Они не успели стать офицерами: их подвиг бессмертен!

Реквизиты счета:
Субсчет марафона «Твои защитники, Москва!»
МРОО «Кремль»
ИНН 7743057200, КПП 774301001, ОГРН – 1037700236694, р/с 40703810001200020001 в АО «ГЕНБАНК» г. Москва, к/с 30101810245250000382, БИК 044525382
Наименование платежа: пожертвование на создание мемориального комплекса Кремлевским курсантам «Свечи»

Инициативной группой ветеранов Московского высшего общевойскового командного училища совместно с Министерством обороны России, межрегиональной общественной организацией «Кремль» при поддержке Правительства Москвы принято решение увековечить память о подвиге Кремлевских курсантов, защищавших столицу России. Для этого будет создан мемориальный комплекс Кремлевским курсантам «Свечи». Данная акция проходит в рамках марафона «Твои защитники, Москва!»
Просим всех, кому дорога память о героях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. принять посильное участие в пожертвованиях на создание комплекса.


День памяти и скорби. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, которая длилась почти четыре года и стоившая нашей стране более 27 миллионов жизней. Еще Л.Н. Толстой определил, что «началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие». Он писал о совершенно другой войне. Этот день – один из самых печальных дней в истории многих стран, которые появились в результате разделения Советского Союза.

Сегодня мы вспоминаем, в первую очередь, погибших на фронтах Великой Отечественной, тех, кто ценой своей жизни защитил будущие поколения всего мира от фашизма. Помимо миллионов погибших, сотни тысяч людей содержались в концлагерях и страдали от голода в тылу. Годы послевоенной разрухи унесли свою долю человеческих жизней. Это был урок, позволивший мировому сообществу понять, что война не может быть благом – независимо от того, кто и почему ее начинает.

Необходимо помнить, что та, теперь уже далекая от нас война, унесшая много миллионов жизней, была войной за существование русской нации. В Российской Федерации День памяти и скорби отмечают с 1996 года. В этот год вышел указ первого президента Российской Федерации, устанавливающий 22 июня как День памяти и скорби. Этот день в России – не просто дата в календаре: по всей стране приспускаются государственные флаги, а телевидению и радио, а также учреждениям культуры рекомендовано не проводить никаких развлекательных программ и мероприятий. 

См. также:

Военная катастрофа 22 июня 1941 года: жизнь разделилась на «до» и «после»

22 июня 1941 года: новая версия

22 июня 1941 года: начало конца

22 июня 1941 года. Винтовка против танка

Начавшаяся 22 июня 1941 года война оказалась совершенно не такой, как ее показывали на экранах кино

Как началась война?

Блеск и нищета пролетарской революции

oboznik.ru - Продовольственный кризис и Февральская буржуазно-демократическая революция

oboznik.ru - Продовольственный кризис и Февральская буржуазно-демократическая революция

«Быть может, капиталистическому строю везде пришлось бы плохо, если бы революционеры ненавидели «буржуазию» так, как они ненавидят друг друга.» М. Алданов

Бесспорно, захват власти большевиками, Гражданская война, насильственный слом традиционных структур – все это стало катастрофой для большинства народов, населявших Российскую империю. Что же касается всемирно-исторической роли этих событий, о ней писали преимущественно в русле коммунистической идеологии.

С конца 1980-х годов данная тема ушла в тень: мейнстримом отечественных публикаций сделались сначала «либеральное» шельмование всего, что когда-либо происходило в России, а затем «патриотическое» возвеличение всякой российской, а также и советской традиции (с анекдотической мешаниной коммунизма и православия).

Вероятно, сотня лет – достаточный срок для того, чтобы попытаться sine ira et studio оценить последствия столь неоднозначного события. Сегодня редко кто помнит, что многими давно привычными привилегиями, которые воспринимаются гражданами цивилизованных стран как само собой разумеющиеся, мир обязан триумфу русских большевиков.

Нормированная рабочая неделя, гарантированный оплачиваемый отпуск, бюллетени по болезни и пенсии по старости – за такие требования нанятые предпринимателями бандиты отстреливали профсоюзных активистов. Всеобщее избирательное право, появившееся в Новой Зеландии (1893 год), только еще пробивало себе дорогу в Европе и Америке. Например, в Великобритании к 1917 году право голоса имели даже не все взрослые мужчины, а женщины впервые пришли к избирательным урнам в 1928 году; в Швейцарии – только в 1971 году.

Большевики, захватив власть, воплотили на государственном уровне едва ли не все чаяния левых профсоюзов и политических движений, вплоть до сексуальных свобод. В частности, один из первых декретов советской власти в ноябре 1917 года запретил дискриминацию гомосексуалистов. Далее, правда, с победившими революционерами быстро произошли те же метаморфозы, какие происходят с их «коллегами» практически всегда и везде. В авторитарном мышлении малые различия вызывают более сильное неприятие, чем различия существенные, так что недавние союзники принялись охотиться друг на друга, возводя любое частное разногласие в идеологическую конфронтацию и тем самым рационализируя бескомпромиссную борьбу за личную власть.

По доброй старой традиции, «революция пожирала своих детей», вольница первых лет деградировала в репрессивное государство, а многие декреты и установки, носившие декларативный характер, постепенно превращались в зловещую карикатуру. Это касается и земельной собственности, и равноправия граждан, и даже сексуальных свобод, включая тот же «гомофильный» декрет . Но за пределами Советской России революция вызвала потрясение, обнадежившее одних и отрезвившее других. Элиты буржуазного общества, увидев опасную перспективу, стали решительно менять стратегию и тактику. Самые очевидные альтернативы пролетарской революции оказывались тупиковыми: ужесточение репрессий, перенацеливание агрессии с классовых на национальные противоречия и образование режимов фашистского толка. Более эффективными стали психологические, политические и экономические приемы, направленные на компромисс и размывание классовой структуры.

В 1920-х годах на фабрике «Вестерн электрикс» американского города Хоторн была проведена серия экспериментов с довольно неожиданными результатами. Выяснилось, что социально-психологический климат, настроение и интерес к работе сильнее, чем технические условия, влияют на производительность труда. Это открытие положило начало многогранным перестройкам в организации капиталистических предприятий, направленным на формирование системы «человеческих отношений» (Human Relations, HR).

Она предполагает демократический стиль руководства предприятиями, привлечение психологов для оптимизации контактов между хозяевами, администраторами различных уровней и низовыми работниками, иногда продажу рабочим акций и прочие средства повышения трудовой мотивации по сравнению с господствовавшей прежде «потогонной» системой тейлоровского типа. Скоро обнаружился еще более существенный эффект – политический.

При последовательном воплощении в жизнь HR в общественном сознании смазывалась марксистская картина классового антагонизма, непримиримого противоречия между трудом и капиталом, выбивая почву из-под левых профсоюзов и партий. Этот эффект дополнился отработкой психологами все более хитроумных приемов рекламы. Стимуляция потребления помогла существенно увеличить вместимость рынка, смягчая кризисы перепроизводства и вместе с тем формируя «консумптное» мировосприятие, невосприимчивое к философии классовой борьбы.

Опросы 1960-х годов показывали, что в странах Европы от одной до двух третей работников, которых, по марксистской версии, следовало относить к пролетариату, сами себя идентифицировали как средний класс. С развитием же информационных технологий «белые воротнички», причисляемые марксистскими социологами к пролетариям (из-за отсутствия у них частной собственности), посмеивались над такими определениями. Несмотря на все ухищрения левых идеологов, становилось очевидным, что предсказанных Марксом пролетаризации, относительного и абсолютного обнищания масс удалось избежать. Капиталистический мир менял конфигурацию, ассимилируя многие достижения социализма, в то время как общества «победившего пролетариата», выродившись в тоталитарные режимы с командной экономикой, все более консервировались…

Имеются достаточные основания полагать, что прогрессивные трансформации в капиталистическом обществе – следствие шока, пережитого буржуазией от пролетарской революции в России. Но она дала импульс не только социальным, экономическим и политическим преобразованиям в мире. Начавшееся «соревнование социально-экономических систем» интенсифицировало развитие науки и техники как в самой России (СССР), так и далеко за ее пределами.

Здесь мы подходим к еще одному глобальному последствию Русской революции, которое по своему значению превосходит все прочие, поскольку касается уже не перипетий социального бытия, а судеб планетарной цивилизации. Вторая мировая война в хитросплетении непредсказуемых политических коалиций завершилась разгромом фашизма. И почти без предисловий переросла в следующую войну, которая, с легкой руки журналистов, а затем политиков и историков, названа холодной, хотя на ее фронтах погибли до 25 млн. человек (не считая жертв политических репрессий с обеих сторон).

Фултонская речь У. Черчилля, считающаяся косвенным объявлением войны, прозвучала в марте 1946 года, но рассекреченные архивы свидетельствуют о том, что уже в декабре 1945-го на карте Генштаба США указаны двадцать советских городов в качестве планируемых объектов атомной бомбардировки. К концу 1949 года (план «Дропшот») число таких точек на территории СССР возросло до трехсот (Феклисов 2016). После победы над фашизмом международный авторитет Советского государства достиг небывалого уровня, его экономические успехи, последовавшие за восстановлением хозяйства (и, вероятно, преувеличенные интенсивной пропагандой), казались неудержимыми, а перспективу распространения коммунистической идеологии нехотя признавали и самые активные недоброжелатели.

В обстановке глобальной конкуренции сверхдержав с амбициозными планами мирового доминирования был велик соблазн прибегнуть к самому разрушительному оружию. В процессе суда над супругами Ю. и Э. Розенберг – американцами, якобы передавшими СССР атомные секреты (1952 год), – прокурор поставил им в вину гибель американских солдат в Корее. Власти США не скрывали, что были готовы нанести ядерный удар, если бы не опасались адекватного ответа.

А в 1964 году кандидат в президенты США Б. Голдуотер заявил: «Мы скорее погубим человечество, чем отдадим его в руки коммунистов». Еще в начале 1970-х годов американские дипломаты неформально добивались согласия на применение тактического ядерного оружия во Вьетнаме, но столкнулись с жестким отпором советского руководства. Только оперативное обеспечение и длительное поддержание ядерного паритета позволило добиться того, что после Хиросимы и Нагасаки атомное оружие ни разу не было применено на людях, и предотвратить перерастание холодной войны в фазу самоубийственного тотального конфликта. А в 1963 году в Москве был подписан Договор о запрещении ядерных испытаний в атмосфере, аквасфере и космосе, и даже те атомные державы, что отказались его подписать (Франция и Китай), были вынуждены постепенно свернуть такую практику.

В исторической памяти значение этого эпохального события недооценивается, хотя экологи позже рассчитали, что если бы отравление среды продолжалось прежними темпами, то к 1990-м годам жизнь на Земле сделалась бы невыносимой (Ефремов 2004). Как бы мы ни относились к коммунистическому режиму и к порокам советской власти, нельзя игнорировать ключевую роль СССР в том, что ХХ век состоялся и благополучно завершился: в 1950–1960-х годах многие не верили в такую перспективу.

Равно как и того факта, что при активном участии коммунистов люди едва ли не впервые в политической истории научились формировать глобальные коалиции, не нацеленные против третьих сил. Но по мере того как в западном обществе происходили прогрессивные изменения, идеология классового антагонизма и мировой пролетарской революции теряла былую привлекательность, а ее главный адресат – промышленный пролетариат – растворялся в новых структурах «информационного» общества. Одновременно достоянием гласности становились гримасы практического воплощения гуманистической идеи народовластия, а конфликты внутри международного революционного движения, невольно воспроизводя послереволюционную практику, до боли напоминали обычную борьбу религиозных сект. Вместе с тем обнаружилось, что экономика, ориентированная на идеал имущественного равенства, лишена внутренних рычагов трудовой мотивации и держится на двух привходящих факторах: мобилизационном энтузиазме и страхе наказания. Такая экономическая система эффективна в обстановке реальной или потенциальной войны, а при недостаточном внешнем напряжении неизбежно ослабевает.

Поэтому, кстати, она не могла бы распространиться «на весь мир» – без внешнего врага терялся импульс экономической активности. По той же причине коммунисты категорически отвергали теорию конвергенции экономических систем, предложенную в 1950–1960-х годах авторитетными зарубежными социологами (П. Сорокин, У. Ростоу и др.). Добавим, что и в лучшие свои времена социалистическая экономика обеспечивала количественный рост, но испытывала серьезные затруднения при решении задач качественного совершенствования производства, поскольку востребовала стандартные методы работы, будучи слабовосприимчивой к качественным инновациям . В условиях научно-технической и информационной революции командная организация производства пробуксовывала и, вопреки ожиданию коммунистических теоретиков, «мирное соревнование систем» оборачивалось безнадежным отставанием. Открытие новых богатых месторождений нефти, давшее было повод для больших надежд, в условиях консервативной экономики обернулось растущей зависимостью от сырьевого экспорта, а значит, и от международных цен на сырье, которыми политические противники научились манипулировать. Негативную роль в судьбе СССР играла также неравномерная демографическая динамика, обусловленная тем, что страну как бы разделили две фазы демографического перехода.

В то время как в регионах с преимущественно славянским населением сокращение детской смертности уже повлекло за собой радикальное сокращение рождаемости, в регионах с преимущественно мусульманским населением при тех же условиях рождаемость оставалась попрежнему высокой и население многократно возросло. Если в 1920-х годах представители русского этноса составляли подавляющее большинство населения СССР, то по переписи 1989 года – чуть более половины, и их доля продолжала сокращаться. Между тем влияние коммунистической идеологии среди нерусских (не только традиционно мусульманских) этнических групп проявлялось значительно слабее, его вытесняли националистические и/или религиозные настроения. Декларации московских теоретиков о том, что в СССР «образовалась социально-историческая общность нового типа – советский народ», оставались достоянием пропаганды, которая становилась все более беспомощной.

Стоит также отметить, что без демократических процедур отбор и подготовка руководящих кадров с юных лет осуществлялись по принципу конформности, т. е. по умению своевременно угадать желание начальства. Творческие способности не были востребованы, а личности с независимым мышлением отсеивались сначала как «враги народа», позже – как «диссиденты»; в лучшем случае они избегали политической активности. В результате же качество властных элит последовательно снижалось, и творчески отвечать на вызовы времени становилось некому.

Провальная Афганская война, воплотившая в жизнь вожделенную мечту американской элиты о «советском Вьетнаме», стала решающим испытанием для внешне несокрушимого, но внутренне порядком расшатанного государства. Одряхлевшие, закосневшие во власти и потерявшие связь с действительностью руководители КПСС не оценили произошедших за истекшие десятилетия изменений, прямолинейно перенесли опыт войны со среднеазиатскими басмачами 1920–1930-х годов на реалии конца 1970-х и поддались на искусно организованные провокации со стороны политических противников. Предполагаемая быстротечная операция, нацеленная в частности на приобретение боевого опыта «засидевшейся в казармах» армией (таков был аргумент министра обороны Д. Н. Устинова в пользу ввода войск в Афганистан), затянулась на девять с половиной лет. Война наглядно продемонстрировала ослабление мотивационного потенциала коммунистической идеологии и усиление новой пассионарной идеологии – исламизма.

После трех подряд (за два с половиной года!) кончин Генеральных секретарей ЦК КПСС в марте 1985 года на внеочередном заседании Политбюро с преимуществом в один голос новым лидером партии и страны был избран М. С. Горбачев, а в апреле объявлена политика перестройки. Предполагалось внедрить в закосневшую командную экономику, испытывавшую большие затруднения из-за сократившихся доходов от торговли нефтью, элементы рыночных отношений и таким образом вывести ее из кризиса, раскрепостив предпринимательскую инициативу граждан. Для этого решили параллельно ослабить информационную диктатуру, становившуюся проблематичной с развитием новейших средств связи, и всю вертикаль политической власти.

А далее сработал психологический эффект, о котором еще до перестройки безуспешно предупреждали специалисты по коммуникационным технологиям (сами не ожидавшие, что он так скоро примет общенациональный масштаб). Массы советских людей, воспитанные в монологической системе пропаганды, попали в быстро набирающий силу поток альтернативной информации, обрушивший привычные психологические барьеры. Характерная особенность стереотипного мышления состоит в том, что стереотипы, составляющие ядро картины мира, в диссонирующем информационном потоке не разрушаются, а переворачиваются.

Иначе говоря, предмет видится по-прежнему одномерно, но эмоциональная окраска образа меняет знак (Назаретян 1986; 2005; Петренко, Митина 1997). Так эйфория первых двух лет перестройки сменилась усиливающимися симптомами разрушения тоталитарной системы, а с ней и государства. В считанные годы многолетняя идеологическая накачка обернулась столь же примитивной картиной, изоморфной образам «светлого коммунистического завтра» и «последнего решительного боя»: в СССР все плохо и непоправимо, а на Западе сложилось идеальное общество, в которое попадем и мы, скинув решающим усилием диктатуру коммунистов. Неуклюжие попытки консерваторов повернуть процесс вспять, вплоть до провалившегося военного путча в августе 1991 года, только форсировали саморазрушение страны. В декабре того же года холодная война завершилась крахом Советского Союза…

А. П. НАЗАРЕТЯН

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Метки: , ,

Запись создана: Суббота, 25 Март 2017 в 18:36 и находится в рубриках Современность. Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.