Русская словесность как ресурс сохранения статуса русского языка как мирового

В статье рассматривается воздействие интернетизации – спутника глобализации мировых процессов на русский язык: его развитие, выполнение социокультурных функций и статус как мирового языка. Особое внимание автор уделяет анализу отличия знания от гипертекста, диалога от виртуального контакта в социальных сетях. Выдвигается и аргументируется положение о том, что ресурсом сохранения статуса русского языка как мирового является повышение уровня владения русским языком (обогащение разговорной речи), освоение стилевого богатства классиков русской литературы.

Ключевые слова: русский язык, Интернет, глобализация, знание, гипертекст, социальная сеть, социо-культурная идентичность, стилевое богатство русской литературы.

Юридическое закрепление статуса русского языка как мирового зафиксировано в документах ООН (Организации объединенных наций, основана 24 октября 1945).

Статус мирового – свидетельство международного признания русского языка в качестве посредника в межгосударственных, межкультурных взаимодействиях благодаря отработанности функциональных стилей: официально- делового, научного, публицистического, художественного, словарному составу с универсализмом и общезначимыми понятиями, развитым грамматическим формам. Не случайно, многие слова вошли в лексический фонд языков мира: спутник, луноход, сарафан, балалайка, тройка и др. Тем не менее, имеют место попытки принизить статус русского языка как мирового в трудах некоторых отечественных филологов, так и на практике научной работы. Это так называемая англофикация, когда российский ученый, преподаватель, по мнению чиновников от образования, обязан излагать результаты своих исследований на английском языке, отсылать их на некие сайты в ИНТЕРНЕТе. Речь идет о некоем новом формате научных обменов. И студентов в отечественных вузах начинают приучать к мысли, что их конкурентоспособность будет зависеть от освоения англолингвокультуры. Так, в учебном пособии «Общее языкознание», изданном в Воронеже, русский язык трактуется как «близкий к мировому языку» и основание «понижения» статуса языка якобы кроется в том, что Россия как страна не входит в форпост двигателей глобализации [6].

С появлением ИНТЕРНЕТа – глобальной сети для обмена информации ей, ее хранения и передачи на дальние расстояния, в сферу глобализации оказались втянуты все страны мира, их население, независимо от желаний. В трудах исследователей эта черта глобализации обозначается как тотальность, т.е. всепроникаемость, всеохватность, всеобщность. Но расширение информационно- коммуникативного пространства, стирающего границы между странами, организациями, отдельными людьми в ИНТЕРНЕТе достигается за счет снятия своеобразия в содержании и формах прежних типов коммуникации между людьми. Рассмотрим сферу «приватного общения». В ИНТЕРНЕТе предусмотрено три вида: электронная почта, программы-коммуникаторы (skype), социальные сети ВКонтакте и др., аудитория которых составляет 40% взрослого населения России. В социальных сетях происходит обмен сообщениями: новостями, их тиражирование помимо СМИ. Можно искать друзей по увлечениям, составив гипертекст о себе, благодаря гиперссылкам, заходить на порталы и участвовать в форумах веб- сообществ. Идеологи социальных сетей, психологи Джемс Барнс, Марк Цукенберг ставят себе в заслугу отсутствие в них «длинных» простыней текстов с линейной структурой и возможность сотворчества участников в создании гипертекстов. «Сеть полилогична, - писал Майкл Джойс [2]. Стерта грань между авторами и читателями, профессионализм в создании текстов утрачивает свое значение: новости не обязательно узнавать от журналиста – новость может прийти от любого участника в его интерпретации, без контекста социальной ситуации, традиционных сайтов в виде статьи. Сотворчество участников заключается в «работе» над чужими гипертекстами – их разфрагментируют, а затем скрепляют посредством процедуры маршрутизации – получаются некие коллажи с меняющимся содержанием. Категория понимания, центральная для диалога – вспомним – М.М. Бахтин считал интонацию первичным экзистенциальным моментом высказывания, адресованном конкретному реципиенту – в социальных сетях находится в зоне неопределенности.

ИНТЕРНЕТ – анонимная, диффузная коммуникация, в которой любой пользователь может послать любое сообщение, исключает всякие механизмы отбора культурно- значимых ценностей. Популярность социальных сетей растет – «Всемирная паутина» привлекает новых участников, которые не замечают, что их «творчество» - жизнь в сетях имеет ограничения. Это не только конвенции по работе в сетях, обусловленные техническими возможностями ИНТЕРНЕТа, но и самоцензура по презентации «Я» в сети, исходя из социально одобряемых ожиданий, социальной и групповой конъюнктуры и уровням собственной просвещенности и образованности, культурности и антикультурности. Персонаж рассказа А.П. Чехова «Дама с собачкой» Дмитрий Дмитриевич Гуров страдал от самоцензуры своего поведения. «У него были две жизни, - пишет А.П. Чехов, - одна явная, которую видели и знали все, кому это было нужно, полная условной правды и условного обмана, похожая на жизнь знакомых и друзей, другая – протекавшая тайно» [8]. Современный обыватель весьма доволен «первой жизнью» «условной правды». Судя по гипертекстам в сетях, он не ищет экзистенцию – шифр свободы в самостроительстве «Я». Формой его бытийности в сетях становится «трансверсальность» (термин предложен Ф. Гваттари и Ж. Делезом, когда личность рассыпается на несвязанные друг с другом симуляции или же имитирует чужие культурные инсценировки.

В отечественной литературе этот феномен обозначается как «игровая идентичность». Ее суть: «индивиды не прилепляются к определенным культурным образам и традициям, а свободно меняют их подобно маскам, в зависимости от конкретной коммуникативной ситуации» [3]. Игровая идентичность в своем пределе может приводить к стиранию социокультурной идентичности: «Я» - житель страны, представитель российского культурэтноса. Происходит отчуждение от мира русской культуры, ее наследия, русского языка. Языки общения в социальных сетях – отнюдь не языки культуры. В чатах считается хорошим тоном писать слова «как слышится». Так, на чатовском жаргоне исполняют свои песни популярный дуэт Насти и Потапа. Таким образом, виртуальные контакты в сети оказались зоной, свободной от следования нормам русского языка. Но культура личности конституируется под воздействием языка, а язык выступает фактором социокультурного развития этносов. Философ русского Зарубежья И.А. Ильин писал: «Язык народа как бы художественная риза его души и его духа.

Это способ народа выговаривать, выпевать свою душу; это соборное орудие национальной культуры; это верное одеяние самой родины. Или еще лучше: это сама родина в ее звуковом, словесном, пропетом и записанном закреплении. Вот почему жить в родном языке – значит жить самой родиной, как бы купаться в ее морях; дышать воздухом ее духа и культуры» [4]. Недавно отмечался двадцатилетний юбилей ИНТЕРНЕТа. Если раньше сюжет фильма режиссеров братьев Лэрри и Энди Уачковски «Матрица» (1999) о превращении компьютеров-биороботов в диктатора, видящего в людях лишь средство для своего существования, воспринимался как миф, то в настоящее время специалисты признают, что «пространство ИНТЕРНЕТа оказалось «привязанным» к социальным сетям и электронным ресурсам и даже зависимо от них [5]. Интернет ломает человека как родовое существо, делая из него сетевую личность, лишенную качеств субъекта: рефлексии свободы. Это касается наполнения ИНТЕРНЕТа гипертекстами непонятного происхождения, когда их конгломерат объявляется знанием, доступ к которому не требует личностных усилий по распредмечиванию, усвоению. Достаточно выполнить «мышкой» формальные процедуры поиска во Всемирной паутине. Священник Сергей Царев, преподаватель Воронежской Православной духовной семинарии в статье «Вызов эпохи: ИНТЕРНЕТ и плагиат» описывает эти процедуры: «Доступность текстов на любую тему в сети ИНТЕРНЕТ (технология копипаст), т.е. выделение фрагмента текста мышкой и вставка его в документ Word, стала основным методом изготовления работ и уже близкий к ста процент работ, которые при любом сколько-нибудь вменяемом оценивании должны быть названы плагиатом» [7]. Знание – это социально-когнитивное отношение, контекст которого задает деятельность субъекта научного, художественного, иных видов познания. Черты знания: системность, структурированность, целостность, активность. Знание – отнюдь, не виртуальный гипертекст. По своему способу возникновения гипертекст – это симулякр (термин, используемый в постмодернизме для обозначения

отсутствующей действительности, правдоподобное подобие, не имеющее подлинника, объект, за которым не стоит никакая реальность [1]. Знание же после распредмечивания его индивидом является пусковым механизмом обретения личностью качества субъекта и ведет к мироосмыслению и включению в мир культуры. В этом его отличие от гипертекста. Бытующее представление о том, что в электронных ресурсах ИНТЕРНЕТа имеется знание, которое можно «скачать» с помощью специальных программ – признак необразованности. Необразованный человек воспринимает знание как «неудобоваримые камни», по выражению Фридриха Нитцше, т.е. нечто внешнее к своей личности, не имеющее для него никакой ценности. Знание, по мнению таких пользователей Интернета, – даже недостойный объект для помещения его в свою кратковременную память, а затем – в долговременную.

Это – позиция «пластичного конформизма» бытийности в социуме, когда индивид имитирует «должное» - требование как к субъекту деятельности, носителю общественно-полезных качеств, оставаясь, по существу, непрофессионалом без мотивации к профессиональному самоусовершенствованию, самореализации, ибо акцент ставится на формирование и развитие коммуникативных компетенций (овладение нормами русского литературного языка, речевого этикета, письменной речью). Как показывает история, взаимодействие русского литературного языка с разговорной речью являлось важнейшим фактором его обогащения (этот принцип сформулировал еще А.С. Пушкин). Без приобщения к русской словесности невозможно дальнейшее развитие языка. В этой связи можно заметить, что следует учитывать подводные камни интернетизации, о которой шла речь выше. Гипертекст с множеством ссылок, отучает от восприятия текста как целого, погруженного в социокультурный аспект. Художественное слово ломает автоматизм в восприятии информации, ибо оно «не сообщает», а приобщает к смыслополаганию, т.е. активизирует сотворчество и духовное самостроительство «я в мире культуры».

Список цитируемой литературы:

1. Голубева Л.Н. Словарь философских терминов. – Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина, 2001. 171 с.

2. Джойс М. Примечание к неописанному нелинеарному тексту «Конец печатной культуры» // Искусство кино. 1993. № 10. С. 40-44.

3. Захаров А.В. Массовое общество и культура в России. Социально- типологический анализ // Вопросы философии. 2003. № 9. С. 3-16.

4. Ильин И.А. Одинокий художник. М.: Искусство, 1993. 348 с.

5. Леонтьев В.Н. Ноутбук Новейший самоучитель 2013. М.: ОЛМА МЕДИА ГРУПП, 2013.

6. Попова З.Д., Стернин И.А. Общее языкознание: Уч. пос. Воронеж, 2004. 175 с. 7. Царев С. Вызов эпохи: ИНТЕРНЕТ и плагиат // Образ жизни. 2012. № 2(13). С. 40. 8. Чехов А.П. Дама с собачкой./ Чехов А.П. Собрание сочинений в 12 т. Т. 8. М.: Гос. изд-во худ. лит. 1962. С. 389-399.

Голубева Л.Н.