, включающих лучших отечественных и зарубежных специалистов в каждой данной отрасли знания, которые на конкурсной основе вполне могут определять: каким вузам, факультетам, кафедрам какую особую поддержку оказать. Напрашивается механизм установления плавающих (ежегодно переустанавливаемых) рейтингов вузов, прежде всего университетов, в отношении качества общегуманитарной подготовки как по отдельным направлениям (история, социальные и политические науки, филология и искусствознание), так и по агрегированным оценкам.

Вполне ожидаемо, что уже через два-три года после начала практики таких рейтингов абитуриенты и их родители будут в той или иной мере ориентироваться не только на ожидаемый «рыночный профит» вуза, но и на его общекультурный престиж. А это уже будет означать для явно сползающей ныне к узкому технократизму администрации вузов следующее: сохранять и развивать гуманитарную составляющую нужно не по требованию московских чиновников и не из общих (обычно расплывчатых и необязательных) соображений, а на основе прямого конкурентного интереса. Давать добротную общекультурную подготовку станет и престижно, и выгодно, и перспективно. Никаких справок и программ для отчетности уже не будут требовать «сверху». Зато придется думать о таких вопросах: что происходит на рынке труда? какие новые специальности уже востребованы или будут востребованы? каких лучших специалистов привлечь и какие новые курсы создать? чем заинтересовать абитуриентов? как показать свою перспективность местному бизнес- сообществу? какие развить научные исследования и как способствовать формированию научных школ в университете, как лучше развивать гуманитарные дисциплины, чтобы поднять его престиж и рейтинг? Заметьте, каждый раз речь здесь идет не о бумажках, планах и отчетах, а о реальных делах по развитию вуза. Тому развитию, без которого в конкурентной борьбе не выжить и не подняться.

Не пора ли снять министерскую удавку на горле российской высшей школы? Или хотя бы начать серьезный разговор о функциях ведомства и их необходимости для развития высшего образования в России? Имеется вполне успешный опыт быстрого выведения национальной университетской системы на высокий мировой уровень (Южная Корея, Сингапур, Китай). Везде активно использовались массовое зарубежное обучение, стажировки в ведущих центрах США и Западной Европы, приглашение оттуда преподавателей и исследователей, организация совместных лабораторий, предоставление большой самостоятельности вузам, которые сами ведут радикальные административные преобразования, смена кадров, существенное высвобождение университетских ученых от аудиторной нагрузки. Университеты могут стать движителями социальных реформ. Работа по любой серьезной социальной проблеме включает: привлечение специалистов, профессиональные обсуждения, выработку решений, подготовку документов, многократные переговоры с представителями госструктур и бизнеса, мониторинг деятельности; нередко требуются специальные социальные исследования.

Естественное место для локализации такой активности – университеты, академии государственной службы, вузы с профильными факультетами и кафедрами по характеру проблемы. Очевидна значимость привлечения студенческой молодежи к общественно-полезной деятельности. Университет, академия, учебный институт – не улица, сюда можно и нужно приглашать и чиновников, и бизнесменов, и разного рода подвижников, когда обсуждаются насущные проблемы, прямо касающиеся их рода деятельности. В мире появляются и начинают выполняться новые идеи развития образования.

Есть множество вполне революционных предложений и проектов институциональных изменений, прежде всего, по интеграции высшего образования и науки. Так, эксперты группы «Метавер» формулируют следующие идеи: · балльную систему оценок заменят единые для всех динамические профили компетенций; · не будет студентов и преподавателей – будут участники, эксперты, навигаторы; · вместо конвейера стандартных учебных программ от детского сада до аспирантуры – асинхронное образование и подготовка команд;

· вместо аудиторий, кафедр и факультетов – центры совместной работы, свободные студенческие сообщества и проблемные группы; · вместо тестов, экзаменов и формальных знаний – метаигры с фиксацией компетенций в деятельности, личные профили компетенций. На высоких уровнях (магистерских, аспирантских, связанных с переподготовкой) традиционные факультеты и кафедры уже сейчас дополняются временными исследовательскими лабораториями, центрами, сетевыми структурами, корпоративными образовательными модулями и т. п. Вероятно, такой симбиоз с общим трендом увеличения «веса» и финансирования новых гибких надстроечных институтов будет преобладающим паттерном в высшем и непрерывном образовании на обозримые три-пять десятилетий.

Естественным образом, эти новые гибкие образовательные институты будут тесно связаны (вплоть до слияния) с аналитическими и экспертными центрами. Так, уже сейчас в наиболее продвинутых странах (США, Канада, Великобритания, Германия, Финляндия, Швеция) проглядывают контуры такой структуры: · появляются несколько взаимосвязанных «мозговых трестов» с «базовыми» университетами; · каждый такой центр связан с фондом, распределяющим средства на исследования и разработки; · каждый связан с кластерами, сетями групп (кафедр, центров, лабораторий); · под каждую крупную проблему создаются временные исследовательские коллективы и система семинаров (игр и проч.), связанные с группами разработчиков решений и реформ, группами дальнейшего сопровождения (лонгитьюдные исследования и мониторинги эффективности решений).

Примечания

1. Российское образование: тенденции и вызовы: сб. ст. и аналитических докл. М.: Изд-во «Дело» АНХ, 2009.

2. Более детально см. в книге: Розов Н.С. Идеи и интеллектуалы в потоке истории: макросоциология философии науки и образования. Новосибирск: Манускрипт, 2016 (в печати).

3. Грудзинский О. А. Университет как предпринимательская организация (структура) / Социология образования перед новыми проблемами. М., Омск, 2003. С. 212-229.

Н.С. Розов

Другие новости и статьи

« Философия в университете XXI века

Крейсер I ранга «Аврора» в Русско-японской войне. Цусимское сражение 14–15 мая 1905 г. »

Запись создана: Пятница, 1 Ноябрь 2019 в 0:31 и находится в рубриках Современность.

метки: ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика