Особенности представлений Льва Николаевича Толстого о человеке



Особенности представлений Льва Николаевича Толстого о человеке

oboznik.ru - Лев Толстой об истинном пути жизни

В настоящий момент ученых - антропологов занимают представления о человеке в разные эпохи. Лев Николаевич Толстой, великий русский писатель и мыслитель двадцатого века, уделял значительное внимание сущности человека. Взгляды на представления Толстого о человеке неоднозначны.

Некоторые исследователи полагают, что человеку Льва Николаевича присущ гипертрофированный индивидуализм. Другие считают, что Толстой отрицал понятие «личность», утверждая «утопление личности» в человеке.

Подобная неоднозначность взглядов на представления Толстого о человеке обусловлена отсутствием единой концепции изучения мыслителем данного вопроса и его изложения. В данной работе рассмотрим антропологические представления Льва Николаевича Толстого на основе соотношения ключевых категорий представления мыслителя о человеке.

Ключевые слова Толстой, о человеке, антропология Толстого

Главная особенность человека, по мнению Толстого, - непрерывное самосовершенствование. Основополагающая задача для человека – «самоидентификация». При формировании собственного «я» осуществляется противоборство духа (внутреннего «я») и тела (внешнего «я»). Толстой был убежден, что человек – двойственное существо, обладающее сознанием и разумом. Первое направлено на «духовное», внутрь человека. Именно осознание человеком собственного несовершенства пробуждает сознание.

Сознание – «взгляд на себя», «созерцание созерцателя» [7, с. 211, 267]. Разум направлен на постижение закономерностей окружающей действительности. Единство плотского и духовного Толстой называл единством противоположностей. Под духовным началом в человеке Лев Николаевич понимал сознание собственной свободы, объединяющее отдельно взятого человека с другими людьми и таким образом преодолевающее пространственную и временную «ограниченность», способствующее причастности человека ко Всему.

Телесное начало в человеке способствует обособленности индивидуального существования, которое находится в зависимости от законов внешнего мира. Лев Николаевич придерживался позиции о том, что жизнь по-разному раскрывается для человека, сознающего себя «телесным», и для человека, сознающего себя «духовным» существом. Существование «телесного» существа – путь к уничтожению, так как человеческая плоть смертна.

Существование «духовного» существа – выход за временные и пространственные рамки. По мнению Толстого, в процессе самосовершенствования человек должен переходить от «телесного» к «духовному» «я». Последовательность этапов на пути к «духовному» «я» определяется следующим образом: 1)сознание своей отдельности от всего остального, т.е. своего тела, 2)сознание того, что отделено, т.е. своей души, — духовной основы жизни, 3) сознание того, отчего отделена эта духовная основа жизни, т.е. сознание Бога» [7, с. 64]. Некоторые исследователи подчеркивают, что Толстой, утверждая такую трехуровневую модель, отрицает двухуровневую модель самосознания. В действительности, третий уровень объединяет первые два, упраздняя индивидуальное начало. Лев Николаевич не отождествляет человеческую сущность с понятием «личность». Мыслитель относится к этому понятию негативно.

Толстой считает, что личность как эмпирическое «я» обедняет человека, сужает его кругозор до личного блага. И именно сознание личности выводит человека за рамки восприятия действительности, осуществляет переход «я» из индивидуального во вневременное, вселенское. Центром развития духовного существа, по Толстому, является разумное сознание. Оно отделяет себя от «животной личности», четко дифференцируя универсальное (истинное) и личное (ложное) в человеке. «Имперсонализм» Толстого трактуется исследователями как предельное «уравнение всех и всего» [2, с. 135]. Он является основополагающим условием познания жизни, её духовного и нравственного преображения, так как «имперсонализм» обеспечивает единство критериев моральной оценки жизни. Толстой утверждает, что «смешение личности, индивидуальности с разумным сознанием» [5, с. 462] приводит к ошибочному выводу, что жизнь и блага для отдельной личности невозможны.

Вследствие чего разум порождает некорректную аналогию, переносимую на жизнь в целом. Устранение такого заблуждения дает «разумному сознанию» возможность обнаружить, что эквивалентом истинного «я» в человеке служит «желание блага самому себе» или «желание блага всему существующему», которое является источником жизни для всего существующего, осознается в качестве божественного начала, проявляющегося посредством Любви (как гласит евангельская мудрость, «Бог есть любовь» [8, с. 56-57]). Таким образом, Толстой пришел к выводу, что «единственное спасение от отчаяния жизни - вынесение из себя своего "я"» или «признание других я - собою», освобождающее человеческое существо от «суеверия личности».

При этом прямое отречение от собственного «я» (самоотречение) – необходимое условие расширения духовного сознания. Самоотречение, по Толстому, сопряжено с противоречием. С одной стороны, требуется не отречение от личности, а подчинение её разумному сознанию. С другой стороны, Толстой рассуждает следующим образом: «человек, отрекающийся от своей личности, — могуществен, потому что личность скрывала в нем Бога». Следует отметить, что под самоотречением не понимается физическое уничтожение «животной личности». По данным термином подразумевается ликвидация эгоцентризма эмпирической личности.

Переходя от низшего к высшему сознанию, человек ощущает себя все более и более свободным, так как свобода – освобождение от обмана личности. Однако не следует считать, что подобная свобода тождественна произволу. Такое освобождение подразумевает под собой смирение человеческой воли, подчинение ее воле Бога, вплоть до слияния с ней. Иерархия степеней человеческой свободы, согласно Толстому, выглядит следующим образом: 1)на низшей ступени человек покорен только себе, но не людям и Богу, 2)на более высокой – он покорен людям (людским законам, подчиняя им свою волю), но не Богу, 3)на высшей – он покорен Богу. «Смирение перед людьми - свойство низкое, потому что не покорен и себе и Богу.

Смирение же перед Богом — высшее свойство, потому что, покоряясь Богу, стоишь выше требований своей личности и людей». Толстой говорил о недопустимости насилия в качестве средства «устроения» жизни других людей, т.е. способа разрешения противоречий между ними и принципа организации их совместного бытия. Воля Бога в этом также не может выступать в роли внешней, т.е. подавляющей свободу иных воль, поскольку Бог не есть Личность. «Нельзя сказать, чтобы служение Богу составляло назначение жизни, - рассуждает Толстой. - Назначение жизни человека всегда есть и будет его благо. Но так как Бог хотел дать благо людям, то люди, достигая своего блага, делают то, что хочет от них Бог, исполняют Его волю».

Толстой пришел к определению, согласно которому «человек есть Бог, но не абсолютным образом» (Николай Кузанский). Толстой снимает с этого тождества всякие ограничения, прямо утверждая, что человек - это не «второй» Бог или уменьшенная копия Божества для индивидуального пользования, а соразмерное масштабности Всего воплощение универсальной духовной безграничности и всеединства. Следовательно, «Бога, как личность, мы не можем знать»[7, с. 50] и, дабы обнаружить в себе Бога, т.е. установить, что «Он и я одно и то же» [7, с. 494], должны упразднить свою «отдельную Личность, совсем отречься от себя - значит сделаться Богом», - резюмирует Толстой.

Антропологические рассуждения Толстого подвержены религиозному и историко-философскому влиянию. Итог размышлений Льва Николаевича Толстого о человеке: наивысшая подлинность существования человека достигается только путем утраты идентичности и субъектности отдельного "я". Такое существование – искомый эквивалент бессмертия. Толстой именует его «истинной жизнью».

Список использованной литературы:

1. Беляев Д.А., Синицына У.П. Л.Н. Толстой в контексте русской ницшеаны: критика «философии озверения» и «сверхчеловеческого эстетизма» // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов. 2015. № 11-2 (61). С. 46-49.

2. Бердяев Н.А. Ветхий и Новый Завет в религиозном сознании Л.Толстого // Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства. Т. 2. М.: Изд- во «Искусство»; ИЧП «ЛИГА», 1994. С. 461-482.

3. Бердяев Н.А. Духи русской революции // Литературная учеба. 1990. № 2. С. 123-140.

4. Зеньковский В.В. История русской философии. Т. 1. Ч. 2. Л.: ЭГО, 1991. С. 195-208.

5. Ильин В.Н. Возвращение Льва Толстого в Церковь // Ильин В.Н. Миросозерцание графа Льва Николаевича Толстого. СПб.: РХГИ, 2000. С. 352-360.

6. Толстой Л.Н. О жизни // Толстой Л.Н. Избранные философские произведения / сост., авт. вступ. ст. Н.П. Семыкин. М.: Просвещение, 1992. С. 421-526.

7. Толстой Л.Н. Путь жизни / Сост., коммент. А.Н. Николюкина. М.: Высш. шк., 1993. 527 с.

8. Толстой Л.Н. Философский дневник. 1901–1910 / сост., вступ. ст. и коммент. А.Н. Николюкина. М.: Известия, 2003. 543 с.

9. Толстой Л.Н. Христианское учение // Толстой Л.Н. Избранные философские произведения / сост., авт. вступ. ст. Н.П. Семыкин. М.: Просвещение, 1992. С. 49-111.

10.Репин Д.А., Юрков С.Е. Концепция внутреннего опыта в метафизической мысли русских персоналистов // Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып. 3. Ч. 1. Тула: Изд-во ТулГУ, 2013. С. 40-48. © Д.А.Беляев, М.И.Бабий, 2017



Другие новости и статьи

« Учебные сборы военнообязанных запаса некоторых округов в 1939 г.

Коррупция как угроза экономической безопасности »

Запись создана: Воскресенье, 4 Июнь 2017 в 17:17 и находится в рубриках Современность.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы