2 Май 2019

Проблемы законодательной регламентации деятельности наёмников и сотрудников частных военных компаний в Российской Федерации

oboznik.ru - Cовременное понимание войны и агрессии
#чвк#война#военныеконфликты

Вооруженные конфликты, происходящие в мире, вынуждают государства искать самые разнообразные варианты ответа на новые угрозы и вызовы. Один из наиболее распространенных способов – привлечение частных структур в ранее закрытую для них военную сферу. Вопрос о проблемах и перспективах использования частных военных компаний (далее ЧВК) в РФ в связи с событиями последнего времени становится особенно актуальным. На сегодняшний день деятельность российских ЧВК никак не регламентирована законом, но фактически на территории Российской Федерации ЧВК официально зарегистрированы и действуют.

Анализ положений Уголовного Кодекса РФ и сложившейся правоприменительной практики позволяет сделать вывод, что в настоящее время законодатель не разграничивает понятия сотрудника ЧВК и наёмника, лица, занимающегося набором сотрудников ЧВК и лица, которое вербует, обучает, финансирует наемников.

Об этом в частности свидетельствуют нашумевшие события, произошедшие 24 октября 2014 года с учредителями частной военной компанией «Славянский корпус», когда Московский городской суд признал виновными Вадима Гусева и Евгения Сидорова по ст. 359 УК РФ (наёмничество). Гусев и Сидоров были задержаны ФСБ в конце октября 2013 года, когда вместе с сотрудниками зарегистрированной в Гонконге частной военной фирмы Slavonic Corps («Славянский корпус») вернулись из Сирии.

Там формирование находилось в соответствии с трехсторонним контрактом, заключенным с Минэнергетики Сирии и фирмой Energy. Согласно этому документу сотрудники Slavonis Corps должны были охранять нефтяные промыслы в районе города Дейр-эз-Зор. Между тем на пути к месторождениям формирование было вовлечено в бой с силами «Исламского государства»1 .

Т.е. официально сотрудники кампании направлялись в Сирию для охраны промышленно-важных объектов, с каждым сотрудником заключался контракт об оказании охранных услуг, об участии в военных действиях речи не шло. Конечно, возникает закономерный вопрос: носят ли действия Гусева и Сидорова противоправный характер и подпадают ли они под действие ст. 359 УК РФ? Для ответа на данный вопрос необходимо выяснить, кем являются сотрудники частных военно-охранных компаний и имеются ли различия между их деятельностью и действиями, совершаемыми наемниками. Для начала стоит определиться с понятиями.

Согласно примечанию к ст. 359 УК РФ под наёмником признаётся лицо, действующее в целях получения материального вознаграждения и не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, не проживающее постоянно на его территории, а также не являющееся лицом, направленным для исполнения официальных обязанностей. С определением сотрудника частной военной компании дело обстоит несколько сложнее. В настоящее время не только в нашем государстве, но и на международном уровне их статус никак не определен. Для целей настоящей статьи предлагаем взять за основу определение, сформулированное в последнем внесенном в Государственную Думу Федерального Собрания РФ законопроекте «О частной военно-охранной деятельности» от 14 декабря 2015 года. Согласно ст. 2 указанного законопроекта, под частной военно-охранной деятельностью понимается оказание на возмездной договорной основе военно-охранных работ и услуг юридическим и физическим лицам организациями, имеющими специальное разрешение (лицензию), а работником частной военно-охранной организации является физическое лицо, заключившее с ней трудовой договор1 .

Проанализировав приведенные определения, можно сделать вывод, что и наёмник и сотрудник ЧВК обладают следующими общими признаками: а) оказывают услуги за материальное вознаграждение; б) как и наёмник, работник частной военной фирмы может не являться гражданином государства, участвующем в вооруженном конфликте или военных действиях, или лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой государством, находящимся в конфликте, в) сотрудники ЧВК могут работать по контракту, заключенному с отдельными физическими или юридическими лицами, что исключает выполнение ими официальных обязанностей на территории иностранной страны. При этом, как международное, так и российское право не делает различий между участием на стороне оборонительных или наступательных сил. В соответствии с этим оборонительные действия также рассматриваются законодателем как фактическое участие.

Очевидно, что сотрудники любых ЧВК могут совершать акты насилия, когда они или охраняемые ими объекты, лица подвергаются нападению, т.е. при реализации защиты. Главное отличие использования оружия, совершения насильственных действий сотрудниками ЧВК от фактического участия наёмников в вооруженном конфликте и военных действиях состоит в том, что в процессе защиты объектов частные военные лица находятся в состоянии необходимой обороны, а в процессе совершения военных действий, участия в вооруженном конфликте обе стороны могут нападать друг на друга и обороняться.

В отличие от наёмника, сотрудники ЧВК вправе причинять вред только в случае посягательства на их безопасность или на безопасность охраняемых ими объектов в целях правомерной защиты прав и законных интересов личности, общества и государства от общественно опасных деяний. То есть, на них в полной мере распространяются все условия правомерности причинения вреда при необходимой обороне. Наёмники, реализуя свою преступную деятельность, никакими рамками не ограничены. Таким образом, говорить о фактическом участии сотрудников ЧВК в вооруженном конфликте и военных действиях не представляется возможным.

С другой стороны, хотя участие наемника выражается, прежде всего, в непосредственном участии в вооруженном конфликте или боевых действиях, в настоящее время до сих пор является открытым вопрос и об уголовно-правовой оценке действий лиц, удовлетворяющих признакам наёмника, но не участвующих непосредственно, с оружием в руках в боевых действиях, в том числе задействованных в командно-штабной работе, обеспечении боевых подразделений оружием, боеприпасами, иными средствами ведения войны, в тыловой службе, в обучении лиц, входящих в состав вооруженных формирований стороны вооруженного конфликта или стороны военных действий, а также осуществляющих разведывательную деятельность. История знала такие примеры1 . На международном уровне данный вопрос был разрешен ещё в конце прошлого века.

В декабре 1989 г. в рамках ООН была принята Конвенция о запрещении вербовки, использования, финансирования и обучения наёмников (далее Конвенция 1989 г.). Она расширила понятие наёмников и отнесла к ним не только лиц, принимающих непосредственное участие в вооруженных конфликтах, но и лиц, завербованных для участия в ранее запланированных актах насилия, направленных на свержение правительства какого-либо государства, подрыв его конституционного порядка или нарушение его территориальной целостности2 . Россия не подписала Конвенцию 1989 г., являющуюся одним из главных достижений ООН в сфере борьбы с наёмничеством, и вплоть до сегодняшнего дня не присоединилась к ней.

Ратификация Конвенции 1989 г. нашей страной и внесение соответствующих изменений в ст. 359 УК РФ кажутся необходимыми. Это послужит, с одной стороны, толчком к оптимизации борьбы с наёмничеством, с другой стороны, критерием к разграничению понятия наёмника и сотрудника ЧВК (последние не могут участвовать в ранее запланированных актах насилия, направленных на свержение правительства какого-либо государства, подрыв его конституционного порядка или нарушение его территориальной целостности). Международно правовым документом, которым руководствуется Россия в области правового регулирования наёмничества, является Дополнительный протокол №1 1977 г. к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 года (далее ДП № 1), который в ч. 2 ст. 47 закрепил определение понятия «наёмник». Стоит отметить, что международное законодательство предусматривает существенный дополнительный признак, под который должно подпадать лицо, чтобы считаться наёмником, а именно: лицо должно быть специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте (пункт «а» ч.2 ст.47 ДП №1).

Сотрудники ЧВК никем не вербуются, они выполняют задачи, предусмотренные в их контракте и поставленные перед ними руководителями компаний, на которые они работают. На наш взгляд, необходимо в ближайшее время на законодательном уровне урегулировать статус ЧВК и четко закрепить различия между положением наёмников и сотрудников таких компании, т.е. либо легализовать работу частных военных организаций, приняв специальный федеральный закон, регулирующий их деятельность, либо установить полный запрет на такую деятельность, предусмотрев юридическую ответственность, в том числе уголовную, за его нарушение. В обоих случаях изменение федерального законодательства потребует внесения соответствующих корректировок в УК РФ.

Так, при легализации ЧВК необходимы изменения ст. 203 УК РФ, которая устанавливает ответственность за превышение полномочий частным детективом или работником частной охранной организации, имеющим удостоверение частного охранника, при выполнении ими своих должностных обязанностей. Представляется, что действие настоящей статьи должно будет распространяться и на сотрудников ЧВК и ЧВОК. В случае если принятие специального федерального закона закрепит установление запрета деятельности ЧВК и ЧВОК, представляется целесообразным предусмотреть уголовную ответственность за нарушение указанного запрета. Так, на наш взгляд, целесообразно введение ст. 208.1 УК РФ, устанавливающую ответственность за создание, руководство организацией, осуществляющей частную военную и военно-охранную деятельность или её финансирование, а также участие в подобной организации.

При этом данный запрет будет распространяться и на зарубежные ЧВК, которые осуществляют свою деятельность в России. Сразу стоит оговориться, что введение новой статьи не повлечет за собой возникновения коллизий с действующей редакцией ст. 208 УК РФ «Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем». Обязательный признак незаконного формирования – его вооруженность, что не может предусматриваться для ЧВК (например, военные консалтинговые компании, специализирующиеся на военном консультировании). Кроме этого, в отличие от обычного незаконного вооруженного формирования, ЧВК в своей деятельности преследуют специальную цель: выполнение и оказание военно-охранных работ и услуг, предусмотренных специальным контрактом, в интересах заказчика, которым может выступить и то или иное государство.

При этом под военно-охранными услугами следует понимать, в том числе, охрану аэропортов на территориях иностранных государств, охрану посольств, предоставление услуг военных переводчиков, защита кораблей от пиратов, противопожарная защита и т.д., что выходит за поле деятельности незаконного вооруженного формирования. С другой стороны, представляется целесообразным внести изменения в само определение «наёмника», закреплённое в примечании к ст. 359 УК РФ, приведя его в соответствие с требованиями международного законодательства, устранив тем самым имеющиеся противоречия.

Д.А. СТАРОВОЙТОВА

Другие новости и статьи

« Недостатки в работе военного комиссариата и судьбы участников приказа

Петр Аркадьевич Столыпин в истории Саратовской губернии »

Запись создана: Четверг, 2 Май 2019 в 0:02 и находится в рубриках Новости, Современность.

метки:

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика