Перестройка как продолжение революции. Попытка сравнительного анализа двух политических процессов


9 декабря - день героев О

Перестройка как продолжение революции. Попытка сравнительного анализа двух политических процессов

oboznik.ru - Перестройка в СССР
#перестройка#история#революция#политика

Аннотация. В статье предпринята попытка сопоставить события в России начала и конца XX века и найти черты, объединяющие их. Автор выделяет, с его точки зрения, главные факторы, определившие характер происходивших процессов, и причины, которые привели к распаду государства.

Ключевые слова: революция, перестройка, государственные институты, политическая система, политические процессы, ценностные ориентиры.

Название статьи взято из широко распространённого во второй половине 1980-х годов тезиса о том, что так называемая перестройка является продолжением революции 1917 г. Во времена М.С. Горбачёва он активно эксплуатировался на различных уровнях – от руководителей партии до преподавателей научного коммунизма. Хотя при этом некоторые учёные и делали оговорки, что «…сравнивая 1917 год и 1987-й, надо идти, конечно, не по пути формальных аналогий. Они всегда условны. Всё-таки задачи другие, совершенно иная эпоха, формы, методы, действия масс тоже другие. Преемственность – это действительно главное» [1, с. 38]. И тем не менее, сопоставляя произошедшие в России события начала и конца ХХ века, невольно обращаешь внимание на множество удивительных совпадений, делающих эти, безусловно, разные по форме и содержанию общемировые события очень напоминающими друг друга. Общее удивительным образом проявляется даже в деталях. Нельзя не обратить внимание на роль апрельских тезисов В.И. Ленина и апрельского пленума ЦК КПСС; форму общения лидеров массовых движений в 1917 и 1991 гг., избравших в качестве трибун бронетехнику; влияние жён на первых лиц государства; неудачные попытки предотвратить распад страны с помощью военного положения; драматическую судьбу тех, кто пытался ввести войска в столицы в августе 1917 г. и августе 1991 г.; предательство людей, находившихся в тот момент у власти. Этот ряд можно продолжать бесконечно, находя общие черты в событиях, процессах и даже личностях тех, кто оказался на гребне политической волны в те годы. Отчасти это связано с масштабом произошедшего, вобравшего в себя такое множество событий и лиц, что обнаружить их своеобразные повторения не составляет большого труда.

В этих процессах было задействовано столько политических фигур, что при развитом воображении нетрудно найти сходство между многими из них. Тем более нетрудно найти сходство в большом количестве событий. Но согласно закону больших чисел за множеством деталей отчётливее прослеживаются важнейшие общие закономерности. Сразу подчеркнём, что речь не идёт о прямых параллелях, попытках непосредственного сопоставления процессов, разделённых не только большим отрезком времени, но и огромными изменениями в экономике, культуре, сознании людей. По большому счёту речь идёт о процессах, изменивших мир, событиях, положивших начало двум разным эпохам. Поразному определяются их хронологические рамки. В данной статье они не ограничены лишь февралём или августом, а рассматриваются как единая цепь событий, формально завершившихся распадом прежних и созданием новых суверенных государств – СССР и Российской Федерации. Конечно, эти события были разными не только по форме, внешним проявлениям, но и по содержанию. Даже принимая во внимание отдельные вооружённые конфликты на постсоветском пространстве, нельзя не видеть, что они не привели к полномасштабной гражданской войне.

В случае с распадом СССР правящие элиты, особенно в бывших союзных республиках, сумели сохранить свою власть, удачно сменив партийные одежды на национальные. Кардинально противоположной была и экономическая основа происходившего в эти периоды. В одном случае она сводилась к национализации средств производства и фактической ликвидации частной собственности, в другом – к её полной реабилитации и разгосударствлению некогда общенародной собственности. Но как раз это, согласно тем же марксистским подходам, и есть подтверждение того, что в обоих случаях мы имеем дело именно с революционными преобразованиями, меняющими не просто политическую систему, а общественный строй, что и делает эти события чрезвычайно похожими. С этой точки зрения, наверное, вполне уместно использовать тезис о перестройке как продолжении революции. Тезис не только пропагандистский, но имеющий определённую логику. С одной стороны, он неоспорим с точки зрения причинно-следственной связи; с другой, как уже указывалось, в плане характера последовавших перемен и их последствий, приведших к распаду государств.

В связи с этим представляется чрезвычайно важным найти общие закономерности и причины того, почему эти отстоящие достаточно далеко во времени события приобрели столь катастрофический характер. Конечно, никто не станет отрицать наличие в одном и другом случае глубоких противоречий в обществе, требующих своего разрешения, экономических сложностей, внешних факторов. Но мир и до и после этих событий переживал экономические кризисы, войны, а международные отношения никогда не отличались идиллией. Мы всегда будем сталкиваться с желанием внешних сил повлиять на внутреннюю ситуацию в стране. Тем не менее далеко не всегда это вело к разрушению государств. С другой стороны, при всех сложностях социально-экономического и международного положения и дореволюционная Россия, и Советский Союз по многим показателям выглядели вполне успешно. Во всяком случае, согласно современным исследованиям, положение в России накануне революции было не хуже, чем в других вовлечённых в мировую войну странах, а СССР к началу 1990-х гг. сохранял за собой статус одной из двух сверхдержав мира. Конечно, мы имеем дело с достаточно редким стечением обстоятельств, каждое из которых сыграло свою роль.

Однако некоторые из них, на наш взгляд, имели особое значение. Одной из таких причин, общих для событий 1917 и 1991 гг., является то, что назревшие перемены сопровождались кардинальными изменениями ценностных ориентиров в обществе. Можно назвать это отказом от прежней государственной идеологии, новой парадигмой общественного развития или, как это преподносилось в 1980-х гг., новым мышлением, но в основе лежало то, что прежние ценностные установки не просто отмирали, уходили в прошлое, они замещались принципиально другими, прямо им противоположными, исключающими прежние. Причём происходило это одновременно во всех областях – от духовной до экономической, от внутригосударственной до внешнеполитической. Прошлое не просто подвергалось ревизии, оно отторгалось вместе со всем, что составляло его основу. Основополагающие постулаты царской России – самодержавие, государственность, православие – были заменены сначала на демократию, самоуправление, материализм, а затем на диктатуру пролетариата, власть советов, воинствующий атеизм. Точно так же в конце 1980-х гг. были изменены главные ориентиры: «план» на «рынок», «общественное» на «индивидуальное», «классовое» на «общечеловеческое».

Некоторые категории, как, скажем, «социализм», «интернационализм», «патриотизм» стали в один момент изгоями в политическом лексиконе. При этом речь не идёт об оценках самих идей, о том, какие из них являлись более предпочтительными. Тем более не ставится цель обосновать необходимость их сохранения. Речь идёт лишь о том, что кардинальное, в рамках жизни одного поколения, изменение всей идеологии не может не сопровождаться острыми социальными конфликтами, как это наблюдалось в России в 1917–1920 гг. и в СССР в 1980–90-х гг. Отказ от всего, что ещё вчера казалось незыблемым, непоколебимым, не только дезориентирует широкие слои населения, но и лишает в глазах общества саму правящую элиту права осуществлять власть. Переход на другую систему ценностей неизбежно влечёт за собой острое противостояние в обществе, формирование огромного количества тектонических разломов между поколениями, различными социальными и национальными группами, неизбежно ведущих к потрясениям всех основ политической системы.

Конечно, сами по себе подобные идеологические кульбиты не способны изменить систему. Нельзя не видеть, что в отечественной и зарубежной истории основополагающие ценности рано или поздно подвергались серьёзным трансформациям. Скажем, внедрение патриархом Никоном в XVII в. византийских культурных традиций в церковную жизнь или проводимые на западный манер преобразования Петра I, безусловно, изменили систему ценностей в России. Те же столыпинские реформы, предполагавшие отказ от общины и общинной психологии крестьян, коренным образом меняли всю идеологию общества. Аналогичные процессы происходили и в советский период. Известно, каким потрясением для военного поколения стало развенчание культа личности. Идея «диктатуры пролетариата» за годы существования советской власти трансформировалась во «власть трудящихся», а затем и в идею «всенародного государства», «воинствующий атеизм» в «научный атеизм», а затем в «религиозную терпимость». Подобных примеров не счесть и в других странах. По мнению некоторых политологов, студенческие волнения во Франции в 1968 г. были своеобразной культурной революцией, изменившей систему ценностей в стране. В известной степени сегодня мы также наблюдаем во многих странах Запада смену ценностных ориентиров. Отличие заключается в том, что при всех этих переменах вполне исправно работала и работает государственная машина.

Изменения хоть и являлись довольно масштабными, не затрагивали основ государственности, не ставили под сомнение существование самих государственных институтов. В России 1917 г. и СССР 1991 г. эта смена происходила на фоне разрушения государственных институтов и внедрения новых государственных или квазигосударственных структур, которыми власть стремилась восполнить свою неспособность управлять происходящими процессами или прикрыть свои узкогрупповые интересы. В России 1917 года таковыми были Временный комитет Государственной Думы, Временное правительство, успевшее сменить за 9 месяцев своего существования 4 (!) состава, Директория, различного рода совещания, Учредительное собрание и, наконец, Советы, взявшие на себя функции государственной власти при попустительстве, а то и покровительстве заигрывавшей с ними власти [2, с. 8–12]. То же наблюдалось и в Советском Союзе за 1985–1991 гг., когда постоянным изменениям подвергаются органы власти, в его политическую систему имплементируются новые институты. Таковым на тот момент был институт президентства, активно внедрявшийся не только на общегосударственном, но и на региональном уровне. Надуманными и недееспособными институтами оказались съезды народных депутатов СССР, превратившие государственное управление в театральное шоу. В результате этих экспериментов, как справедливо указывается в одном из учебников по новейшей истории России, советский госаппарат превратился в сложный конгломерат сотрудничающих и противоборствующих групп и кланов [3, с. 95]. По сути, была разрушена вертикаль власти, нарушен один из важнейших её принципов – единство. И если в 1917 г. в качестве второго центра власти выступали Советы, то в 1990 г. таковым по отношению к центру стал Верховный Совет России. И снова речь не идёт о необходимости консервации существующих институтов.

Они, как и идеология, могут и должны подвергаться трансформациям, однако при этом необходимо соблюсти, по крайней мере, следующие условия: сохранение преемственности и управляемости, исключение двоевластия, наличие чёткого понимания, концептуальной проработки проводимых изменений в государственном управлении. Эти, казалось бы, очевидные моменты были проигнорированы в России в начале и Советском Союзе в конце ХХ века. Вместо продуманных управленческих решений обществу предлагались популистские, театральные меры по расширению выборности руководителей с разницей в том, что в 1917 г. это начиналось с командных позиций в армии, а в 1980-х гг. – в экономике. Но в обоих случаях их следствием была потеря управляемости процессами, невежество и непрофессионализм, которые преподносились как живое творчество масс и реализация ленинской установки поднять «наинизшие низы к историческому творчеству» [4, с. 189]. Если в революционный период это произошло во многом стихийно, и большевики лишь перехватили уже начавшийся процесс, то в 1980-е гг. эти процессы были запущены самой властью. В той форме и в том понимании, как это преподносилось руководством страны, активность масс принимала зачастую всё более деструктивный характер и влекла за собой потерю всякой управляемости в стране.

Свою роль в этом играли средства массовой информации и часть интеллигенции. Неистово вскрывая всё несовершенство общественных отношений, справедливо критикуя власть, они зачастую не способствовали её совершенствованию, а лишь расшатывали существующие государственные институты, подыгрывая настроениям тех самых масс. Не обладая знаниями реальной обстановки, управленческим опытом, не располагая необходимыми ресурсами, они не смогли сделать ничего иного кроме разрушения государственной власти. Об этом свидетельствует судьба практически всех «властителей душ и умов» революционного времени и периода перестройки. На волне революционных событий во власть нередко приходили писатели, журналисты, учёные.

Большинство из них было либо отвергнуто революционными событиями, либо завершило свой путь в забытье или эмиграции. Некоторые же коренным образом пересмотрели свои взгляды. Надо сказать, что и власть в обоих случаях вольно или невольно демонстрировала своё полное неумение слушать, понимать и тем более говорить с массами. Используя современную терминологию, информационная война ею была проиграна вчистую, поскольку были полностью проигнорированы изменения, происходящие в общественном сознании, а во власти оказалось очень мало тех, кто пользовался доверием масс и умел говорить с ними. Власть в упор не желала слушать людей, наивно полагаясь на всенародную любовь к царю или столь же мифическую всенародную поддержку пленумов ЦК. Наряду с этим она демонстрировала отсутствие политической воли, неспособность к действиям по реальному улучшению дел в экономике, проведению назревших реформ, повышению уровня жизни. В феврале 1917 г. это проявилось в остановке фабрик, росте безработицы, спекуляции, сбоях в работе транспорта, введении хлебной монополии.

В конце 1980-х гг. – в проблемах горнодобывающей и оборонной отраслей, росте инфляции, тотальном дефиците, бездумной антиалкогольной кампании. Показательна динамика валового продукта в СССР во второй половине 1980-х гг. Если в 1986 г., когда была продекларирована необходимость перестройки, рост ВВП составлял 3,3%, то в 1990 г. впервые наблюдалось его снижение на 2%. В апреле 1991 г. союзное правительство вынуждено было пойти на трёхкратное повышение цен. Всё это с избытком восполнялось, как уже отмечалось, непродуманными реформами в области государственного строительства, расширением политических прав, что в обстановке неудовлетворённости большинства людей своим экономическим положением вело лишь к отторжению как прежних, так и новых государственных институтов. Всенародный подъём, охвативший страну как в феврале 1917 г., так и в годы перестройки, сменился апатией, а то и откровенным недовольством масс.

Ситуацию усугубляло то обстоятельство, что с резкой критикой власти выступали сами представители власти, представлявшие себя в роли оппозиции. Их выступления несли в себе заряд огромной разрушительной силы по существующей системе, независимо от того, с какой трибуны: думской или партийной – они произносились. Отсутствие сплочённости как в самой власти, так и в обществе являлось одним из главных обстоятельств, способствовавших тому, что Россия дважды за одно столетие подверглась столь кардинальным потрясениям, изменившим не только её облик, но и ход всей мировой истории. При этом, безусловно, ни в коей мере нельзя утверждать, что эти изменения имели однозначно отрицательные последствия. Более того, следует признать, что в значительной мере они имели объективный характер и дали многое не только нашей стране, но и всему миру.

Другой вопрос, что эти изменения, какими бы благими целями они ни диктовались, не должны проводиться ценой огромных страданий целых поколений и, тем более, ценой фактического распада страны, как это дважды происходило с нашим Отечеством в ХХ веке. О том, что это возможно, свидетельствует опыт того же Китая, некоторых других государств, детальный анализ событий революции 1917 г. и периода так называемой перестройки. И если о событиях 100-летней давности мы знаем практически всё, то время, предшествовавшее распаду СССР, ещё требует очень тщательного и непредвзятого изучения. Но рассматривать их, безусловно, необходимо как единые звенья противоречивой и драматичной истории страны.

Список источников и литературы

1. Страницы истории КПСС: Факты, проблемы, уроки / под ред. В.И. Купцова. – М., 1988. – 704 с. 2. Иванников И.А. Изменение формы правления в России в начале XX века // История государства и права. 2016. №14.

3. История России в Новейшее время. 1988–2009 гг.: учебник / отв. ред. А.Б. Безбородов. – М., 2014. – 448 с. 4. Ленин В.И. Полн. собр. соч. – Т. 35.

Съедин Н.А. (г. Симферополь)



Другие новости и статьи

« Военные специалисты в администрации тульского оружейного завода в 1917–1920-е гг

Как разбогател Древний Рим. Причина - серебро »

Запись создана: Воскресенье, 16 Декабрь 2018 в 15:40 и находится в рубриках Современность.

Метки: , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы