Почему произошла революция в 1917 году?



Почему произошла революция в 1917 году?

oboznik.ru - Н.Ф. Доброхотов о роли большевиков в событиях 1917 года в г. Ярославле и в стране (по воспоминаниям из фондов ЦДНИ ГАЯО)

oboznik.ru - Н.Ф. Доброхотов о роли большевиков в событиях 1917 года в г. Ярославле и в стране (по воспоминаниям из фондов ЦДНИ ГАЯО)

Было ли начало революции в 1917 году исторической случайностью? Нужно понимать, что этот вопрос распадается на три: были ли неизбежны революции в России в начале ХХ в.; была ли неизбежна или весьма вероят на новая революция после событий 1905—1907 гг.; и насколько случайно было возникновение революции именно в начале 1917 г. Прежде всего возникает вопрос: а была ли возможность вообще миновать революцию в России?

Известно, что некоторые страны сумели обойтись без революционных потрясений при модернизации, то есть при переходе от традиционного аграрного общества к индустриальному урбанизированно му. Но это — скорее исключение, а не правило. Чтобы возникла возмож ность избежать революции, в господствующих классах должна сформиро ваться группа реформаторов, способных не только провести филигранные реформы на опережение — как правило, в ухудшающейся социальной си туации, — но и преодолеть эгоизм правящих слоев. А такое происходит очень редко. Историки бурно обсуждают, могла ли Россия обойтись без революции. Одни указывают на успехи модернизации, другие — на ее социальные из держки.

При этом даже успехи модернизации могут вести к революции, по тому что переход от традиционного агарного общества к индустриальному городскому всегда бывает болезненным. Множество людей теряет привыч ные условия жизни, происходит обострение старых проблем и добавляют ся новые. Разложение старых социальных слоев происходит быстрее, чем появляется возможность их адаптации к новым условиям жизни. Новые социальные слои тоже формируются неравномерно — система индустри ального общества не складывается сразу во всей полноте.

А с учетом того, что старые слои не собираются просто так уступать позиции и менять свой образ жизни, ситуация становится еще более напряженной. Скорость и эффективность преодоления этого кризиса зависят от того, насколько быстро происходит изменение социально-экономической и со циально-политической структуры: как растут промышленность и города, способные трудоустроить все больший процент населения; облегчается ли вертикальная мобильность в элите, обратная связь между властью и раз ными социальными слоями, включая как большинство трудящихся, так и новые средние слои — интеллигенцию, технократию. На первый взгляд бу дущее России было оптимистично в силу относительно быстрого промыш ленного роста. Однако с другими условиями модернизации дело обстояло хуже.

Успехи модернизации России конца XIX — начала ХХ в. были огра ничены, с одной стороны, непоследовательностью реформы 1861 г., а с дру гой — периферийным местом российской экономики в мировом разделении труда. Периодически часть крестьянства и городского населения оказыва лась в ситуации голода — в случае либо недорода, либо временной потери источников доходов. В начале ХХ в. переход к индустриальному обществу накопил «горючее» для социального взрыва, а к серьезным преобразовани ям правящая элита не была готова. Так что в той или иной форме револю ция в начале ХХ в. была неизбежна. В начале ХХ века основные кризисы, с которыми столкнулась страна, принято было называть «вопросами».

Основными причинами начала ре волюций в 1905 и 1917 гг. стали рабочий и аграрный вопросы, отягощен ные отсутствием эффективной обратной связи между властью и обществом (проблема самодержавия). Большую роль играл также кризис межнацио нальных отношений («национальный вопрос»). Революция 1905-1907 гг. и последующие реформы не разрешили эти противоречия в достаточной степени, чтобы предотвратить новую револю цию, задачей которой было так или иначе решить эти «вопросы». В дерев не сохранялось малоземелье крестьян, крестьяне искали работу в городе, сбивая цену рабочей силы. Недовольство городских низов соединялось с протестом средних слоев, в первую очередь, интеллигенции, против бю рократических и аристократических порядков.

Столыпинские реформы, последовавшие за революцией 1905–1907 гг., исходили из необходимости сохранения и помещичьего землевладения и широких полномочий импе ратора и его чиновничества. Эти реформы не смогли ни решить проблему острейшего малоземелья крестьян, связанного с помещичьей системой и низкой производительности труда на селе, ни справиться с социальными последствиями аграрного кризиса в городе. В результате революционных событий 1905 г. была создана Государствен ная дума, однако полномочия даже этого, избиравшегося на неравноправ ной основе представительного органа власти были слишком малы, чтобы изменить ситуацию. Незначительность возможностей влиять на политику императорской бюрократии раздражала часть политической элиты и сто явшие за ними социальные силы, прежде всего средние городские слои.

Окружение императора подвергалось острой критике в прессе. Авторитет самодержавия был подорван и трагедией «Кровавого воскресенья» 9 янва ря 1905 г., и более фундаментальным процессом десакрализации монархии в процессе просвещения и модернизации культуры. В 1909 г. после долгой депрессии в России начался экономический подъ ем. Но он был связан с циклическим подъемом мировой экономики. Такие подъемы обычно длятся всего несколько лет и затем сменяются новыми кризисами. Таким образом, последствия революции 1905-1907 гг. не гаран тировали дальнейшего эволюционного развития России, и новая револю ция была весьма вероятна и скорее всего неизбежна. Но большое значение имел «выбор» времени начала новой революции. Революция могла произойти в условиях мира, если бы в 1914 г. не разрази лась мировая война. Очевидно, в этом случае это была бы другая револю ция.

У России было бы больше шансов избежать широкомасштабной граж данской войны. Затяжная война стала революционизирующим фактором. Не случайно, что для Германии, Австро-Венгрии и России война закончилась револю цией. Можно сколько угодно рассуждать о таких «причинах» революции, как интриги оппозиции и происки шпионов врага, но все это было также во Франции и Великобритании, а там революций не произошло. Однако Россия отличается от Германии тем, что находилась в коалиции потенци альных победителей, как, например, Италия. После войны в Италии также произошла дестабилизация социальной системы, но не столь интенсивная, как в России, Германии и наследниках Австро-Венгрии. Таким образом, возможность более умеренной революции зависела от того, могла ли Рос сийская империя «дотянуть» до конца войны.

Первая мировая война 1914—1918 гг. дестабилизировала финансовую си стему, начались сбои в работе транспорта. Из-за ухода миллионов крестьян на фронт сельское хозяйство сокращало производство продовольствия в ус ловиях, когда нужно было кормить не только город, но и фронт. Военный бюджет достиг в 1916 г. 25 млрд. рублей и покрывался за счет доходов го сударства, внутренних и внешних займов, но 8 млрд. не хватало. Удар по бюджету нанес и «сухой закон». Приходилось печатать деньги больше обе спечения, провоцируя рост цен. К 1917 г. они выросли более чем в два раза.

Это дестабилизировало экономическую систему и усиливало социальную напряженность в городах. Произошло падение уровня жизни рабочих. Им ператорская бюрократия не могла решить эти сложнейшие задачи. Военная нагрузка для экономики в целом была слишком тяжела. Уже в 1916 г., до начала революции, пошло падение производства в ряде промыш ленных отраслей. Так, производительность горнорабочих Донбасса снизи лась с 960 пудов в месяц в первой половине 1914 г. до 474 пудов в начале 1917 г. Выплавка чугуна на юге России уменьшилась с 16,4 млн пудов в октябре 1916 г. до 9,6 млн пудов в феврале 1917 г. Что характерно, после начала ре волюции в мае 1917 г. она выросла до 13 млн пудов. Сокращалось производ ство потребительской продукции, так как промышленные мощности были загружены военными заказами.

Производство предметов первой необходи мости упало на 11,2% по сравнению с 1913 г. Не выдерживал нагрузки транспорт. В 1913—1916 гг. погрузка выросла с 58 тыс. до 91,1 тыс. вагонов в день. Рост производства вагонов отставал, хотя тоже рос (в 1913—1915 гг. — с 13 801 до 23 486). Нехватка вагонов вела к проблемам с поставками сырья для промышленности и продовольствия в города и на фронт. При этом фронт потреблял 250—300 млн. пудов из 1,3—2 млрд. пудов то варного хлеба. Это пошатнуло продовольственный рынок. Но в конце 1916 г. подвоз продовольствия для армии составлял 61% от нормы, а в феврале 1917 г. — 42%. При этом после тяжелых потерь 1915—1916 гг. в армию по ступали массы новобранцев, не подготовленных к армейской жизни. Ка зарменная «перековка характеров» была болезненной, а популярность во йны упала, цели бесконечной «бойни» были непонятны широким массам населения.

Солдаты, воевавшие с 1914 г., уже в крайней степени устали от окопов. К 1917 г. из армии дезертировало более миллиона солдат. В начале 1916 г. «цензоры констатировали резкий рост антивоенных настроений сре ди солдат. Гигантские потери в войне — около миллиона только убитыми — деморализующе действовали на население России. Царское чиновничество пыталось бороться с продовольственным кризи сом, но от этого становилось только хуже. 9 сентября 1916 г. были введены твердые цены на продовольствие. При подготовке этой меры обнаружились противоречия между потребителями и производителями продовольствия. Причем, по словам министра земледелия А. Риттиха, «совершенно нео жиданно» для правительства возникли «противопоставления интересов производителей и потребителей».

Отныне эти «противопоставления» будут одной из важнейших черт развития страны. Цены были установлены не сколько ниже рыночных, что естественно усилило дефицит. Реквизиции продовольствия в пользу армии насторожили обладателей товарных запа сов продуктов. Министерство с трудом смогло создать относительно неболь шой запас 85 млн. пудов. 29 ноября 1916 г. правительство ввело продовольственную разверстку, то есть обязательные нормы сдачи хлеба по твердым ценам для регионов.

Но эффективно проводить эту политику государственный аппарат не смог. Правительство не имело аппарата для изъятия хлеба, а хлеботорговцы не торопились продавать его по твердым ценам. Не было и аппарата распре деления заготовленного хлеба. Чиновники ревниво боролись с земцами и городским самоуправлением, вместо того чтобы опираться на них. Изряд ную долю дезорганизации вносила милитаризация управления в прифрон товых губерниях. В 1914 г. цены на продовольствие выросли на 16%, в 1915 г. — на 53%, а к концу 1916 г. составляли 200% довоенных.

Стоимость жилья в городах рос ла еще быстрее. Это серьезно ухудшало социальное положение городских низов, в том числе рабочих, реальная зарплата которых упала на 9—25%. Для низкооплачиваемых слоев рабочих дороговизна была настоящим бедствием. В условиях инфляции рабочие не могли накопить средства «на черный день», что ставило семью на грань катастрофы в случае увольне ния. К тому же, по данным Рабочей группы Центрального военно-промыш ленного комитета (ЦВПК) рабочий день как правило был удлинен до 12 ча сов, а то и больше (плюс обязательные воскресные работы). Рабочая неделя выросла на 50%. Перенапряжение вело к росту заболеваний. Все это усугу било ситуацию в городах. Уже в октябре 1916 г. произошли серьезные вол нения столичных рабочих. Управленческие ошибки и дезорганизация транспорта приводила к сбо ям поставок продовольствия в крупные города.

В столице возник дефицит дешевого хлеба, за ним выстраивались длинные очереди — «хвосты». При этом можно было купить более дорогой хлеб и кондитерские изделия. Но для их приобретения у рабочих не было достаточных доходов. 22 февраля произошел локаут на Путиловском заводе в Петрограде. Свою роль в начале волнений сыграла и агитация социалистов, приуроченная к международ ному дню трудящихся женщин 23 февраля (здесь и далее до 14 февраля 1918 г. даты даются по юлианскому календарю, если не оговорено другое). В этот день в столице начались стачки и демонстрации рабочих, сопрово ждавшиеся разгромом булочных и столкновениями с полицией.

То, что это произошло 23 февраля, было случайностью, но причины волнений были глубоки, и они с высокой степенью вероятности случились бы ранее или позднее. Таким образом, и в силу долгосрочных системных причин, и в силу об стоятельств мировой войны избежать революции было практически невозможно. Если такой минимальный шанс и существовал, власть им не вос пользовалась, свела его на нет.

Литература: Булдаков В. П. Красная смута: Природа и последствия революционного насилия. М., 2010; Государственная дума. 1906—1917. Стенографические отчеты. М., 1995; Лейберов И. П., Рудаченко С. Д. Революция и хлеб. М., 1990; Кюнг П. А. Мобилизация экономики и частный бизнес в России в годы Первой мировой войны. М., 2012; Миронов Б. Н. Благосостояние населения и революции в имперской Рос сии: XVIII — начало ХХ века. М., 2010; О причинах Русской революции. М., 2010; Шубин А. В. Великая российская революция: от Февраля к Октябрю 1917 года. М., 2014.

Шубин А. В. Великая Российская революция. 10 вопросов. — М.: 2017. — 46 с.



Другие новости и статьи

« Какие вопросы могут задавать на призывной комиссии и что делать, если не знаешь, как ответить?

И.В. Сталин об образовании (цитаты) »

Запись создана: Вторник, 11 Сентябрь 2018 в 6:55 и находится в рубриках Современность.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы