Трансформации российского общественного сознания: 1917–2017



Трансформации российского общественного сознания: 1917–2017

oboznik.ru - Социальная политика: теоретические модели и российские реалии
#мировоззрение#общество#сознание

Аннотация. Уточняются методологические основания и категориально-понятийный аппарат, применимые для исследования субъективно-объективного феномена общественного сознания, и кратко анализируются трансформации российского общественного сознания, произошедшие за истекающее столетие.

Ключевые слова: общественное сознание, субъект исторического развития, язык, менталитет, идеология, традиции.

Сегодня мы подводим итоги столетия не в «нулевой» год, как это принято, а используем особенную «точку отсчета» – год 1917, в котором Россия вступила в век трансформаций, сопровождающихся и немыслимыми потрясениями, и невиданными взлётами. В отечественной и всемирной истории за этим столетием навсегда закрепится эпитет «эпохальное», а вследствие насыщенности его событиями, как представляется, никогда не закончатся споры о его значении и назначении, никогда не будут расставлены все точки над «ї», или же будут расставлены, но по-разному.

Для нас, современников, задача выглядит гораздо скромнее – усвоить данные нам историей уроки, а не вынести объективный «вердикт» об этом столетии, невероятно растянутом в «социальном времени», включившем в себя и новую Смуту, и невиданную ранее Победу, и несравнимое ни с чем по масштабам строительство, как государственное, так и промышленное, и в качестве неожиданного итога – снова Смуту, поражение в противостоянии мировых общественных систем, развал почти всего построенного, государственного и промышленного, хаос в обществе и разруха в умах, с которой, собственно, как известно, хаос и начинается (верно подметил булгаковский профессор Преображенский, «разруха не в клозетах, а в головах»). Но и это не всё.

Под занавес этого столетия снова блеснула надежда на возрождение России, надежда хрупкая, но вполне реальная, требующая от нас, как это часто бывало в нашей истории, мобилизации всех сил – и физических, и интеллектуальных, и духовных. Хотелось бы акцентировать внимание на разрухе в умах, ещё нами не преодолённой и чреватой новыми потрясениями. Иначе – на сегодняшних особенностях российского общественного сознания, вследствие столетних трансформаций представляющего для исследователя некую Terra Incognita, для освоения которой необходимо описать и осмыслить все её метаморфозы, которых за столетие было немало. Предварительно же уместно внести некоторые методологические установки и прояснить применяемый нами далее категориально-понятийный аппарат. Как любил говаривать «вождь пролетариата» (а затем и «отец всех народов»), история – матушка суровая, и сослагательное наклонение к ней не применимо. Но почему?

Потому ли, что выявленные сперва раннеевропейскими социальными утопистами, а затем более зрелыми коммунистическими теоретиками и практиками объективные законы исторического развития задают однозначные тренды развития мировых событий? Однако реалии плохо подтверждают эту точку зрения, история остаётся всё же вариабельной, а мир – многополярным, хотим мы этого или нет. М.К. Мамардашвили подчёркивал, что история «сама по себе… не течёт» [1, с. 234], её движущий механизм событиен, а «со-бытие» – это удел мыслящих субъектов, личностей, причём не одиноких, а солидаризированных. В таком аспекте субъектом исторического процесса может быть только личность, ведь лишь она может мыслить, говорить, действовать. Но здесь историка-исследователя подстерегает непреодолимое затруднение, грозящее опасностью релятивизации всей исторической науки, ведь невозможно учесть неисчислимую совокупность действующих в истории личностных векторов, чтобы выйти на «результирующий вектор» – историческое событие, никакой супермощный компьютер этому не поможет, поскольку будет требовать внесения полной исходной информации обо всех «малых» субъектах истории, причём информации тщательно проанализированной, избавленной от ненужных для результата мелочей (а критерии избавления от них очень спорны).

Ясно, что аналитиков для этого понадобится такое число, которое сопоставимо со всем населением Земли, если ещё учесть и то, что вся совокупность личностей из прошлого и даже будущего влияет на настоящее, никогда не переставая исполнять функции исторических субъектов. Следовательно, необходимыми становятся теоретико-методологическое абстрагирование, выделяющее общие и особенные свойства предмета в ущерб единичным, и эмпирическое обобщение, значит, без понятий коллективного, или общественного, сознания нам никак не обойтись. Требуются «большие» субъекты исторического развития – партии, классы, народы, метаэтносы и пр. Однако можно ли представить, что, допустим, народ мыслит, говорит, действует? Или партия, или государство?

Понятно, что для формирования такого представления без фантастической «левиафанизации» никак не обойтись, однако выход здесь всё же есть, и он – в осмыслении коллективного деятеля и мыслителя истории в качестве субъективно-объективного феномена, создаваемого субъектами-личностями и объективируемого в общественном сознании, через которое он начинает ощутимо влиять на своих многочисленных творцов. Здесь важно отметить, что поскольку творцы не ограничены рамками собственной жизни, продолжая свою деятельность на уровне идей и материального наследия (или в качестве идеальной цели), то всякая конкретная общность может выполнять функции субъекта исторического развития только до тех пор, пока сохраняется преемственность в её общественном сознании, невозможная без нормального функционирования механизма традиций, передачи накопленного социокультурного опыта (и материала) от поколения к поколению. Помимо этого для обеспечения преемственности общественного сознания необходимо сохранение и стабильно-устойчивое развитие способов его существования в социально-историческом времени, к которым следует отнести, прежде всего, язык общности, её менталитет и идеологию.

Что касается первых двух названных нами способов существования общественного сознания, языка и менталитета, то они очевидны: без языка невозможна вербализация общих смыслов, опосредующая их совершенствование и передачу другим поколениям; менталитет же, как совокупность особенных подсознательных стереотипов мышления и действования, свойственных общности, формирует её «дух», специфику, или «инаковость», конкретно выделяющую большого субъекта истории из абстрактного человечества.

Относительно же идеологии, в связи с существованием множества разнообразных интерпретаций, и негативных, и позитивных, этого понятия, требуется некоторое уточнение. Под идеологией мы склонны понимать вслед за В.В. Сербиненко пространство общекультурных и философских (мировоззренческих) символов, сущностной характеристикой которого является функциональность: конкретный идеологический символ существует ровно до тех пор, пока он способен играть активную общественную роль, имеет для общности определённый смысл [2, с. 6–7]. Иными словами, идеология является пространством «овнешненных», явленных и принимаемых большинством, а потому действенных смысложизненных ориентиров. Идеология помогает представителям общности осмыслить своё бытие, сформировав, прежде всего, представления о личных и коллективных целях, о ценностях как средствах, необходимых для их достижения.

Поэтому нормальные, органические идеологии, в отличие от тоталитарных, неразрывно связаны с конкретными языком и менталитетом, опосредуя вместе с ними существование преемственного в социально-историческом времени общественного сознания. Возникает вопрос: каким способом можно нарушить преемственность общественного сознания и тем самым убрать с исторической сцены большого общественного субъекта, если вдруг появится такое желание у определённых лиц, обладающих настойчивостью, сплочённостью и властью? Таких способов, на наш взгляд, два: опосредованное воздействие на общественное сознание, через изменение способов его существования – языка, менталитета и идеологии – и через разрушение традиций как механизмов их трансляции.

Однако такая принудительная трансформация общественного сознания является достаточно длительным процессом, требующим терпения и многих усилий, поскольку этот субъективно-объективный феномен по своему характеру достаточно инерционен. Поэтому, по принципу взаимной дополнительности, эффективно применять и другой способ: прямое воздействие на общественное сознание, через утверждение в нём элементов «массовой культуры» как совокупности искусственно насаждаемых лингвистических стандартов, стереотипов мышления и действия, идеологии. Причём в современных условиях глобализации, технологизации, информатизации, стремительного развития коммуникаций эффективность искусственных манипуляций с общественным сознанием экспоненциально возрастает. Анализируя трансформации российского общественного сознания, происходившие за прошедшее столетие, нельзя не заметить, что их причинами были в основном внешние факторы, действовавшие как опосредованно, так и прямо.

Разумеется, пренебрегать значимостью сугубо внутренних факторов при этом не стоит, но всё же, думается, доминировали вовсе не они. Российское общественное сознание за этот период пережило как минимум три кардинальные трансформации – революция 1917 г. и последовавшая за ней «советизация» социальной жизни; перестройка и попытка либерализации; современный период – поиск органичного состояния, характеризующийся возвратом к традиционным представлениям о государственности, об общественных основаниях, в которых традиционным уже стало и советское миропонимание.

За это время существенно изменился язык, что выразилось в упрощении грамматики в начале советского периода, аббревиатуризации языка и изменении его стиля с пафосного, возвышенного, на деловой, прагматический; дальше – больше: засилье иностранных заимствований, неологизмов, сопровождающееся крайним оскудением традиционного словарного запаса, к чему приводит отсутствие культуры чтения, развитие молодёжного и субкультурных сленгов, претендующих на замещение собой литературного русского языка. Менталитет также не стоит на месте. Читая дореволюционных отечественных авторов, рассуждавших об особенностях русского национального характера, не перестаёшь задаваться вопросом: а о нашем ли народе они вели речь, его ли дух описывали? В склонностях к фантазиям этих авторов обвинить сложно, серьёзно они подходили к своим исследованиям. Остаётся только зафиксировать значительные сдвиги в российском менталитете и продолжать работу прежних поколений мыслящих людей – фиксировать современные ментальные характеристики нашего народа, исходя из аксиомы о наличии преемственности этих характеристик с некогда бывшими, иначе мы действительно будем исследовать уже другой народ.

Проведённый краткий и далеко не концептуализированный обзор изменений в российских языке и менталитете, происшедших за столетие, на первый взгляд не даёт веских оснований говорить о том, что в процессах трансформаций общественного сознания доминировали внешние факторы, поскольку значительные усилия для таких трансформаций прикладывались и «изнутри». Однако сомнения рассеиваются при рассмотрении изменений третьего способа существования общественного сознания – идеологического. Ведь неоспоримым историческим

фактом является и то, что марксистская идеология была нами заимствована, хотя в значительной степени и интерпретирована, и то, что либеральная идеология возникла не в пределах нашего государства. Очень интересно и показательно в последнем случае то, что, по авторитетному мнению Дэвида Боуза, современная либеральная идеология, активно насаждаемая извне и сегодня, собственно, классическим либерализмом (точнее – либертарианством) и не является, давно порвав с его принципами: «В современном американском спектре, основанном на дихотомии левые / правые, либертарианцы не могут быть ни левыми, ни правыми.

В отличие как от современных либералов, так и от современных консерваторов либертарианцы последовательны в своей вере в свободу личности и ограниченное правительство» [3, с. 25]. (В этой цитате особенно примечательно слово «вера», но это, как говорится, совсем другая история.)

Быть может, потому последние десятилетия так настойчиво звучит общественный запрос на формирование собственной национальной идеологии, что вызвало уже необходимость обсуждения закона о российской нации на всех общественных уровнях.

Однако, по нашему мнению, осуществляя эту, скорее всего, полезную деятельность, следует помнить о, пожалуй, главном уроке, преподанном нам прошедшим столетием: насильственное насаждение идеологии ведёт к общественным катаклизмам, причём в данном случае неважно, формируется эта идеология вне российского общества или же внутри него, ведь речь идёт именно об искусственности идеологических построений, об их изначальной внеположенности общественному сознанию, или неорганичности.

Также необходимо не забывать, что к собственной культуре относиться следует очень бережно: хранить и развивать, но не фетишизировать традиции, в том числе мировоззренческие, лингвистические и ментальные, тогда и будет реализовываться то, что А.И. Солженицын называл «сбережением народа», ведь народ жив, пока у него есть преемственное общественное сознание, которое никак не должно являться объектом для социальных экспериментов, пусть даже и проводимых из самых лучших побуждений.

Следует вслушаться в то, что неустанно говорит нам российское общественное сознание посредством народного языка, осмыслить сказанное, погрузившись в таинственные ментальные глубины, хотя и смутно, но проявляющиеся в отечественном любомудрии, вчувствоваться в душу народа, тогда, возможно, прояснится и цель, определится действие, наконец, сформируется представление об идеологии, которая всегда есть и просто очень давно нами не замечается, так как привыкли мы слушаться иностранных учителей (тоже, кстати, особенность российского характера).

Список источников и литературы 1. Мамардашвили М.К. Опыт физической метафизики. – М.: Азбука, 2008. – 320 с. 2. Сербиненко В.В., Гребешев И.В. Русская метафизика XIX–XX веков. – М.: Руниверс, 2016. – 800 с. 3. Боуз Д. Либертарианство: История, принципы, политика. – Челябинск: Социум, Cato Institute, 2004. – 392 с.

Лагунов А.А. (г. Ставрополь)



Другие новости и статьи

« Массмедиа в современной России и их влияние на общество

Предназначение и задачи финансово-экономических служб видов Вооруженных Сил и отдельных родов войск »

Запись создана: Воскресенье, 13 Октябрь 2019 в 0:32 и находится в рубриках Современность.

Метки: , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии для сайта Cackle

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы