Борьба за лидерство в партии в 1923―1927 гг.



Борьба за лидерство в партии в 1923―1927 гг.

#СССР#1923#сталин

1. Новый раунд борьбы за власть и возникновение троцкистской оппозиции (1923―1924)

Поскольку в начале 1920-х гг. партия большевиков окончательно превратилась в особый властный институт, органически встроенный во весь государственный организм, борьба за власть в высших эшелонах партийного руководства страны стала носить принципиально новый характер. Как это ни печально, но значительная часть постсоветских авторов (Д. Волкогонов, Р. Медведев, В. Роговин, О. Хлевнюк) до сих пор рассматривают эту проблему только через призму персональной борьбы за власть. Хотя это абсолютно неправомерный и даже антиисторический подход, поскольку эта борьба определялась суммой многих обстоятельств, а не только личным соперничеством Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, Г.Е. Зиновьева и других партийных вождей.

По мнению ряда современных авторов (А. Соколов, Н. Симонов), сущность большинства партийных дискуссий проще понять в связи с процессом возникновения так называемой «номенклатуры», которая именно тогда превратилась в становой хребет всей партийно-государственной системы страны. Изначально термином «номенклатура» обозначался список наиболее важных административных и выборных должностей в партийном, советском и хозяйственном аппаратах власти, кандидаты на которые всегда утверждались руководством партийных комитетов разного уровня, начиная от Политбюро и Секретариата ЦК, и кончая уездными и волостными партийными комитетами.

Как установили многие историки (М. Восленский, Т. Коржихина, Ю. Свириденко, Е. Гимпельсон), сам процесс создания номенклатуры был начат в годы Гражданской войны, когда весной 1919 г. решением Политбюро ЦК были созданы Учетно-распределительный и Организационно-инструкторский отделы ЦК РКП(б). Настоящим теоретиком и создателем партийно-государственной номенклатуры по праву считается И.В. Сталин, который уже к началу 1923 г. установил полный контроль над всем партийным аппаратом и его ведущими отделами, в том числе ключевым Организационно-распределительным отделом ЦК, который к тому времени возглавил его новый соратник Лазарь Моисеевич Каганович. В рамках центрального аппарата РКП (б) тогда были созданы три главных списка партийно-государственной номенклатуры, которые полностью контролировались Секретариатом и Орграспредотделом ЦК, то есть лично И.В. Сталиным, занимавшим должность генсека, В.М. Молотовым, который стал вторым секретарем ЦК, и Л.М. Кагановичем, возглавившим этот Орграспредотдел ЦК.

6 марта 1923 г. у В.И. Ленина произошел очередной инсульт, от катастрофических последствий которого, в частности полной потери речи, он так и не оправился до конца своих дней. Возникшая ситуация со здоровьем вождя резко обострила борьбу за лидерство в партии и, по мнению историков (Д. Волкогонов, В. Надточеев, В. Роговин), еще до проведения XII съезда партии, в апреле 1923 г. внутри Политбюро ЦК, в состав которого входили семь полноправных членов — В.И. Ленин, И.В. Сталин, Л.Д. Троцкий, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев, А.И. Рыков и М.П. Томский и три кандидата в члены — Н.И. Бухарин, В.М. Молотов и М.И. Калинин, был создан так называемый «триумвират» в составе И.В. Сталина, Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева, который взял на себя руководство всей текущей работой партийного и государственного аппаратов власти. Основной целью создания этого «триумвирата» стало противодействие любым инициативам Л.Д. Троцкого и его постепенная изоляция внутри Политбюро ЦК, тем более что именно тогда он резко активизировал свою работу на «теоретическом фронте», явно претендуя на роль преемника умиравшего вождя и главного партийного теоретика.

Во второй половине апреля 1923 г. прошел XII съезд РКП(б), на котором Л.Д. Троцкий выступил со своей новой экономической платформой, которая содержала его старые идеи усиления плановых начал и ускоренных темпов индустриализации страны. И хотя в заключительной резолюции этого съезда предложения Л.Д. Троцкого получили свое формальное закрепление, их реализация была заморожена, поскольку внутри Политбюро началась острейшая борьба за власть.

В июле 1923 г. по предложению Г.Е. Зиновьева в одном из гротов близ Кисловодска состоялось «пещерное совещание» ряда членов ЦК, на котором присутствовали сам Г.Е. Зиновьев, Н.И. Бухарин, К.Е. Ворошилов, М.В. Фрунзе, Г.К. Орджоникидзе, А.И. Микоян и М.М. Лашевич. В центре жарких споров, разгоревшихся на этом совещании, оказалась проблема коллективного руководства и корректировки распределения обязанностей внутри Политбюро ЦК. В частности, Н.И. Бухарин предложил для ограничения непомерно возросшей власти генсека ввести в состав Секретариата ЦК двух-трех членов Политбюро ЦК. Благодаря интригам генсека, хорошо осведомленного о ходе совещания через К.Е. Ворошилова и Г.К. Орджоникидзе, эта идея была сразу похоронена, и «жертвой» реорганизации стало гораздо менее влиятельное Оргбюро ЦК, в состав которого ввели Г.Е. Зиновьева, Л.Д. Троцкого и Н.И. Бухарина. В таком развитии событий был повинен не только хитроумный И.В. Сталин, но сам тов. Г.Е. Зиновьев, который через Л.П. Серебрякова опрометчиво предложил Л.Д. Троцкому превратить «триумвират» в «пятёрку» и ввести в ее состав Л.Д. Троцкого и Н.И. Бухарина. Но тот сразу отверг эту интрижку вождя питерских коммунистов.

Осенью 1923 г. из-за так называемой «ножницы цен» в стране возник «кризис сбыта» промышленной продукции, который во многом носил искусственный характер и был связан с сознательным повышением цен на нее при одновременном снижении закупочных цен на основную сельхозпродукцию. В сентябре 1923 г. по решению Политбюро ЦК для анализа возникшей ситуации и принятия необходимых мер была создана специальная комиссия в составе Ф.Э. Дзержинского (председатель), И.В. Сталина, Г.Е. Зиновьева, В.М. Молотова, А.И. Рыкова и М.П. Томского, которая вскоре представила свои предложения Пленуму ЦК. Этот высший партийный орган принял решение о создании трех новых комиссий — «О внутрипартийном положении», «О ножницах» и «О заработной плате», которые и должны были «разрулить» кризисную ситуацию в стране.

Но главная интрига сентября 1923 г. состояла в том, что на этом Пленуме ЦК правящий триумвират предпринял попытку поставить под жёсткий контроль главную троцкистскую вотчину — Наркомат по военным и морским делам и РВС СССР, введя в его состав И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, Г.К. Орджоникидзе и М.М. Лашевича. Л.Д. Троцкий, пригрозив своей отставкой с этих ключевых постов, сумел отчасти отвести этот удар, хотя командующие Северо-Кавказским и Сибирским военными округами К.Е. Ворошилов и М.М. Лашевич все же были введены в состав Реввоенсовета СССР. На фоне этих событий в начале октября 1923 г. Л.Д. Троцкий направил в ЦК и ЦКК «Записку», в которой обвинил правящий триумвират:

1) в зажиме внутрипартийной демократии и сильно возросшей бюрократизации партийно-государственного аппарата и

2) в бессистемной политике в вопросах хозяйственного строительства и перспективного планирования развития основных отраслей промышленного производства.

Спустя неделю, 15 октября 1923 г., основные положения «Записки» Л.Д. Троцкого были поддержаны в знаменитом «Заявлении 46-ти», которое подписали Г.Л. Пятаков, Х.Г. Раковский, К.Б. Радек, А.С. Бубнов, В.А. Антонов-Овсеенко, Е.А. Преображенский, Н.И. Муралов, Л.П. Серебряков, В.В. Косиор, Н.В. Осинский и другие видные троцкисты. В этом документе, который затем будет назван «троцкистским манифестом», все подписанты в еще более резкой форме выступили против «секретарской иерархии» и потребовали отменить резолюцию X съезда РКП(б) «О единстве партии». По мнению ряда авторов (А. Зевелев), именно этот «троцкистский манифест» был одной из немногих, но самых опасных попыток троцкистской оппозиции сместить И.В. Сталина с поста генсека, хотя, на взгляд большинства историков, это утверждение более чем спорно.

23―25 октября 1923 г. состоялся Пленум ЦК РКП(б), на котором Л.Д. Троцкого и его активных сторонников не только обвинили в необоснованных нападках на Политбюро, но и усмотрели в их демарше прямую угрозу единству партии. В частности, в «Ответе членов Политбюро на письмо тов. Троцкого» было прямо заявлено, что глава РВС «приступил к созданию фракции, направленной против ЦК».Резкая критика на Пленуме ЦК никак не повлияла на изменение позиции Л.Д. Троцкого по ключевым проблемам политического и экономического развития страны. 8 декабря 1923 г. в своей очередной работе «Новый курс» («Письмо к партийным совещаниям») он в еще более резких выражениях заявил о необходимости:

1) подчинить партийный аппарат всех уровней выборным партийным органам и восстановить принцип «демократического централизма» в партии;

2) отменить резолюцию X съезда РКП(б) «О единстве партии» и возобновить традицию политических дискуссий, которыми всегда славились настоящие большевики.

11 декабря 1923 г. в «Правде» была опубликована статья Н.И. Бухарина «Наша партия и оппортунизм», в которой он открыто назвал эту троцкистскую работу антипартийной платформой и обвинил оракула революции в сознательном срыве компромиссной резолюции «О партстроительстве», принятой на совместном заседание Политбюро ЦК и Президиума ЦКК в начале декабря 1923 г. Публикация этой статьи опять никак не повлияла на позицию Л.Д. Троцкого, и в конце декабря 1923 г. он публикует целую серию новых статей — «Группировки и фракционные образования», «Вопрос о партийных поколениях», «Общественный состав партии» и «Традиция и революционная политика», которые дали новый импульс острейшей внутрипартийной дискуссии. Пик этой дискуссии пришелся на 16―18 января 1924 г., когда проходила работа XIII конференции РКП (б), где Л.Д. Троцкий и его ближайшие соратники были прямо обвинены в «меньшевистской ревизии большевизма».

В современной историографии (И. Дойчер, Д. Волкогонов, И. Ратьковский, М. Ходяков) это идейное поражение Л.Д. Троцкого объясняли тяжёлым состоянием его здоровья, из-за которого он якобы не смог принять участие в работе этой конференции. Ряд современных авторов (В. Роговин) полагают, что главная причина поражения троцкистов в «первой внутрипартийной дискуссии» заключалась все же в том, что сам Л.Д. Троцкий и все его соратники слишком поздно начали борьбу против правящего «триумвирата» и подконтрольного ему партийного аппарата.

Вечером 21 января 1924 г. в своей подмосковной резиденции в Горках от очередного обширного инсульта скончался В.И. Ленин. В последнее время на российском книжном рынке появилась целая куча разных работ (А. Авторханов, С. Пассони, В. Роговин), в которых утверждалось, что В.И. Ленин стал жертвой не своей неизлечимой болезни, а был отравлен И.В. Сталиным или уничтожен им же методом «психологического убийства». Этот околонаучный бред, который столь активно стал распространяться в годы «горбачевской перестройки» и «ельцинского лихолетья», абсолютно не находит никакого подтверждения в источниках и противоречит всем известным фактам о неизлечимой болезни вождя.

22 января состоялся экстренный Пленум ЦК РКП(б), на котором была создана похоронная комиссия во главе с Ф.Э. Дзержинским.26 января на экстренном заседании ВЦИК съезда Советов были приняты следующие решения:

1) возвести на Красной площади усыпальницу вождя — Мавзолей В.И. Ленина;

2) провести похоронную процессию 27 января 1924 г.;

3) государственные посты, занимаемые В.И. Лениным, разделить и назначить новым председателем Совета Народных Комиссаров СССР — Алексея Ивановича Рыкова, а главой Совета Труда и Обороны СССР — Льва Борисовича Каменева.

2. Разгром троцкистской оппозиции (1924―1925)

По мнению ряда современных авторов, в том числе откровенных апологетов троцкизма (Е. Плимак, А. Панцов, В. Надточеев, В. Роговин, Д. Волкогонов), вскоре после смерти В.И. Ленина правящий «триумвират» пошел по пути расширения своей фракционной борьбы в руководящем партийном звене. Первой политической акцией, осуществленной им в январе 1924 г., стало установление полного контроля над всеми ленинскими документами. С этой целью решением Политбюро ЦК был создан Институт В.И. Ленина, формальным руководителем которого стал Л.Б. Каменев, а реальным — личный помощник И.В. Сталина И.Ф. Товстуха, непосредственно возглавивший его архивный отдел.

Затем «триумвират» приступил к чистке военного ведомства и уже в феврале 1924 г. произвел важнейшие кадровые назначения, которые существенно подорвали позиции Л.Д. Троцкого во всей властной вертикали:

1) вместо его давнего соратника З. М. Склянского первым заместителем наркома и председателя РВСР был назначен М.В. Фрунзе;

2) новым командующим ключевым Московским военным округом вместо видного троцкиста Н.И. Муралова стал верный сталинец К.Е. Ворошилов;

3) руководство Главным политическим управлением РККА, которое возглавлял еще один видный троцкист В.А. Антонов-Овсеенко, было возложено на главу Отдела агитации и пропаганды ЦК РКП(б) А.С. Бубнова.

Сконцентрировав к весне 1924 г. огромное влияние на весь партийно-государственный аппарат, «триумвират» приступил к подготовке XIII съезда РКП(б). Результаты этой «ювелирной» работы превзошли все ожидания: ни один член троцкистской оппозиции не был избран делегатом съезда, а все ее признанные лидеры — Л.Д. Троцкий, Х.Г. Раковский, К.Б. Радек и Г.Л. Пятаков приняли участие в работе съезда только с совещательным голосом, будучи членами ЦК. На открывшемся в мае 1924 г. XIII съезде РКП(б) оппозиция предполагала использовать ленинское «Письмо к съезду» и тем самым нанести сокрушительный удар по «триумвирату», и наконец снять И.В. Сталина с поста Генерального секретаря ЦК. Из этой затеи ничего путного не получилось, поскольку, предвидя подобное развитие событий, Политбюро и Пленум ЦК приняли решение не оглашать это «Письмо» на пленарном заседании съезда, а зачитать его по партийным делегациям, что сразу свело на нет все надежды оппозиции на свою победу. Более того, на организационном Пленуме ЦК:

1) в его состав вошли только три троцкиста — сам Л.Д. Троцкий, Х.Г. Раковский и Г.Л. Пятаков,

2) а весь Секретариат ЦК был впервые сформирован из числа прямых сталинских выдвиженцев — В.М. Молотова, Л.М. Кагановича и А.А. Андреева.

По утверждению ряда современных авторов либерального толка (Д. Волкогонов, В. Роговин, В. Надточеев), вскоре после съезда внутри ЦК была создана хорошо законспирированная фракция, которая получила свое окончательное оформление в августе 1924 г. на очередном Пленуме ЦК. В состав этой фракции вошли двадцать самых влиятельных членов высшего партийного ареопага — Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, М.П. Томский, М.И. Калинин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, А.И. Микоян, Я.Э. Рудзутак, Г.К. Орджоникидзе, Г.И. Петровский, Ф.Э. Дзержинский, М.В. Фрунзе, В.В. Куйбышев, С.М. Киров, A.А. Андреев, Л.М. Каганович и Н.А. Угланов, которые объявили себя руководящим партийным ядром и выбрали «семерку» в составе шести членов Политбюро — И.В. Сталина, Л.Б. Каменева, Г.Е. Зиновьева, А.И. Рыкова, Н.И. Бухарина и М.П. Томского и председателя ЦКК В.В. Куйбышева.

Деятельность этого руководящего ядра регламентировалась собственным уставом, в соответствии с которым все его заседания проходили накануне созыва официального Пленума ЦК, где вырабатывалась единая стратегия и тактика действий, направленная против Л.Д. Троцкого и его сторонников в руководящих партийных органах. Тот же принцип был положен и в организацию работы «семерки», заседания которой всегда проходили еженедельно накануне официального заседания Политбюро. Особым постановлением «семерка» приняла решение не полемизировать между собой на официальных заседаниях Политбюро и выносить на его обсуждение только заранее согласованные проекты решений и постановлений.

В октябре 1924 г. в свет вышла новая работа Л.Д. Троцкого «Уроки Октября», которая положила начало очередной внутрипартийной дискуссии. Новый фолиант оракула революции был посвящен осмыслению уроков неудавшейся пролетарской революции в Германии в октябре 1923 г. Однако действительное содержание этой работы далеко выходило за рамки объявленной темы, поскольку автор проводил прямую параллель с Октябрьским переворотом 1917 г. и поведением Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева в те решающие дни прихода большевиков к власти.

С выходом этой работы началась так называемая «литературная дискуссия с троцкизмом», участие в которой приняли все руководители партии и государства, в том числе Н.И. Бухарин, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев и И.В. Сталин. Чуть позже, в январе 1925 г., их статьи «Как не нужно писать историю Октября», «Ленинизм или троцкизм», «Большевизм или троцкизм» и «Троцкизм или ленинизм», а также работы B. М. Молотова, Г.Я. Сокольникова и Ф.Э. Дзержинского были собраны и опубликованы в сборнике с характерным названием «За ленинизм».

По мнению ряда современных авторов, прежде всего, откровенных апологетов троцкизма (В. Роговин, Д. Волкогонов), с выходом этого сборника статей началась разнузданная клевета на Л.Д. Троцкого, в ходе которой был сделан особый акцент на дореволюционных разногласиях В.И. Ленина с Л.Д. Троцким и создан миф о «троцкизме», как одной из разновидностей меньшевизма.

Большинство авторов (Н. Васецкий, В. Сахаров, Ю. Жуков, Ю. Емельянов) совершенно справедливо указывает на существенные отличия ленинской и троцкистской концепций строительства социализма в СССР, поэтому считают, что сам термин «троцкизм» вполне оправдан и правомерен.

В ноябре 1924 г. Л.Д. Троцкий написал новую статью «Наши разногласия», в которой неуклюже попытался опровергнуть все «подлоги и фальсификации», подло пущенные в ход его политическими оппонентами. Впервые эта статья не была опубликована в центральной партийной печати, что все партийцы справедливо расценили как закат политической карьеры неугомонного оракула революции. В январе 1925 г. на очередном Пленуме ЦК он лишился ключевых постов в советской номенклатурной иерархии — народного комиссара по военным и морским делам и председателя РВС СССР. Л.Б. Каменев предложил назначить на эти ключевые посты И.В. Сталина, однако генсек, верно оценив хитроумные маневры своих «заклятых союзников», умело уклонился от этого «лестного» предложения. Новым главой военного ведомства и председателем РВСР стал М.В. Фрунзе, а его первым заместителем был назначен ближайший соратник генсека К.Е. Ворошилов, который сохранил за собой и ключевую должность командующего Московским военным округом.

3. Образование «новой оппозиции» и ее разгром (1925)

По мнению ряда современных авторов (В. Роговин, Ю. Жуков), из-за острейшей борьбы за власть было упущено драгоценное время для решения самых острых проблем НЭПа, в частности, корректировки отраслевого дисбаланса цен, усиления плановых начал и проблемы темпов индустриального развития страны. В результате уже в апреле 1925 г. в руководстве партии началась новая дискуссия, которая привела к распаду правящей «семерки» и резкому обострению борьбы за власть. В центре новой партийной дискуссии оказались две принципиально важных проблемы:

1) Вопрос о возможности построения социализма «в одной, отдельной взятой стране». Вплоть до конца 1924 г. такой проблемы в повестке дня партийных баталий в принципе не существовало, поскольку никто из членов высшего партийно-государственного руководства страны не ставил под сомнение известный марксистский постулат о том, что только победа пролетарской революции «в мировом масштабе», то есть в самых передовых буржуазных государствах, является необходимым условием победы социализма в СССР. Однако уже в декабре 1924 г. И.В. Сталин в своей работ «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов» впервые поставил под сомнение саму правоту данного марксистского постулата и заявил, что в условиях резкого спада революционного движения в Европе существуют реальные предпосылки и объективные возможности построения социализма в СССР без победы пролетарской революции в Европе. Данный вывод генсека, ставший, по мнению ряда советологов (Э. Карр, И. Дойчер, Р. Пайпс), причудливым синтезом марксизма и национальной идеи, не только был поддержан признанным партийным теоретиком Н.И. Бухариным в его знаменитой статье «О характере нашей революции и о возможности победоносного социалистического строительства в СССР», но и закреплен в решениях XIV партийной конференции РКП(б), которая состоялась в апреле 1925 г.

Тезис о строительстве социализма в СССР теоретически был расчленен на две составляющих:

а) полную победу социализма в СССР, когда будет ликвидирована любая угроза реставрации капитализма внутри страны, и

б) окончательную победу социализма в СССР, когда будет ликвидирована любая возможность реставрации капитализма извне.

2) Вопрос о развитии аграрного сектора страны на нэповских началах. В апреле 1925 г. состоялся Пленум ЦК, в центре внимания которого оказалась проблема дальнейшего углубления нэповских начал в сельском хозяйстве, где, по мнению Н.И. Бухарина, этих отношений фактически не существовало. С основным докладом «О кооперации» на этом Пленуме ЦК выступил председатель СНК СССР А.И. Рыков, который предложил целый ряд кардинальных мер, позволивших существенно поднять производительность труда в сельском хозяйстве и дать необходимые ресурсы для общего подъема экономики страны. В частности, он заявил о необходимости:

а) на 40% снизить общую сумму сельхозналога для всех крестьянских хозяйств;

б) создать систему льготного кредитования крестьянских хозяйств со стороны государства;

в) распространить на аграрный сектор экономики право аренды земли и найма рабочей силы.

Основные положения этого доклада были решительно поддержаны Н.И. Бухариным, который в своем содокладе «О новой экономической политике и наших задачах» прямо заявил о необходимости всестороннего развития различных форм производственной, закупочной, сбытовой, снабженческой, кредитной и иных форм кооперации в сельском хозяйстве. Главный теоретик партии в ответ на заявление Ю.З. Ларина о необходимости скорейшего создания крупных коллективных хозяйств социалистического типа бросил многозначительную реплику, что колхозы с максимальной степенью обобществления средств и орудий производства «не являются столбовой дорогой к социализму».

Таким образом, к середине 1925 г. в высших эшелонах власти четко обозначилась влиятельная группа членов Политбюро ЦК — И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, М.П. Томский, В.М. Молотов и Ф.Э. Дзержинский, которая взяла курс на дальнейшее развитие ленинской концепции НЭПа и создание строя цивилизованных кооператоров в стране. Более того, по мнению ряда историков (В. Кабанов), этой группировкой была поддержана и другая важнейшая тенденции аграрной эволюции страны, получившей свое развитие в царской России, — создание крепких хуторских хозяйств.

Следует признать, что всю погоду в советской деревне определяли отнюдь не эти хуторские хозяйства, которых, по оценкам историков (В. Данилов, Н. Ивницкий), было всего 4% от общего числа крестьянских единоличных хозяйств. Реальную опору советской власти в деревне составляли мелкотоварные единоличные хозяйства середняцкого и полупролетарского типа. В тогдашней советской деревне мелкие единоличные крестьянские хозяйства либо существовали в прежнем автономном режиме, либо предпочитали объединяться в различные типы кооперативных хозяйств снабженческо-сбытового и закупочного типа. Высшая форма кооперации в виде производственных или коллективных хозяйств (колхозов) была практически не развита и объединяла менее 1% всех крестьянских, в основном, беднейших безлошадных хозяйств полупролетарского типа.

По мнению большинства историков (В. Данилов, В. Гришаев, Д. Боффа), в советской нэповской деревне реально существовали три основных типа крестьянских коллективных хозяйств, которые отличались разной степенью обобществления средств и орудий производства.

1) Товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). По уставу этих коллективных хозяйств все средства производства и орудия труда оставались в личной собственности крестьян, а обобществлению подлежали только полевые наделы земли, которые совместно обрабатывались всеми членами товарищества.

2) Артели. В данном типе коллективного хозяйства обобществлялась не только пахотная земля, но и орудия производства. В личной собственности колхозников оставались только усадьба, приусадебный участок, крупный и мелкий рогатый скот и домашняя птица.

3) Коммуны. Этот тип коллективного хозяйства отличался тотальным обобществлением всех средств и орудий производства, усадеб коммунаров, их приусадебных участков, крупного и мелкого рогатого скота и даже домашней птицы.

Подобного рода коллективные хозяйства в советской деревне не играли существенной роли в общественном разделении труда. Но именно эти хозяйства коммунаров и колхозников были теми островками социалистического производства в безбрежном море мелкобуржуазных крестьянских хозяйств, которые со временем должны были стать основой крупного аграрного производства в стране. Ни Н.И. Бухарин, ни другие представители высшего партийно-государственного руководства страны тогда не поддержали саму идею создания таких коллективных хозяйств, выступив за всемерное развитие иных форм сельской кооперации.

Следует иметь ввиду, что и сам Н.И. Бухарин, написавший к Пленуму ЦК очередной «теоретический шедевр» «Путь к социализму и рабоче-крестьянский союз», и его тогдашние коллеги по Политбюро черпали свои аграрные идеи не только из последних ленинских работ, но и других научных трудов. Особой популярностью у них пользовались работы многих представителей «производственного направления» русской экономической мысли, в частности, А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, Н.П. Макарова, Н.П. Огановского и А.Н. Челинцева. Как абсолютно верно подметили специалисты (В. Кабанов, Э. Щагин), принципиальная разница между взглядами экономистов и вождей большевиков состояла в том, что если для первых рыночная экономика была естественным условием развитием народного хозяйства страны, то для вторых она представляла лишь «временный допуск» буржуазных элементов в экономику страны, необходимый для строительства основ социализма в СССР. Неслучайно в одной из последних своих теоретических работ «Проблемы теории и практики социализма» (1927) «крупнейший теоретик партии», опираясь на известный постулат «гегелевской диалектики», писал, что конечной целью НЭПа является его полное отрицание, то есть «преодоление рыночных отношений на почве самих рыночных отношений». Поэтому утверждения многочисленных бухаринских апологетов эпохи «горбачевской перестройки» (С. Коэн, Е. Горелов, В. Данилов), что его модель экономического развития страны кардинально отличалась от сталинской модели, не выдерживает никакой серьезной критики.

В октябре 1925 г. в стране разразился новый экономический кризис, связанный с отказом значительной части советского крестьянства сдавать хлебные излишки государству по твердым закупочным ценам. В результате этого под угрозу выполнения был поставлен весь государственный план хлебозаготовок, который грозил обернуться полным срывом экспортно-импортных поставок, а значит привести к значительному сокращению планов капитального строительства и промышленного производства в стране.

На фоне этих событий произошел новый раскол внутри Политбюро, в результате которого Л.Б. Каменев и Г.Е. Зиновьев, а также поддержавшие их Г.Я. Сокольников (Бриллиант) и Н.К. Крупская, выступили с так называемой «Платформой четырех», основным содержанием которой стали:

1) полное неприятие сталинско-бухаринского тезиса о возможности строительства социализма «в одной, отдельно взятой стране»;

2) резкая критика решений апрельского Пленума ЦК и курса на повсеместное развитие различных форм кооперации и поддержку зажиточной части крестьянства;

3) традиционные претензии к руководящему дуумвирату И.В. Сталина―Н.И. Бухарина и всему аппарату ЦК РКП(б) по поводу полного отсутствия внутрипартийной демократии и свободы дискуссий.

Первые признаки нового раскола обозначились весной 1925 г., когда возникла острая полемика между Н.К. Крупской и Н.И. Бухариным. В частности, в своем докладе «О новой экономической политике и наших задачах» Н.И. Бухарин абсолютно неожиданно заявил, что у В.И. Ленина якобы было целых два стратегических плана новой экономической политики. Первый план, разработанный им в 1921 г., предполагал преодолеть крайне опасную мелкобуржуазную стихию при помощи двух важнейших звеньев госкапитализма: иностранного капитала и развития различных форм кооперации. А второй стратегический план, разработанный им в 1923 г., провозглашал эпоху мирного врастания капиталистических (кулацких) элементов в социализм. Это заявление Н.И. Бухарина было в резкой форме отвергнуто Н.К. Крупской, которая в своей статье «Было ли у Ильича два стратегических плана?» подчеркнула, что его статья «О кооперации» была направлена только на решение одной основной задачи: создания реального механизма перехода мелкого крестьянского товарного хозяйства на рельсы крупного аграрного производства. Естественно, Н.И. Бухарин написал ответную статью, однако «ради интересов сохранения единства партии» Политбюро ЦК запретило публикацию этих дискуссионных статей. Теперь же разногласия внутри ЦК и Политбюро вылезли наружу.

В ноябре 1925 г. во время проведения полостной операции по поводу многолетней язвы желудка неожиданно скончался кандидат в члены Политбюро ЦК, нарком по военным и морским делам и председатель РВСР М.В. Фрунзе. Практически сразу после этой трагедии была вполне сознательно запущена версия, что к его гибели был причастен И.В. Сталин, который таким образом освободил ключевой пост главы военного ведомства для личного друга и верного соратника К.Е. Ворошилова. До сих пор эта версия, поддержанная «боевым отрядом» новых доморощенных троцкистов (В. Роговин, В. Тополянский, В. Сироткин), является откровенной «уткой», не подтвержденной никакими серьезными аргументами и фактами. Хотя, безусловно, выдвижение К.Е. Ворошилова на этот ключевой пост в советской государственной иерархии стало значительной аппаратной победой генсека в разгоравшейся борьбе за власть. Первым заместителем наркома и председателя РВСР был назначен командующий Сибирским военным округом М.М. Лашевич, который являлся прямой креатурой Г.Е. Зиновьева.

В декабре 1925 г. состоялся XIV съезд РКП(б), на котором впервые с «Отчетным докладом ЦК» выступил не глава Коминтерна Г.Е. Зиновьев, а И.В. Сталин, что, безусловно, стало зримым свидетельством его возросшего авторитета и в центральном партийном аппарате, и во всей партии в целом. Основное место в своем докладе он посвятил детальному обоснованию той политической линии в отношении крестьянства, которая была одобрена в апреле 1925 г. на XIV партийной конференции и на Пленуме ЦК. Генсек не только повторил основные положения нового политического курса, но и прямо призвал партию «сосредоточить весь огонь критики на уклоне», который огульно обвиняет правящий «дуумвират» в возрождении кулачества, ибо «этот уклон ведет к разжиганию классовой борьбы в деревне», а значит, к возврату «комбедовской» политики и к угрозе возникновения новой Гражданской войны в стране. Аналогичные обвинения в адрес «новой оппозиции» прозвучали и в содокладе Н.И. Бухарина, который заявил, что ее лидеры полны решимости покончить с НЭПом и вернуться к политике «военного коммунизма».

В прениях по докладу И.В. Сталина приняли участие все члены оппозиционной «четверки», которые в своих эмоциональных выступлениях особое место уделили двум аспектам:

1) Резкой критике нового курса в экономической политике, направленного на возрождение в деревне буржуазных отношений, выгодных исключительно мироеду-кулаку, способному в ближайшей перспективе сделать пролетарское государство заложником своих узкоклассовых интересов. (Теоретической основой данных обвинений стал очередной зиновьевский опус «Ленинизм», вышедший в июле 1925 г., в котором лидер «новой оппозиции», ссылаясь на В.И. Ленина, назвал деревенского мироеда-кулака самым зверским и диким эксплуататором и яростным врагом советской власти).

2) Традиционной проблеме восстановления внутрипартийной демократии, которая, по мнению лидеров «новой оппозиции», может быть решена только путем:

а) реформирования Секретариата ЦК, который подмял под себя все остальные центральные органы партии, в том числе Политбюро и Оргбюро ЦК;

б) выполнения ленинского указания о смещении И.В. Сталина с поста генсека, который, по мнению Л.Б. Каменева и Г.Я. Сокольникова, «не способен дальше выполнять роль объединителя большевистского штаба партии».

В советской историографии (Е. Козочкина) XIV съезд РКП(б) традиционно называли «съездом индустриализации», что не вполне отвечало историческим реалиям. Действительно, в одном из пунктов заключительной съездовской резолюции была поставлена задача«превратить СССР из страны ввозящей машины и оборудование в страну, производящую их». Однако никаких конкретных планов индустриального развития страны на этом съезде еще не обсуждалось. Более того, вовлеченные в жесткую полемику между правящим «дуумвиратом» и лидерами «новой оппозиции», делегаты партийного съезда так и не смогли серьезно обсудить коренные проблемы социально-экономического развития страны на ближайшую и среднесрочную историческую перспективу.

На этом съезде, после «вхождения» в состав СССР трех новых субъектов союзной федерации — Киргизской, Туркменской и Узбекской ССР, возникших в результате т. н. «национально-территориального размежевания» в Среднеазиатском регионе, проведенного в 1924―1925 гг., и формирования на базе прежних обкомов новых республиканских компартий, Российская Коммунистическая партия большевиков — РКП (б) была преобразована во Всесоюзную Коммунистическую партию большевиков — ВКП(б). Причем, что примечательно, во всех союзных республиках местные компартии были сохранены, и только в РСФСР роль республиканской компартии продолжала исполнять «нерасчлененная» ВКП(б).

В январе 1926 г. состоялся организационный Пленум вновь избранного ЦК, на котором в состав Политбюро, помимо его старожилов — И.В. Сталина, Л.Д. Троцкого, Г.Б. Зиновьева, Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова и М.П. Томского, вошли новые полноправные члены — В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов и М.И. Калинин, которые являлись прямыми креатурами генсека. Л.Б. Каменев, являвшийся старейшим членом Политбюро, был понижен до ранга кандидата в члены это высшего партийного органа.

Получив устойчивое большинство в Политбюро, И.В. Сталин инициировал отставку идейных вдохновителей «новой оппозиции» с занимаемых ими ключевых постов в партийном и государственном аппарате. В январе ― феврале 1926 г. Г.Е. Зиновьев был освобожден с поста председателя Исполкома Коминтерна, Л.Б. Каменев вынужден был оставить свои посты председателя Моссовета, заместителя председателя СНК и председателя СТО, Г.Я. Сокольников был отставлен от должности наркома финансов, а Г.Е. Евдокимова сняли с поста первого секретаря Ленинградского горкома и губкома партии и перевели в Москву на должность рядового секретаря ЦК ВКП(б), а буквально через три месяца отправили в отставку.

Новым главой Исполкома Коминтерна был утвержден Н.И. Бухарин, Ленинградскую партийную организацию возглавил С.М. Киров (Костриков), заместителем председателя СНК СССР стал В.В. Куйбышев, а СТО СССР возглавил председатель СНК СССР А.И. Рыков.

4. Образование «объединенной оппозиции» и ее разгром (1926―1927)

Та быстрота, с которой И.В. Сталин расправился со своими политическими оппонентами, заставила лидеров «новой оппозиции» пойти на политический союз с Л.Д. Троцким. По мнению ряда авторов, главным образом апологетов троцкизма (И. Дойчер, А. Панцов, В. Роговин), к политическому блоку с «новой оппозицией» оракул революции пришел путем долгих и напряженных раздумий, что со всей очевидностью следует из анализа его работ «Блок с Зиновьевым», «Анализ лозунгов и разногласий», «О ленинградской оппозиции» и других. По мнению этих ученых, Л.Д. Троцкий прекрасно отдавал себе отчет, что и Л.Б. Каменев, и Г.Е. Зиновьев были такими же аппаратчиками, как и И.В. Сталин, и их борьба с генсеком представляла собой своеобразную аппаратную фронду ленинградской парторганизации столичному ЦК. В коренных вопросах экономической политики позиции лидеров «новой оппозиции» и Л.Д. Троцкого практически полностью совпадали, и это обстоятельство явилось решающим фактором их объединения на общей платформе против сталинского ЦК. Первые признаки возникновения такого союза обозначились в апреле 1926 г. на очередном Пленуме ЦК, где вполне отчетливо проявились резкие противоречия между правящим «дуумвиратом» и так называемой «объединенной оппозицией» в лице Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева. Суть основных разногласий, проявившихся на этом Пленуме ЦК, состояла в следующем.

1) И.В. Сталин, А.И. Рыков и Н.И. Бухарин были твердо убеждены, что в настоящее время основной задачей партии является повсеместное развитие сельского хозяйства, что не только позволит привлечь многомиллионное советское крестьянство к строительству основ социализма в СССР, но и даст реальную возможность за счет резкого увеличения экспорта зерна существенно повысить импорт зарубежных станков и технологий для индустриального развития страны. Все члены этой группировки особо подчеркивали и тот факт, что в современных условиях индустриальное развитие страны будет проходить на собственной технической базе и «предельно низкими темпами», что является необходимым условием победы социализма в СССР.

2) Л.Д. Троцкий, Л.Б. Каменев, Г.Е. Зиновьев и Г.Л. Пятаков, напротив, были уверены в том, что только ускоренные темпы индустриального развития позволят решить самые насущные проблемы социально-экономического развития страны, в том числе острейшие проблемы советского села. Кроме того, Л.Д. Троцкий вновь заявил о необходимости существенно повысить роль Госплана СССР в экономической жизни страны и перейти от традиционного текущего (годового) к долгосрочному (перспективному) планированию основных показателей промышленного производства, капитального строительства, внутренней и внешней торговли и т. д.

В связи с последним обстоятельством возникает вполне законный вопрос: каковы же были истинные планы «троцкистско-зиновьевской оппозиции» в отношении новой экономической политики?

Одни авторы (А. Панцов, В. Роговин, М. Горинов, В. Данилов, Г. Бордюгов, В. Козлов) ничтоже сумняшеся утверждают, что все лидеры «объединенной оппозиции» якобы по-прежнему являлись самыми убежденными сторонниками НЭПа и даже в страшном сне не допускали ревизии его ленинской модели, созданной вождем в последние годы его жизни. Вместе с тем, и Л.Д. Троцкий, и Л.Б. Каменев, и Г.Е. Зиновьев категорически отвергали «бухаринскую модель» новой экономической политики, которая стала проводиться партией с апреля 1925 г., и выступали за значительное усиление плановых начал в хозяйственном строительстве, умеренные темпы индустриального развития и проведение более жёсткой налоговой политики в отношении всех эксплуататорских классов, прежде всего, нэпманов и кулаков.

Вторая группа историков (А. Соколов, Н. Симонов) убежденно говорит о том, что все лидеры «объединенной оппозиции» никогда не проявляли себя ни особо ярыми приверженцами НЭПа, ни верными оруженосцами политики «военного коммунизма», придерживаясь в основных экономических вопросах более прагматичных, нежели чисто доктринерских воззрений.

Третья группа авторов (Н. Васецкий, Ю. Голанд, Ю. Емельянов, В. Сироткин, Ю. Жуков) абсолютно уверена в том, что предложения и взгляды лидеров «объединенной оппозиции» однозначно говорили об их искреннем стремлении поскорее уничтожить НЭП, идеология и практика которого полностью противоречили их экономической доктрине и общим взглядам на проблемы развития мировой пролетарской революции и строительства основ социализма в СССР. По мнению этих ученых, одним из ярких доказательств этого тезиса является речь Л.Д. Троцкого на XII съезде РКП(б), в которой он открыто призывал его делегатов «как можно быстрее заменить новую экономическую политику на новейшую», разумея под этим призывом «известное сокращение НЭПа» и «больший нажим на него». Более того, сторонник этой версии профессор Д.А. Волкогонов, автор нашумевшей, но откровенной слабой монографии «Троцкий: политический портрет» (1992), был убежден, что «оракул и кочевник революции» искренне желал вернуться к «ленинской модели военного коммунизма», пропитанной революционной героикой, большевистским энтузиазмом и идеалами внутрипартийной демократии.

Окончательным признаком создания «объединенной оппозиции» стало «Заявление 13-ти», прозвучавшее на июльском Пленуме ЦК и ЦКК, которое подписали Л.Д. Троцкий, Г.Б. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Н.К. Крупская, Г.Я. Сокольников, Г.Л. Пятаков, И.И. Смилга, Г.Е. Евдокимов, М.М. Лашевич, Н.И. Муралов и другие члены ЦК. В этом «Заявлении» члены оппозиции «запустили старую пластинку» и вновь потребовали:

1) опубликовать ленинское «Письмо к съезду» и выполнить его последнюю волю о смещении И.В. Сталина с поста Генерального секретаря ЦК ВКП(б);

2) исполнить ту часть ленинского завещания, где речь шла о коренной реформе ЦКК и придании этому партийному органу независимого от Политбюро и ЦК ВКП(б) реального политического статуса.

В ходе ожесточенной дискуссии, прямой жертвой которой стал председатель ВСНХ и ОГПУ СССР Ф.Э. Дзержинский, скоропостижно скончавшийся после одного из самых бурных заседаний Пленума ЦК, все требования «объединенной оппозиции» были решительно отвергнуты большинством членов ЦК. Более того, Г.Е. Зиновьев, которого обвинили в создании внутрипартийной фракции, был выведен из состава Политбюро, а М.М. Лашевич лишился членства в ЦК. Одновременно полноправным членом Политбюро стал Я.Э. Рудзутак, а кандидатами в члены Политбюро — пять активных сторонников генсека — А.А. Андреев, Л.М. Каганович, С.М. Киров, А.И. Микоян и Г.К. Орджоникидзе. Вскоре правящий «дуумвират» продолжил свое наступление на оппозицию, которое успешно завершилось в октябре 1926 г. на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК, где Л.Д. Троцкий и Л.Б. Каменев были выведены из состава Политбюро ЦК.

По мнению ряда современных авторов (В. Лельчук, Р. Дэвис, Л. Рогачевская, В. Катасонов), к моменту создания «объединенной оппозиции» было практически полностью завершено восстановление народного хозяйства страны, и по показателям промышленного производства она вышла на довоенный уровень. Более того, профессор В.Ю. Катасонов в своей последней работе «Экономика Сталина» (2014) высказал предположение, что именно в 1926 г., а не с началом Первой пятилетки (1928―1932), началась фактическая индустриализация страны.

Их оппоненты (М. Левин, Г. Ханин, В. Роговин, М. Горинов, Ю. Жуков) утверждают, что в сопоставлении с мировыми тенденциями и по уровню национального дохода, и по объемам промышленного производства СССР так и не смог выйти на довоенный уровень даже в конце 1928 г. Более того, в условиях низких темпов промышленного производства и опережающего роста платежеспособного спроса населения страны «кризис сбыта» промышленных товаров, характерный для 1923―1924 гг., неожиданно сменился «товарным голодом» на продукцию машиностроения и металлургии.

Через систему льготного кредитования и снижение налогообложения крестьянских хозяйств правительство добилось существенного роста валового производства зерна и другой сельхозпродукции в большинстве регионов страны. Но даже при этих показателях уровень товарности крестьянских хозяйств оставался крайне низким и составлял всего 35% от довоенного уровня. Иными словами, основная масса зерна шла не на рынок, а на внутреннее потребление. Кроме того, оказавшись заложником корпоративных интересов кулацких хозяйств, на долю которых приходилось почти 60% товарного зерна, правительство с треском провалило заготовительную кампанию, недополучив в государственный резервный фонд более 150 млн пудов зерна.

Зимой 1927 г. лидеры «объединенной оппозиции», оказавшиеся перед угрозой полного разгрома, решили идти ва-банк. После продолжительных переговоров между Л.Д. Троцким, Л.Б. Каменевым и Г.Е. Зиновьевым в мае 1927 г. на свет появляется новое их детище — «Заявление 83-х», в котором содержался традиционный набор обвинений и требований в адрес Политбюро ЦК и лично И.В. Сталина, в том числе о проведении широкой внутрипартийной дискуссии по всем ключевым проблемам развития страны.

В сентябре 1927 г. в период подготовки к очередному партийному форуму из недр «объединенной оппозиции» выходит знаменитый «Проект платформы большевиков-ленинцев к XV съезду ВКП(б)», в котором была предложена альтернативная программа развития страны на ближайшую историческую перспективу. В частности, речь шла:

1) о кардинальной реформе всего партийного аппарата и его подчинении выборным партийным органам на всех уровнях власти;

2) о необходимости резкого ускорения темпов индустриального развития страны и изменении пагубной прокулацкой политики высшего партийного руководства в аграрно-крестьянском вопросе.

В данном программном документе значительное место уделялось не только проблеме темпов индустриального развития страны, но и проблеме поиска источников накопления для ускоренных темпов индустриализации.

Заметим, что в основу своих предложений по проблеме внутренних инвестиций (источников накопления) для развития промышленного производства оппозиция положила теоретические воззрения одного из видных своих теоретиков-экономистов Е.А. Преображенского. В 1923―1925 гг. в своих теоретических работах «Основной закон социалистического накопления» и «Новая экономика», детально исследуя проблемы первоначального накопления капитала, он обратил особое внимание на известное марксистское положение о том, что становление и развитие буржуазных отношений в передовых европейских государствах шло как за счет эксплуатации их колониальных владений, так и путем эксплуатации докапиталистических форм производства внутри страны. Опираясь на данное теоретическое положение, Е.А. Преображенский вывел собственный закон социалистического накопления, суть которого состояла в том, что единственно возможным способом мощного индустриального развития СССР является эксплуатация досоциалистических форм производства, прежде всего, патриархального сельского хозяйства.

В свете подобного рода теоретических открытий, которые полностью разделяли многие зиновьевцы и троцкисты, оппозиция предложила:

1) значительно увеличить налогообложение всех середняцких и особенно кулацких крестьянских хозяйств;

2) оказать самую активную государственную поддержку коллективным крестьянским хозяйствам, членами которых в основном были сельские безлошадные бедняки.

Появление на свет очередного программного «шедевра» оппозиции совпало по времени с резким обострением международной обстановки и с новым кризисом заготовительной кампании. В этой ситуации лидеры «объединенной оппозиции» решили перейти в наступление, и в конце октября 1927 г. на очередном Пленуме ЦК и ЦКК вынудили правящее большинство поставить в повестку дня обсуждение ленинского «Письма к съезду». И.В. Сталин дал согласие на обсуждение его персонального вопроса и даже подал прошение об отставке с поста генсека. Как и следовало ожидать, эта отставка не была принята большинством членов ЦК, что предопределило полное поражение объединенной оппозиции в борьбе за власть.

В ноябре 1927 г. во время проведения торжественных мероприятий, посвященных первому юбилею Октября, лидеры «объединенной оппозиции» попытались втянуть во внутрипартийную борьбу широкие партийные массы. Эта политическая провокация не увенчалась успехом и обернулась для Г.Е. Зиновьева и Л.Д. Троцкого исключением из партии и бесславным закатом их политической карьеры. Окончательный разгром «троцкистско-зиновьевской» оппозиции произошел в декабре 1927 г. на XV съезде ВКП(б), где по итогам работы «Комиссии Г.К. Орджоникидзе» из рядов партии были исключены девяносто восемь наиболее активных ее членов, в том числе Л.Б. Каменев, Г.Л. Пятаков, В.А. Антонов-Овсеенко, К.Б. Радек и Х.Г. Ваковский.

В советской историографии (Ф. Ваганов) XV съезд ВКП(б) традиционно называли «съездом коллективизации», что абсолютно противоречило реальному положению вещей, поскольку проблема создания крупных коллективных хозяйств на селе обсуждались только в самом общем виде, и в заключительной резолюции съезда эта задача была упомянута в ряду остальных экономических задач. По мнению ряда ученых (Г. Бордюгов, В. Козлов), на этом партийном форуме была достаточно четко обозначена программа постепенной трансформации НЭПа для целей социалистической реконструкции промышленного и аграрного производства в стране.

Основным содержанием съездовской дискуссии по-прежнему было противостояние двух группировок в руководстве партии и разное видение ими приоритетов экономического развития страны. Организационный Пленум ЦК, прошедший по окончании работы съезда, избрал новый состав Политбюро ЦК в составе девяти членов: И.В. Сталин, Н.И. Бухарин, А.И. Рыков, М.П. Томский, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, М.И. Калинин, В.В. Куйбышев и Я.Э. Рудзутак, и восьми кандидатов в члены — А.А. Андреев, С.М. Киров, Л.М. Каганович, С.В. Косиор, А.И. Микоян, Г.И. Петровский, Н.А. Угланов и В.Я. Чубарь.

 

Е.Ю. Спицин



Другие новости и статьи

« Культурное и научное строительство в СССР в 1917―1929 гг.

Образование СССР и первый раунд борьбы за власть в 1922―1923 гг. »

Запись создана: Понедельник, 28 Октябрь 2019 в 0:05 и находится в рубриках Межвоенный период.

Метки: , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы