Пассивное гражданство как антропологический вызов российскому обществу

Современные исследователи обращаются к понятию антропологического вызова для обозначения деструктивных трансформаций идентичности человека, требующих поиска антропологической альтернативы – от индивидуализации и атомизации человеческого существования, виртуализации, аватаризации человека, трансформации телесности, создания искусственного интеллекта до миграционных вызовов, религиозного фундаментализма, традиционализма, конфликта глобального и локального.

В условиях становления гражданского общества в России наибольшую опасность, на наш взгляд, представляют антропологические вызовы, обусловленные противоречивостью гражданской идентичности россиян: волной интереса к политике, подъемом патриотизма, декларируемой принадлежностью к гражданской нации, с одной стороны, и сохранением патерналистских ориентаций, низким уровнем гражданской активности, не высоким потенциалом участия граждан в решении вопросов государственного и муниципального управления, с другой.

Так, согласно данным опроса, проведенного ВЦИОМ, большинство россиян, отвечая на вопрос «Кто я?», определяют собственную идентичность через принадлежность к гражданской нации, называя себя, прежде всего гражданами России [6]. Как отмечает отечественный социолог Л. М. Дробижева, «общий тренд состоит в том, что российская идентичность (выбор «Мы – граждане России») – одна из самых значимых» [1, с. 4274].

При этом гражданская идентичность в сознании россиян отождествляется с государственной принадлежностью, а гражданское общество – с государством, общностью жителей страны. Так, опрос ФОМ показал, что для массового сознания характерна редукция гражданского общества к населению, обществу вообще, коллективному «Мы» [7]. Социологические опросы фиксируют и рост патриотических чувств, а именно – чувства любви к Родине, гордости историей и культурой страны, сильной армией, наукой, спортивными достижениями и позицией России на международной арене [8]. При этом патриотизм представлен в сознании россиян как безусловная любовь, но не деятельная позиция, требующая личностных усилий, вовлечения гражданина в ситуацию со-участия.

Патриотический тренд сочетается с патернализмом и гражданской пассивностью россиян. Так, подавляющее большинство россиян не принимает участия в работе общественных организаций, в том числе в качестве волонтеров [9]. Интерес к политике носит «сезонный» характер, усиливается во время выборов [10], но, зачастую, не влияет на электоральную активность граждан. Для современных россиян также характерен низкий протестный потенциал, что проявляется в неготовности принимать участие в митингах, акциях, протестах, выступлениях против падения уровня жизни, несправедливых действий властей, в защиту своих прав [11]. Большинство россиян не видят возможности влиять на политику государства [5, с. 7735]. Кроме того, преобладает ориентация граждан на сильную, решительную власть, осуществляющую перемены «сверху», «жесткой рукой» [12]. В целом, высокие запросы россиян на эффективное государство не соотносятся с готовностью самих граждан реализовывать данные запросы.

Таким образом, на современном этапе становления гражданского общества в России пассивное гражданство преобладает над гражданской идентичностью: гражданин de jure так и не превращается в гражданина de facto. Понятие пассивного гражданства остается на сегодняшний день весьма не проясненным и многозначным. В целом, в западной науке пассивное гражданство рассматривается как гражданская апатия, отстраненность, гражданская инертность, безынициативность, «поведенческий паралич» гражданина (З. Бауман, Б. Пфау-Эффингер, Дж. Розенау, Дж. Тернер и др.). Так, американский политолог Дж. Розенау рассматривает пассивное гражданство в структуре гражданства апатичного. Согласно идеям исследователя, апатичное гражданство есть отказ гражданина от признания значимости и реализации личных и общественных целей, безразличие к собственным интересам и интересам общества, слабая вовлеченность в политические дела. Дж. Розенау выделяет два типа апатичного гражданства: пассивное гражданство («апатия в чистом виде») и отстраненное («форма активной пассивности»).

Пассивного гражданина отличает категорическое отрицание не только эффективности совместных действий, но и уверенность в безразличии политических институтов запросам индивидов, равнодушное отношение к политике, отсутствие интереса к общественным делам. Отстраненные граждане также оценивают коллективные действия как бесполезные, однако они не столь безразличны к политике, не относятся к ней с презрением, уделяют некоторое внимание общественным проблемам. Отстраненность здесь – это своего рода заявление о собственной позиции, обращение к власти, активное недеяние [4]. Можно утверждать, что современным россиянам присущи обе формы апатичного гражданства. Отечественные исследователи используют преимущественно понятие гражданской пассивности.

В отдельных работах пассивное гражданство (формальное) представлено как подданство, отражающее юридический и политический статус гражданина, и противопоставляется активному гражданству (реализуемому в практиках и субъект-созидающему), характерными чертами которого выступают независимость и ответственность, гибкость и мобильность, соучастность гражданина в общественном бытии (Н. С. Григорьева, В. Г. Доманов, А. А. Кондаков, Г. Б. Кашарная, Л. В. Рожкова). Несмотря на то, что в отечественной науке преобладает негативный тренд в оценке гражданской пассивности как признака недогражданской / негражданской / квазигражданской идентичности, требующего преодоления, обосновывается и представления о том, пассивность есть специфическая черта «зрелой» гражданской идентичности россиян. Так, например, по мнению Н. Ю. Кравченко, для российского общества именно пассивное гражданство является нормой [3, c. 6]. Мы полагаем, необходимо различать понятия пассивного гражданства и гражданской идентичности. Гражданство связано с пассивным принятием факта принадлежности к определенному государству и представляет человека как подданного государства. В свою очередь гражданская идентичность характеризует человека с точки зрения его активной сопричастности гражданскому обществу. Гражданина отличает не только политико-правовой статус.

Мало просто родиться гражданином конкретного государства или получить гражданство согласно определенной процедуре, нужно еще и стать / быть гражданином. Как отмечает отечественный философ Б. Г. Капустин, «в юридической концепции гражданин предстает носителем прав, которыми его наделяет государство…и которые представляют собою возможности неких действий, никак не соотнесенные с реальными способностями их носителей такие действия осуществлять» [2]. В свою очередь, понятие «гражданская идентичность» характеризует гражданина как «обладателя реальных способностей осуществлять некие действия, которые в данном обществе служат «общему благу» [2]. На наш взгляд, пассивное гражданство является не признаком гражданской идентичности, но ее антиподом, противоположностью, которую необходимо преодолеть на пути становления и развития гражданского общества в России. Различия между пассивным гражданством и гражданской идентичностью видятся нами не только в противопоставлении апатии и активизма, не сводятся к деятельностному аспекту, но имеют многомерные антропологические основания (см. таблицу).

Итак, антропологической альтернативой пассивному гражданству выступает гражданская идентичность. В отличие от гражданства как некой данности, определяемой фактом рождения или проживания, гражданская идентичность является проектом самой личности, воспринимающей и позиционирующей себя как автора и инициатора самоизменения и общественных преобразований, умеющего распорядиться собственной свободой и способного нести ответственность за принятые решения, касающиеся со-бытия с другими людьми.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Дробижева, Л. М. Гражданская идентичность и основания консолидированности российского общества в условиях этносоциального неравенства / Л. М. Дробижева // Социология и общество: социальное неравенство и социальная справедливость (Екатеринбург, 19–21 октября 2016 г.) : материалы V Всерос. социол. конгресса / отв. ред. В. А. Мансуров. – М. : Российское общество социологов, 2016. – С. 4273–4281.

2. Капустин, Б. Г. Что такое «гражданское общество»? / Б. Г. Капустин. – URL: vale-rytishkov.ru/ engine/documents/document1462.doc (дата обращения: 01.03.2017).

3. Кравченко, Н. Ю. Методологические аспекты исследования гражданской идентичности / Н. Ю. Кравченко // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер.: Социология. Политология. – 2012. – Т. 12, № 4. – С. 3–7.

4. Розенау, Дж. Меняющиеся индивиды как источник глобальной турбулентности / Дж. Розенау // Индивиды в международной политике. – М. : Международная педагогическая академия, 1996. – URL: http://polit.msu.ru/pub/unn_mpmo/library/Жирар_Индивиды.pdf (дата обращения: 26.02.2017).

5. Трофимова, И. Н. Защита прав и справедливое общество в представлении россиян / И. Н. Трофимова // Социология и общество: социальное неравенство и социальная справедливость : материалы V Всерос. социол. конгресса (Екатеринбург, 19–21 октября 2016 г.) / отв. ред. В. А. Мансуров. – М. : Российское общество социологов, 2016. – С. 7730–7738.

6. Родина – это звучит гордо! – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115866 (дата обращения: 05.03.2017).

7. Что такое «гражданское общество»? – URL: http://fom.ru/TSennosti/12375 (дата обращения: 05.03.2017).

8. Патриотизм как безусловная любовь. – URL: http://romir.ru/studies/796_1465419600/ (дата обращения: 05.03.2017).

9. Общественные организации: «не был, не состоял, не участвовал…». – URL: http://wciom.ru/ index.php?id=236&uid=115017 (дата обращения: 05.03.2017).

10. Политика – на повестке дня. – URL: http://wciom.ru/index.php?id=236&uid=115830 (дата обращения: 05.03.2017).

11. Протестные настроения. Уровень недовольства властями и готовность протестовать. – URL: http://fom.ru/posts/11090 (дата обращения: 05.03.2017).

12. Пароль дня: Безопасность. Стабильность. Суверенитет. – URL: http://wciom.ru/index.php?id =236&uid=115815 (дата обращения: 05.03.2017).

Ю. А. Горбунова