Социальный порядок в современной России: прецедентные тексты культуры в восприятии студентов вузов

Аннотация. На основе авторских социологических опросов студентов вузов определяется уровень их культурной компетентности, связанной со степенью освоения прецедентных текстов культуры, являющихся одной из основ сохранения социального порядка.

Ключевые слова: студенчество, социальный порядок, прецедентные тексты культуры.

Важнейшей качественной составляющей, определяющей социальную стабильность, уровень культурной грамотности и культурной компетентности, объединяющей наше общество, является степень освоения индивидом прецедентных текстов культуры как важнейших элементов семиосферы. Наш анализ основан на результатах социологических исследований, проведённых в Ростовской области в 2014 и 2015 гг. и посвящённых характеру культурной компетентности в контексте восприятия студенческой молодёжью базовых общекультурных ценностей ‒ знаний и ценностных предпочтений как «само собой разумеющихся», представлений, которые выходят за рамки контекста конкретного акта социокультурной коммуникации между студентами, студентами и преподавателями, студентами и СМИ и т.д., но которые будут неизбежно актуализированы в любой критический момент истории.

В языковой практике показателем уровня культурной грамотности и культурной компетентности личности являются знание и понимание так называемых прецедентных текстов, значимых как в эмоциональном, так и в гносеологическом планах и для индивида, и для его социального окружения. Прецедентные тексты регулярно «всплывают» в языковом дискурсе и являются социокультурными маркерами принадлежности индивида к национальной культуре, демографической группе [1]. Прецедентные тексты «встроены» в систему текстов культуры, в её семиосферу.

В данном случае мы опираемся на идеи Ю.М. Лотмана: «Культура в целом может рассматриваться как текст. Однако исключительно важно подчеркнуть, что это сложно устроенный текст, распадающийся на иерархию «текстов в тексте» и образующий сложные переплетения текстов» [2, с. 72]. Сам массив прецедентных текстов культуры формируется прежде всего в системе образования, а также благодаря СМИ, Интернету, литературе и киноискусству. В нашем социологическом опросе особое внимание уделялось исследованию феноменов, вошедших в когнитивно-эмоциональную сферу культурной памяти российских студентов о наиболее значимых событиях российской истории.

В основе существования корпуса «прецедентных единиц» лежит знание наиболее важных фактов, событий, художественных трактовок, представлений об исторических личностях той эпохи, сведений из семейного архива. В ходе общения часто используются различного рода символы, благодаря которым сообщения «спрессовываются» и, одновременно, поддаются расшифровке. Так, «…при восприятии названия произведения, цитаты из него, имени персонажа или имени автора актуализируется так или иначе весь прецедентный текст, т.е. приводится в состояние готовности… для использования в дискурсе по разным своим параметрам» [1, с. 218]. Последние могут носить самый разнообразный характер, связанный с той или иной ситуацией: либо в качестве образца действия, либо как критерий оценки, либо в виде источника эстетических или эмоциональный переживаний. Каков же уровень культурной компетентности и культурной грамотности российских студентов, рассмотренный с точки зрения освоения ими важнейших прецедентных текстов отечественной культуры? Следует подчеркнуть, что формальное восприятие прецедентных текстов культуры (например, знание дат тех или иных важнейших для данного социума событий и персоналий), не сопряжённое с личной заинтересованностью учащихся, с их эмоциональными и эстетическими переживаниями, ведёт к формированию корпуса так называемых «насильственных прецедентных» текстов [3, с. 40].

Примером такого рода текстов может послужить трилогия Л.И. Брежнева «Малая Земля», «Возрождение» и «Целина», изучавшаяся в советское время на всех уровнях системы образования, но никак не повлиявшая ни на «культурную грамотность» россиян, ни на их культурноисторическую память. Формализованное знание прецедентных текстов культуры, отсутствие интереса к их глубокому изучению фиксируется в ответах абитуриентов и первокурсников 2014 г. на вопрос о том, кто стоял во главе Временного правительства в России в 1917 году. Правильно вспомнить А.Ф. Керенского смогли только чуть больше половины опрошенных абитуриентов и студентов первого курса – 53,9%. Треть молодых людей, принявших участие в опросе (33,3%), сочли, что должность Председателя Временного правительства в 1917 году занимал В.И. Ленин. Ещё 7,1% не смогли дать ответа, а 5,7% «назначили» на эту должность И.В. Сталина.

Вероятнее всего, такое положение дел можно объяснить тем, что 1917 год ассоциируется у молодёжи исключительно с революционными событиями, а все остальные социальные и политические изменения остаются для них «в тени». В том числе и тот факт, что Временное правительство было свергнуто как раз под руководством В.И. Ленина. В итоге каждый третий опрошенный считает, что именно Ленин был Председателем государственного органа, членов которого сам же приказал арестовать.

Отношение к Великой Отечественной войне выступает важнейшим индикатором чувства патриотизма и знания важнейших для россиян прецедентных текстов культуры. Социологический опрос студентов вузов Ростовской области показал необходимость сохранения празднования Дня Победы как поистине всенародного праздника: это положение практически никем не оспаривается, являясь важным контекстуальным моментом коммуникативных актов, связанных с оценкой наиболее важных событий отечественной истории ХХ века (только 2% респондентов считают праздник 9 Мая «неактуальным» или «ненужным»). Однако эта общая установка преломляется противоречивым образом на уровне «культурной грамотности» – удивительно, но 30% респондентов ухитрилось неправильно назвать дату начала Великой Отечественной войны (или вообще её не указать). Знание и эмоционально-чувственное восприятие прецедентных текстов культуры, раскрывающих художественно-образными средствами великий подвиг советского народа, различается у представителей различных социально-демографических групп россиян.

К примеру, какие песни времён Великой Отечественной войны знают и поют студенты Ростовской области? Безусловными лидерами здесь оказались такие песни времён войны, как «Катюша» (60,9%), «Священная война» (21,4%), «Тёмная ночь» (15,6%). Эти песни действительно были очень популярны в то время, и они оказались встроенными в историко-культурную память молодых россиян. Но многое оказалось забыто: только 0,4% назвали некогда популярную песню «22 июня, ровно в 4 часа»; только 0,5% назвали «Едут по Берлину наши казаки», «Первым делом самолёты» – назвали 0,3% респондентов (что, между прочим, означает: мало кто из студентов видел знакомый каждому представителю военного и послевоенного поколения кинофильм «Небесный тихоход»).

Интересно отметить, что сама фраза «Первым делом самолёты, ну а девушки – потом» известна большинству студентов и используется в их языковом дискурсе в качестве поговорки. Тем не менее прецедентные тексты культуры, имеющие важнейшее мировоззренческое значение для подавляющего большинства россиян как старшего, так и молодого поколения, связаны с Великой Отечественной войной. Однако жизненный, в том числе эмоциональный опыт людей, участвовавших в ВОВ, нельзя «заучить», передать другими ‒ нехудожественными ‒ чисто информационными средствами, а ведь он играет основную роль в воспитании чувств, в том числе и чувства патриотизма. Роль искусства в этом плане незаменима, и, к сожалению, современная культурная политика здесь далеко не совершенна. Например, 50,7% студентов считают, что наиболее часто встречаются примеры искажений, фальсификаций фактов, событий ВОВ в передачах и сериалах ТВ, 35,5% – в кинематографе.

В основном студенты знакомы с классикой советского кино, посвящённого ВОВ – только 7% респондентов не видели ничего из 13 наиболее известных фильмов советского кинематографа (2-я половина ХХ века), которые неоднократно транслируются по ТВ, существуют в оцифрованном виде в Рунете. Пальма первенства здесь принадлежит таким кинофильмам, как «А зори здесь тихие» – его видели 76,5% студентов (при этом 22,5% посчитали его лучшим из виденных фильмов советского кинематографа, 16,2% – самым правдивым) и «В бой идут одни старики» – его видели 82,2% (наилучшим его признали 28,7%, самым правдивым – 15,2% респондентов). Примечательно, что кинофильм «Баллада о солдате», с успехом прошедший по всему миру и получивший 101 зарубежную премию (в частности, эта картина была отмечена призом «За лучший фильм для молодёжи» и призом «За высокий гуманизм и исключительные художественные качества» в Каннах), отмечен лишь 2,6% видевших его студентов. Фильм «Живые и мёртвые», снятый по первой части одноимённого романа К.Симонова и получивший главную премию на Международном кинофестивале в Карловых Варах (1964), премию на Международном кинофестивале в Акапулько (1964), главную премию и приз за актёрскую работу (А. Папанов) на первом ВКФ в Ленинграде (1964), герои которого имели реальных протопипов, отметили лишь 1,2% видевших его респондентов. Однако оценки респондентами качества советских фильмов доперестроечного периода носят противоречивый характер: 12,1% студентов не смогли выбрать наилучший, отвечающий их вкусам фильм советского кинематографа о ВОВ; 27,4% не нашли правдивого среди наиболее признанных и любимых советских народом кинофильмов 60–80-х гг.

Примечательно, что этот относительный негативизм части нашей молодёжи по отношению к советскому киноискусству парадоксальным образом снимается общим доброжелательным отношением к нему: 79% респондентов так и не смогли выбрать среди этих 13 кинокартин о Великой Отечественной войне худшую. Можно отметить следующую закономерность: изменение в настоящее время каналов трансляции прецедентных текстов и исторической памяти россиян. Если для послевоенного поколения главными источниками представлений о ВОВ были родители, непосредственные участники войны, то сейчас наиболее важными источниками знаний о ВОВ являются школа (59,1%) и документальные фильмы (55,8%), а рассказы родителей и знакомство с семейными «архивами» – только для 32,6% (из предложенных в анкете 14 вариантов ответов на данный вопрос можно было выбрать четыре ответа).

Если семья является механизмом формирования преимущественно традиций, то система образования ‒ прежде всего знаний и, как модно сейчас говорить, компетенций. Это означает, что визуальные прецедентные тексты культуры, зафиксированные в советском кино, в кинематографе доперестроечного периода, для молодёжи уже не являются таковыми, что приводит к культурной дисгармонии, дисбалансу в коммуникационных межпоколенческих процессах. При этом зафиксирована тенденция снижения идейного и духовного авторитета современного российского кино о Великой Отечественной войне по сравнению с фильмами, посвящёнными той же тематике, советского периода.

Немалую роль здесь играет то, что советские фильмы о войне снимались режиссёрами, прошедшими войну или принадлежащими непосредственно послевоенному поколению, – они выглядят более правдивыми, если можно так выразиться, «документальными» и там не встречаются голливудские штампы-«стрелялки» и акробатические трюки. Историческая достоверность (не только обмундирования и технической оснащённости, но прежде всего – смысла тех событий и нравственных качеств, духа людей той эпохи) должна быть ключевым принципом при создании фильмов о Великой Отечественной войне. Таким образом, можно прийти к следующим выводам. Радикальные изменения, происходившие во всех областях жизни российского общества, накладывают существенный отпечаток на массовое восприятие событий прошлого, культурную грамотность населения. Следовательно, в решении задач формирования культурной компетентности студентов необходимо искать новые подходы, соответствующие нынешним реалиям.

Основные элементы культурной грамотности (знания и способы интерпретации тех или иных явлений социальной жизни) формируются через освоение базовых текстов культуры (вербальных и невербальных) в школе и вузе. Материалы опроса свидетельствуют о том, что представления студентов о прошлом России противоречивы, наблюдается формальное знание важнейших прецедентных текстов культуры, непонимание сущности исторических процессов. Молодёжь недостаточно хорошо знает историю своей страны, а если и знает, то в большей степени по современным кинофильмам, а не по учебникам и книгам, поэтому историческая картина представляется как разрозненная мозаика фактов.

Недостаточный уровень знания прецедентных текстов культуры не даёт студентам возможности в полной мере оценить достижения страны и её проблемы. Особую озабоченность вызывает формальное оперирование прецедентными текстами культуры (датами, персоналиями, отдельными фактами и т.д.) вместо их содержательного освоения, связанного с личностными интенциями обучающихся. Необходимо не механическое заучивание прецедентных феноменов истории и культуры (на что ориентировано обучение, основанное на тестировании), а формирование личностного знания, связанного с творческой, эмоционально-образной интерпретацией прецедентных текстов, для чего и существуют творческие виды заданий (сочинения, эссе, реконструкции и т.п.) и проективная форма организации учебного процесса.

Список источников и литературы

1. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: КомКнига, 2006. – 264 с.

2. Лотман Ю.М. Культура и взрыв // Ю.М. Лотман. Семиосфера. СПб.: Искусство-СПб, 2001. – С. 12–148.

3. Слышкин Г.Г., Ефремова М.А. Кинотекст (опыт лингвокультурологического анализа). – М.: Водолей Publishers, 2004. – 153 с.

Штомпель О.М. (г. Ростов-на-Дону)

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Метки: ,

Запись создана: Среда, 9 Август 2017 в 4:49 и находится в рубриках Современность. Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.