Развитие революции в июле ― октябре 1917 г.



Развитие революции в июле ― октябре 1917 г.

oboznik.ru - Развитие революции в июле ― октябре 1917 г.

oboznik.ru - Страсти по революции

1. Нарастание политического кризиса

После июльских событий на повестку дня встал вопрос о формировании нового состава Временного правительства. 7 июля князь Г.Е. Львов заявил о своей отставке с поста главы правительства и министра внутренних дел и поручил военному министру А.Ф. Керенскому, занявшему пост и.о. премьера, начать переговоры по данному вопросу с кадетами и социалистами. Уже 8 июля за подписью А.Ф. Керенского была опубликована новая правительственная программа, в основу которой была положена «Декларация принципов», принятая I Всероссийским съездом советов. Эта «Декларация» предусматривала: 1) созыв Всероссийской конференции для выработки условий выхода России из состояния войны и подписания мирного договора; 2) немедленный роспуск Государственного совета и Государственной думы; 3) проведение выборов в Учредительное собрание.

Данная программа, которая вполне устраивала меньшевиков и эсеров и была одобрена ими на заседании ВЦИК, пришлась не по вкусу кадетам и близким к ним партийным группировкам. Они потребовали распустить Всероссийский совет, передать всю полноту власти Временному правительству и продолжить войну до победного конца. В этой ситуации А.Ф. Керенскому пришлось пойти на компромисс с кадетами и 18 июля назначить новым главнокомандующим русской армии генерала Л.Г. Корнилова, который пользовался огромной популярностью в войсках и вполне устраивал октябристско-кадетские круги.

В столице состоялось заседание временного комитета Государственной думы с участием М.В. Родзянко, А.И. Гучкова, В.В. Шульгина, В.М. Пуришкевича и других руководителей думских фракций, на котором было выдвинуто требование о создании военного правительства, наделенного диктаторскими полномочиями. А.Ф. Керенский, реально испугавшись подобного развития событий, 21 июля призвал ВЦИК Советов передать всю полноту власти Временному правительству и объявить о своем самороспуске, но этот призыв был им проигнорирован. Тогда сам А.Ф. Керенский, М.И. Терещенко и Н.В. Некрасов вынуждены были пойти на переговоры с эсерами, меньшевиками и кадетами о создании нового коалиционного правительства. 24 июля был объявлен состав второго коалиционного Временного правительства, в который вошли 7 эсеров и меньшевиков и 8 кадетов. Пост премьер-министра занял глава военного ведомства А.Ф. Керенский, министром внутренних дел стал Н.Д. Авксентьев, министром иностранных дел остался М.И. Терещенко, министром финансов был назначен Н.В. Некрасов и т. д.

Параллельно с работой по формированию нового кабинета и наведению порядка в тылу и на фронте, руководство Временного правительства вплотную занялось расследованием июльских событий. 7 июля был отдан приказ о задержании лидеров большевиков, обвиненных в попытке государственного переворота. Одни из них (Л.Б. Каменев, Л.Д. Троцкий, А.В. Луначарский, Ф.Ф. Раскольников) были арестованы и отправлены в «Кресты», другие (И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, Ф.Э. Дзержинский) перешли на нелегальное положение и остались в Петрограде, а третьи (В.И. Ленин, Г.Е. Зиновьев) скрылись в Финляндии на станции Разлив.

Одновременно Временное правительство опубликовало документы, свидетельствующие о сотрудничестве большевиков с германским Генеральным штабом. Вопрос «о немецком золоте большевиков» давно дискутируется в историографии.

В советской исторической науке (В. Аникеев, В. Логинов) утверждение о сотрудничестве В.И. Ленина и других лидеров большевиков с германским Генеральным штабом всегда расценивались как гнусная фальсификация и ложь.

В постсоветской историографии, напротив, нашлось немало сторонников версии о том, что В.И. Ленин был немецким шпионом. В частности, в целом ряде последних работ А.А. Арутюнова, Д.А. Волкогонова, Ю.Г. Фельштинского и других либеральных авторов были опубликованы сведения (в ряде случаев явно недостоверного характера) о связях лидера большевиков с известными германскими социалистами A.Л. Парвусом (Гельфандом) и Я.С. Ганецким (Фюрстенбергом), которые активно сотрудничали с германскими спецслужбами и щедро финансировали большевиков. В то же время целый ряд авторов (Э. Щагин, Г. Соболев) утверждает, что даже если немцы действительно финансировали В.И. Ленина и Ко, то их «золото» практически никак не повлияло на приход большевиков к власти.

Вместе с тем, как справедливо писал известный российский историк профессор И.Я. Фроянов, немецкие деньги служили лишь дымовой завесой, которая прикрывала другой поток денег, идущий из США с Уолл-стрит от Джейкоба Шиффа — главного спонсора Февральской революции, который был самым тесным образом связан с банкирским кланом Ротшильдов. Как свидетельствует известный биограф Дж. Шиффа американский историк Н. Коэн, его отношение к царской России было сродни «личной войне, продолжавшейся с 1890-х до 1917 года, которая с годами только усиливалась и превращалась во всепоглощающую страсть. Крестовому походу против России он обязан своему возвышению на невиданную прежде для еврейского лидера высоту». Кроме того, свойственники Дж. Шиффа — Феликс и Пауль Варбурги были инициаторами тайной сходки ведущих американских банкиров на острове Джекил, на котором была выработана вся концепция будущей Федеральной резервной системы (ФРС) США, основанной в декабре 1913 г., когда Конгресс США принял закон Л. Оуэна―К. Гласса, а президент В. Вильсон тут же подписал его.

13 июля 1917 г. ЦК РСПРП(б) принял решение о проведении в Петрограде нелегального совещания руководителей столичных партийных комитетов по вопросам стратегии и тактики партии в новых условиях. Накануне этого совещания B.И. Ленин через Я.М. Свердлова передал его участникам свои тезисы о «Политическом положении», которые оказались в центре ожесточенных споров. Суть ленинских тезисов состояла в утверждении, что ВЦИК Советов, контролируемый меньшевиками и эсерами, превратился в «фиговый листок контрреволюции» и период мирного развития революции полностью исчерпан. Поэтому партия должна отказаться от программных установок «Апрельских тезисов», снять лозунг «Вся власть Советам!» и начать подготовку вооруженного восстания.

Против ленинских предложений в категорической форме выступили все руководство Московского комитета РСДРП(б) и ряд членов ЦК, в том числе Г.Е. Зиновьев, А.И. Рыков и В.П. Ногин. В поддержку ленинского курса выступили только два члена ЦК — В.М. Молотов и Я.М. Свердлов, а И.В. Сталин занял неопределенную позицию. Таким образом, при голосовании ленинские тезисы были отвергнуты и принята компромиссная резолюция по этому вопросу.

Узнав об итогах питерского совещания, В.И. Ленин, встревоженный возникшим внутри партии расколом, пишет очередную статью «К лозунгам», в которой вновь настаивает на снятии лозунга «Вся власть Советам!», как не отвечающего создавшейся политической ситуации в стране. Но на II Конференции Петроградского комитета РСДРП(б), состоявшейся в середине июля 1917 г., вновь была принята старая, компромиссная резолюция по этому вопросу.

В такой, крайне непростой внутрипартийной ситуации 26 июля 1917 г. начал свою работу VI съезд РСДРП(б), в центре которого был вопрос о задачах и тактике большевиков в условиях перехода партии на нелегальное положение. На обсуждение делегатов съезда были предложены четыре основных доклада: «Организационный отчет ЦК» (Я.М. Свердлов), «О политическом положении» (И.В. Сталин), «О войне и международном положении» (Н.И. Бухарин) и «Об экономической ситуации в стране» (В.П. Милютин).

Основная дискуссия, как и ожидалось, развернулась вокруг ленинского положения о подготовке вооруженного восстания. На сей раз главными оппонентами выступили И.В. Сталин и Н.И. Бухарин. Суть разногласий заключалась в следующем: И.В. Сталин неожиданно поддержал ленинскую позицию и призвал делегатов съезда голосовать за резолюцию «О политическом положении», в которой курс на вооруженное восстание провозглашался главным лозунгом партии. Н.И. Бухарин, напротив, заявил о том, что успех революции в России всецело будет зависеть от развития революционного процесса в Западной Европе, поэтому курс на вооруженное восстание является преждевременным.

В советской исторической науке (И. Минц, Н. Иванов, Г. Иоффе) традиционно говорилось о том, что решения VI съезда РСДРП(б) знаменовали собой победу ленинского курса на вооруженное восстание, однако ряд их оппонентов (А. Рабинович) полагает, что в результате этой дискуссии был принят компромиссный вариант резолюции, в которой говорилось о временном снятии лозунга «Вся власть Советам!» и очень невнятно и размыто о курсе на вооруженное восстание.

Компромиссный характер решений съезда проявился и при выборах нового состава ЦК, куда, наряду с В.И. Лениным, И.В. Сталиным, Я.М. Свердловым и Л.Д. Троцким, вошли многие представители умеренного крыла, в частности, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, В.П. Милютин, В.П. Ногин и другие.

Пожалуй, единственным документом, принятым делегатами съезда единогласно, стал новый партийный устав, что имело исключительно важное значение для дальнейших судеб всей партии и страны. В частности, в первом параграфе партийного устава был впервые закреплен принцип «демократического централизма», согласно которому каждый член партии был обязан подчиняться всем постановлениям и решениям любых партийных органов, конференций и съездов.

2. Корниловский «мятеж»

После трагических июльских событий ситуация в стране и самой столице продолжала стремительно ухудшаться. Попытки нового премьер-министра А.Ф. Керенского сохранить широкую правительственную коалицию и его истеричные призывы к единению всех политических сил абсолютно не соответствовали реальному положению вещей. Многим становилось очевидно, что «революционный пасхальный перезвон слишком затянулся и пора бить в набат», что стране нужна «твердая рука» для наведения элементарного порядка в тылу и на фронте. Эта здравая мысль, впервые публично прозвучавшая в середине июля, вновь была озвучена олигархом П.П. Рябушинским на II Всероссийском съезде промышленников и предпринимателей, проходившем 3―5 августа 1917 г. в столице. Выступление одного из столпов российской буржуазии с подобным предложением было отнюдь не случайным. Дело в том, что еще в апреле 1917 г., сразу после первого правительственного кризиса, «Общество экономического возрождения России» во главе с А.И. Путиловым и А.И. Гучковым стало вынашивать планы установления военной диктатуры в стране. В качестве возможных кандидатов на пост военного диктатора рассматривались генералы М.В. Алексеев, А.А. Брусилов и адмирал А.В. Колчак. Но, начиная с июля, явным фаворитом стал генерал от инфантерии Лавр Георгиевич Корнилов.

Вскоре после победы Февральской революции, по настоятельной просьбе тогдашнего военного министра А.И. Гучкова, новым командующим Петроградским военным округом был назначен генерал-лейтенант Л.Г. Корнилов. Его столичная карьера оказалась непродолжительной, и в апреле 1917 г. он вернулся на фронт на должность командующего 8-й общевойсковой армией. В ходе печально знаменитого Тернопольского прорыва, предпринятого немцами в начале июля 1917 г., Л.Г. Корнилов показал себя не только неплохим военачальником, но и толковым администратором. Поэтому уже 8 июля, с подачи заместителя военного министра Б.В. Савинкова, А.Ф. Керенский сместил с поста командующего Юго-Западным фронтом генерала А.Е. Гутора и назначил на его место генерала Л.Г. Корнилова.

16 июля премьер-министр А.Ф. Керенский, министр иностранных М.И. Терещенко и Б.В. Савинков встретились в Могилеве в Ставке с Главковерхом А.А. Брусиловым, начальником Главного штаба А.С. Лукомским, его заместителем Н.В. Рузским и командующими Западным и Северным фронтами А.И. Деникиным и В.Н. Клембовским. В ходе этой встречи весь высший генералитет русской армии заявил о необходимости немедленного наведения железного порядка и восстановления единоначалия в армии. Генерал Л.Г. Корнилов, отсутствующий на этой встрече, выразил самую решительную поддержку этих требований и уже 18 июля с подачи Б.В. Савинкова был назначен на пост Главковерха.

25 июля на совещании в Ставке с рядом членов правительства Л.Г. Корнилов потребовал ввести чрезвычайное военное положение в стране и незамедлительно самыми жесткими мерами навести порядок в тылу и на фронте. Чуть позже ключевые положения этого выступления легли в основу «Доклада Временному правительству», в котором Л.Г. Корнилов и Б.В. Савинков потребовали предоставить Главковерху чрезвычайные полномочия.

3 августа генерал Л.Г. Корнилов прибыл в Петроград на встречу с А.Ф. Керенским для обсуждения основных положений своего «Доклада» и в тот же день дал интервью газете «Известия», в котором откровенно изложил свои основные предложения по наведению порядка в стране. Опубликованное интервью вызвало переполох в лагере левых, которые тут же принялись поносить генерала и требовать его незамедлительной отставки. А.Ф. Керенский, всегда отличавшийся изощренным цинизмом и опасаясь подмочить свой имидж защитника демократии, стал вынашивать планы замены Л.Г. Корнилова командующим Юго-Западным фронтом генералом В.А. Черемисовым, который вполне устраивал эсеров и меньшевиков. Но 9 августа участники Московского совещания общественных деятелей — П.П. Рябушинский, А.И. Гучков, А.И. Коновалов, А.И. Вышнеградский, П.Н. Милюков, генералы М.В. Алексеев, А.А. Брусилов, Н.Н. Юденич и А.М. Каледин, демонстративно направили в адрес Л.Г. Корнилова телеграмму с выражением полного доверия и поддержки. Одновременно о своей полной поддержке Главковерха заявили такие влиятельные структуры, как «Союз офицеров армии и флота», «Союз георгиевских кавалеров», «Совет союза казачьих войск», «Союз земельных собственников», «Военная лига» и «Республиканский центр».

12—15 августа 1917 г. в Москве проходило заседание Государственного совещания, делегаты которого более чем прохладно встретили выступление А.Ф. Керенского и, напротив, восторженно поддержали выступление Л.Г. Корнилова, в котором он заявил о необходимости наведения железного порядка в тылу и на фронте. Небывалый рост популярности Главковерха, особенно среди буржуазии и военных кругов, вынудил А.Ф. Керенского возобновить переговоры с ним. Уже 23 августа по личному указанию премьера Б.В. Савинков провел переговоры с Л.Г. Корниловым, в ходе которых были полностью согласованы, а затем утверждены самим премьер-министром, следующие решения:

1) 28―29 августа в Петрограде вводится военное положение;

2) Петроградский военный гарнизон полностью переходит в прямое подчинение Ставки Верховного Главнокомандующего;

3) в Петроград с фронта перебрасываются части 3-го Кавалерийского корпуса генерала А.М. Крымова;

4) для управления страной в условиях чрезвычайного положения создается Совет Народной Обороны в составе Л.Г. Корнилова, А.Ф. Керенского, М.В. Алексеева, А.В. Колчака, Б.В. Савинкова и М.М. Филоненко.

25 августа во исполнение принятого решения 1-я Донская казачья (генерал Б.Р. Хрещатицкий), Уссурийская конная (генерал А.А. Губин) и Кавказская туземная конная (генерал Д.П. Багратион) дивизии начали движение к Петрограду. Тогда же Л.Г. Корнилов телеграфировал Б.В. Савинкову, что корпус генерала А.М. Крымова сосредоточится в окрестностях столицы к исходу 28 августа, и просил его утром 29 августа объявить Петроград на военном положении.

Но 26 августа ситуация коренным образом изменилась. Хроника событий того рокового дня до сих пор не вполне ясна и реконструировать ее можно с очень большой осторожностью, поскольку, за исключением двух противоположных версий, изложенных А.Ф. Керенским и В.Н. Львовым в их мемуарах, других источников просто нет. Достоверно известно только то, что вечером 22 августа бывший обер-прокурор Святейшего синода Владимир Николаевич Львов встречался с премьер-министром и предложил ему роль посредника в урегулировании конфликта с Л.Г. Корниловым. А.Ф. Керенский якобы (сам он это отрицал) дал добро на это предложение, и утром следующего дня В.Н. Львов выехал из Петрограда в Ставку. Вечером 24 августа он встретился с Л.Г. Корниловым и сообщил ему, что А.Ф. Керенский готов рассмотреть вопрос о реорганизации правительства и даже покинуть пост премьер-министра, если того потребует обстановка.

После этого разговора В.Н. Львов покинул Могилев и вечером 26 августа прибыл в Петроград на доклад к премьер-министру, в котором сообщил ему, что генерал Л.Г. Корнилов требует:

1) немедленного приезда А.Ф. Керенского в Ставку для передачи ему полномочий главы правительства,

2) отставки всех членов Временного правительства;

3) объявления Петрограда на военном положении.

В 10 часов вечера по инициативе А.Ф. Керенского состоялся его разговор с Л.Г. Корниловым, в котором тот подтвердил свою просьбу о приезде А.Ф. Керенского и Б.В. Савинкова в Могилев для переговоров о новом составе правительства и получил утвердительный ответ от премьер-министра. Однако около полуночи на экстренном заседании правительства А.Ф. Керенский сделал сообщение об измене генерала Л.Г. Корнилова, потребовал для себя чрезвычайных полномочий и создания нового органа власти — Директории. После обсуждения этой информации все министры подали в отставку, а утром 27 августа А.Ф. Керенский отправил Л.Г. Корнилову приказ с требованием передать свои полномочия начальнику штаба Ставки генералу А.С. Лукомскому, а самому прибыть в Петроград. Однако А.С. Лукомский отказался выполнить этот приказ, а Л.Г. Корнилов, осознав, что стал жертвой гнусной провокации, в ответной телеграмме обвинил правительство в национальной измене и заявил, что ради спасения гибнущей России берет всю полноту власти в свои руки.

В условиях нового политического кризиса А.Ф. Керенский стал лихорадочно искать поддержки у левых политических сил. Вечером 27 августа состоялось экстренное заседание ВЦИК Советов, члены которого решили поддержать А.Ф. Керенского в борьбе с Л.Г. Корниловым. На этом совещании было принято решение о создании чрезвычайного органа ВЦИК — «Комитета народной борьбы с контрреволюцией» куда вошли по три представителя от партий эсеров, меньшевиков и большевиков. Одновременно Всероссийский исполком профсоюза железнодорожников (Викжель), полностью контролируемый эсерами и меньшевиками, направил на все узловые станции Варшавской и Балтийской железных дорог указание любыми средствами задержать продвижение воинских эшелонов к Петрограду. Тогда же на эти железнодорожные станции были посланы многочисленные агитаторы, а части столичного гарнизона, верные Временному правительству и ВЦИК, заняли оборону на южной и западной окраинах столицы. Однако до вооруженного столкновения дело не дошло, поскольку части 3-го Кавалерийского корпуса так и не смогли пробиться к столице. Вечером 30 августа для переговоров с А.Ф. Керенским в Петроград прибыл генерал А.М. Крымов. Их встреча, содержание которой так и осталась «тайной за семью печатями», состоялась днем 31 августа. А сразу после разговора с премьером генерал А.М. Крымов застрелился, унеся с собой в могилу многие тайны развернувшейся драмы.

В этот же день А.Ф. Керенский произвел смену всего начальствующего состава армии и военного министерства. На себя он возложил полномочия Главковерха, новым начальником Главного штаба Ставки вновь стал генерал М.В. Алексеев, а на пост военного министра был назначен командующий Московским военным округом генерал А.И. Верховский. А уже 2 сентября 1917 г. в Могилеве были арестованы генералы Л.Г. Корнилов, А.С. Лукомский, А.И. Деникин и другие «мятежники».

В советской исторической науке (Н. Иванов, Г. Иоффе, В. Булдаков) события 25―30 августа 1917 г. всегда презрительно называли «корниловщиной». Уже в самом этом названии четко проявлялась однозначная и резко негативная оценка тех событий, как попытка мятежного генерала Л.Г. Корнилова и буржуазно-монархических сил задушить революцию и установить в стране реакционный военный режим. Такая же оценка этих событий свойственна и современной либеральной историографии (Н. Верт, В. Дмитренко).

Однако она очень далека от истины, поскольку:

1) совершенно очевидно, что генерал Л.Г. Корнилов стал жертвой подлой провокации, устроенной В.Н. Львовым и Ко.;

2) именно А.Ф. Керенский, потребовавшийся для себя чрезвычайных полномочий, стал настоящим узурпатором власти и мятежником;

3) так называемый «корниловский мятеж» был не «заговором против революции», а попыткой генералов-патриотов спасти страну от неминуемой катастрофы и гибели, которая не увенчалась успехом.

Как сказал один известный поэт, «мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе»…

3. Развитие революции в сентябре 1917 г.

После победы над «мятежным» генералом Л.Г. Корниловым на повестку дня был поставлен ключевой вопрос об организации новой власти. 27 августа, на известном заседании правительства, кадеты предложили А.Ф. Керенскому уйти в отставку и уступить свое место генералу М.В. Алексееву, способному найти компромисс с Л.Г. Корниловым. Это предложение кадетов было отвергнуто премьером, который заявил о создании чрезвычайного органа власти — Директории. 28 августа ВЦИК Советов и ЦК партий эсеров и меньшевиков, обсудив инициативу А.Ф. Керенского, дали добро на создание Директории, но с условием, что в ее состав не войдут кадеты.

1 сентября 1917 г. был оглашен состав Директории, в которую вошли сам А.Ф. Керенский, сохранивший пост главы правительства и министра внутренних дел, министр иностранных дел М.И. Терещенко, военный министр генерал А.И. Верховский, морской министр адмирал Д.Н. Вердеревский и министр почт и телеграфов А.М. Никитин. В тот же день Россия была провозглашена республикой, однако надо заметить, что этот акт был совершенно не легитимен, поскольку будущую форму правления в России было вправе определить только Учредительное собрание, выборы в которое должны были состояться буквально в середине сентября. На следующий день, явно по договоренности с премьером, ВЦИК принял неожиданное решение перенести открытие II Всероссийского съезда Советов с 25 сентября на 20 октября и созвать в ближайшие время «Демократическое совещание», а пока оказать условную поддержку Директории.

В связи с данной ситуацией В.И. Ленин, находившийся тогда на территории Финляндии, пишет свою знаменитую статью «О компромиссах», в которой предложил эсерам и меньшевикам следующие условия компромисса:

1) большевики снимают свое требование о формировании Временного революционного правительства и возвращаются к лозунгу «Вся власть Советам!»;

2) меньшевики и эсеры целиком берут власть в свои руки и формируют однородное социалистическое правительство, ответственное перед Советом;

3) большевики в состав нового правительства не входят, но получают гарантии полной легальной деятельности.

Таким образом, вождь большевиков фактически вернулся к прежней ориентации на мирное развитие революции. Однако позиция, занятая руководством эсеров и меньшевиков в вопросе о власти, которую они продемонстрировали на заседании ВЦИК, вынудила его дописать к этой статье следующий постскриптум: «…Пожалуй, предложение компромисса уже запоздало. Пожалуй, те несколько дней, в течение которых мирное развитие было еще возможно, тоже прошли…».

По мнению большинства историков (А. Рабинович, В. Старцев), В.И. Ленин окончательно отверг политику компромисса 12–14 сентября, когда написал две новых статьи «Большевики должны взять власть» и «Марксизм и восстание». В этих письмах, адресованных в Центральный, Питерский и Московский комитеты партии, лидер большевиков поставил перед своими соратниками конкретные политические задачи:

1) получить большинство в обоих столичных Советах;

2) прекратить любое сотрудничество с эсерами и меньшевиками в рамках «Демократического совещания»;

3) начать организационно-техническую подготовку вооруженного восстания в Петрограде и Москве.

Руководство партии, получив эти письма 15 сентября, оценило их негативно и приняло решение сжечь все копии этих писем, оставив по одному экземпляру каждого письма.

Тем временем в столице начало работу «Демократическое совещание», где практически сразу определились позиции трех основных политических сил:

• правое крыло меньшевистско-эсеровского блока (И.Г. Церетели, Н.Д. Авксентьев) взяло курс на заключение коалиции с кадетами и другими буржуазными партиями;

• центристы — правые эсеры, часть большевиков и меньшевики-интернационалисты (В.М. Чернов, Л.Б. Каменев, Ю.О. Мартов) отвергли эту коалицию и выступили за передачу всей полноты власти однородному социалистическому правительству;

• левое крыло — другая часть большевиков и левые эсеры (Л.Д. Троцкий, М.А. Спиридонова) настаивали на передаче всей полноты власти Всероссийскому съезду Советов.

Но в конечном итоге, 20 сентября большинство делегатов «Демократического совещания» поддержали предложение И.Г. Церетели передать окончательное решение вопроса о власти «Временному Совету республики», или Предпарламенту, избранному из числа делегатов этого совещания.

22—24 сентября делегация Предпарламента во главе с его председателем Н.Д. Авксентьевым приняла участие в переговорах с А.Ф. Керенским по вопросу формирования нового состава правительства и его программе, которые завершились подписанием соглашения о создании третьего состава Временного коалиционного правительства под председательством А.Ф. Керенского.

В состав этого правительства, сформированного 25 сентября, опять вошли кадеты, эсеры и меньшевики, а также два беспартийных военных специалиста. Ключевые посты в новом правительстве А.Ф. Керенского заняли первый вице-премьер Н.В. Некрасов, второй вице-премьер А.И. Коновалов, министр иностранных дел М.И. Терещенко, военный министр А.И. Верховский, морской министр Д.Н. Вердеревский, министр финансов М.В. Бернацкий, министр юстиции П.Н. Малянтович и министр почт и телеграфов С.М. Третьяков.

В тот же день произошел большевистский переворот в Петроградском Совете, и новым председателем его исполкома был избран Лев Давыдович Троцкий. А 27 сентября ВЦИК подтвердил свое решение о созыве 20 октября II Всероссийского съезда Советов. В связи с этими обстоятельствами у значительной части руководства большевистской партии (Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, Л.Д. Троцкий, И.В. Сталин) возникло твердое убеждение, что именно этот съезд должен окончательно решить проблему двоевластия в пользу Советов.

29 сентября 1917 г. В.И. Ленин, перебравшийся без санкции ЦК из Гельсингфорса в Выборг, закончил работу над своей знаменитой статьей «Кризис назрел». Находясь на нелегальном положении и не имея реальной возможности влиять на развитие политической ситуации в столице, а главное, в самой партии, он фактически предъявил своим товарищам по партии открытый ультиматум, назвав их«жалкими изменниками пролетарскому делу». Чтобы уважаемый читатель смог по достоинству оценить весь пафос этого ленинского фолианта, мы приведем несколько цитат из этой статьи, которые не нуждаются в наших комментариях: «Надо признать правду, что у нас в ЦК и в верхах партии есть течение или мнение за ожидание съезда Советов, против немедленного взятия власти, против немедленного восстания. Надо побороть это течение или мнение. Иначе, большевики опозорили себя навеки, и сошли на нет как политическая партия… «Ждать» съезда Советов есть идиотизм, ибо съезд ничего не даст, ничего не может дать!… если мы будем "ждать" съезда Советов и упустим момент теперь, мы губим революцию».

Резкая критика В.И. Лениным тактической линии руководства партии наконец возымела свое действие, и в начале октября по решению ЦК В.И. Ленин конспиративно прибыл из Выборга в Петроград, что, по мнению подавляющего большинства историков (В. Старцев, Е. Черменский, А. Рабинович), сыграло решающую роль во всех последующих событиях в истории нашей страны.

Е.Ю. Спицин




Другие новости и статьи

« Воспитательная функция истории как основа формирования нравственной личности

Почему 60 лет замалчивался подвиг генерала Ефремова? »

Запись создана: Воскресенье, 7 Октябрь 2018 в 14:09 и находится в рубриках Первая мировая война.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы