Государственный суверенитет России в условиях поствестфальской системы

Аннотация. В статье рассматриваются современные процессы взаимоотношений национальных государств в контексте соблюдения принципа Вестфальской системы невмешательства во внутренние дела государств. Пересмотр и нарушение данного принципа получило название поствестфальской мировой системы.

Ключевые слова: Вестфальская система, национальное государство, поствестфальская мировая система, государственный суверенитет.

Вестфальская система – это международная система национальных государств, начало формирования которой относят к XIV–XV векам, и вызванная, прежде всего, распадом мировых империй, таких как Священная Римская империя германской нации. На обломках этой империи стали создаваться такие национальные государства, как Англия, Франция, Швеция и др.

Просуществовав почти четыре века, в настоящее время принципы Вестфальской системы стали подвергаться пересмотру со стороны ведущих держав, настаивающих на необходимости ограничения суверенитета национальных государств и праве вмешательства во внутренние дела других стран. Кризисная ситуация в системе международных отношений получила название поствестфальского мира. Национальное государство в исторических масштабах явление недавнее, посему тема нации и национального государства как феноменов, находящихся в «текучем» и многовидовом состоянии, продолжает оставаться объектом для научных изысканий.

Положение таково, что сложной задачей является найти чёткие критерии для отличия нации от других сообществ, существовавших и существующих в истории. Э. Хобсбаум соотносит построение нации с появлением государства как такового с современной точки зрения [1]. Население стран Европейского континента привлекло внимание своих властей где-то в XIX столетии: тогда впервые стали проводиться переписи населения, открываться детские образовательные учреждения, осуществляться призыв в армию. Раньше этим занималась церковь или община. Появилась необходимость связи граждан с правительством, для чего понадобился общий (национальный, государственный) язык. Так как традиционные способы властей легитимизироваться через династические права и Божью волю после европейских революционных потрясений и религиозных войн оказались серьёзно ослабленными, назрела необходимость в новой, общегражданской идее, объединяющей население в единый народ, т.е. нацию. Так появилась идеология национализма, открывавшая возможности превращения разночинного и разноплеменного населения в «народ», «нацию-государство», вручавшая ему общую историческую память, изобретая символы, мифологизируя героев, утверждая традиции.

Национализм стал политической программой, построенной на принципе «каждой нации – государство» по образцу, сложившемуся после Тридцатилетней войны в Европе. Этот принцип национального государственного суверенитета был положен в основу Вестфальской системы международных отношений. Формально и в идеале принципы Вестфальского мира существуют до сих пор, но в реальности в современном мире они в полной мере не работают (о чём свидетельствуют бомбёжки Югославии, Ирака и других государств).

Нации-государству стал необходим официальный единый язык, т. е. национализм нуждался в этноязыковой терминологии. Сама по себе этническая принадлежность не несёт в себе ничего программного для нации (она, скорее, является индикатором первичной самоидентификации индивида с ближним кругом – семьёй, родом, малой родиной), но обеспечивает «нацию» исторической родословной, которая у неё, как правило, отсутствует. «Принцип этнической принадлежности, на чём бы он ни основывался, – это лёгкий и чёткий способ выражения истинного чувства групповой идентичности, которая связывает всех «нас» потому, что подчёркивает наше отличие от «них». А что у «нас» на самом деле общего, помимо того, что «мы» – не «они», – это не так ясно. В любом случае, принцип этнической принадлежности выполняет роль одного из способов, позволяющих наполнить пустые ёмкости национализма» [1, с. 335]. В современном мире полисы и нации-государства уже принадлежат истории.

Процесс образования национальных государств проходил и проходит зачастую насильственным путём, что существенно меняет декларируемые демократические принципы. Такие ценности, как демократия, справедливость, международное право, самоуправление и пр. становятся не более чем словесным флёром для осуществления планов «победителей» в мировой гонке держав. Принципы демократии: контроль выборного парламента за исполнительными органами; выборы без принуждения и манипуляции; назначение членов правительства на конкурентной основе; безнаказанная критика властей, политического режима, идеологии; право граждан на объединение в политические ассоциации, партии и пр. – давно пришли в упадок в современном мире. Объясним упадок всеобщим неравенством в обладании политическими, экономическими, стратегическими и другими ресурсами.

Неравенство столь велико, что в остатке существуют лишь тривиальные аспекты демократических принципов. «Реальная» демократия может быть осуществлена в результате только революционного сокращения неравенства. Без революционной трансформации большинство в обществе будет по-прежнему управляться господствующим меньшинством. Неизбежность господства меньшинства, подрывающая идеалы демократии в современных национальных государствах, обширно рассматривалась в рамках различных теорий: А. Грамши, Р. Даля, В. Ленина, К. Маркса, Р. Михельса, Г. Моска, В. Парето и др. Но как резюмировал Р. Даль: «…идея господства меньшинства не составляет набор более или менее последовательных теорий, но являет скорее гетерогенное собрание взаимно противоречивых построений» [2, с. 411]. Все они служат определённым идеологиям и политическим предпочтениям их авторов. Тем не менее приходится признать, что если говорить о нашем отечестве, то прав Р. Михельс, сформулировавший «железный закон олигархии», действие которого проявляется в том, что избранные господствуют над избирателями (получившие мандаты – над выдавшими их, делегаты – над делегирующими) [3].

Если неизбежное господствующее меньшинство контролирует вся и всех, то о демократии в таком обществе говорить нельзя; если же господствующему меньшинству в силу его недостаточного доминирования приходится считаться с другими группами влияния и оппозицией, то демократический компонент в системе отношений такого общества присутствует в той или иной мере. Переломным этапом появления национальных государств как образований, имеющих свой национальный суверенитет, стал Вестфальский мир.

Он был заключён европейскими державами в 1648 году после Тридцатилетней войны, начавшейся в 1618 году с чешского восстания против гнёта австрийских Габсбургов. В Тридцатилетней войне участвовали тогда ещё полусамостоятельные государства Швеция, Франция, Германия, Нидерланды, Дания, Чехия, Испания, Англия, Италия. Вестфальский мир зафиксировал положение об упадке Священной Римской империи и то, что в Европе сложились национальные государства. Заключённый Вестфальский мир (по названию исторической области Вестфалия) стал основой для установления Вестфальского мирового порядка или Вестфальской системы международных отношений, основные принципы которого действуют и в наше время, т.е. почти четыре века. Вестфальский мир ввёл принцип невмешательства во внутренние дела

других государств в международное право, о чём писал Ж. Боден, настаивая, что суверенитет – это абсолютная и постоянная власть государства над подданными и гражданами [4]. Положение стало меняться в конце XX века, когда западные государства и США стали пользоваться правами человека как инструментом в борьбе с неугодными режимами и государствами, прежде всего с социалистическими. Именно тогда и начался кризис Вестфальской системы. После Второй мировой войны полным суверенитетом обладали только две сверхдержавы – США и СССР, у остальных же государств суверенитет был ограниченным по причине экономической и политической зависимости от сверхдержав. Уже такая сложившаяся система взаимоотношений в мире противоречила принципам Вестфальской системы.

И это противоречие усугубилось после крушения СССР, когда полным суверенитетом стала обладать лишь одна страна – США. Конечно, это не был мир Pax Americana, не гегемония, но США стали осуществлять мировое лидерство с помощью «мягкой силы». И не только. Новый глобальный миропорядок стал распространяться на базе экономической, военной, политической и ценностной общности стран Запада, что вызвало сопротивление со стороны остального мира, в том числе и активизацию терроризма. В основе геополитических процессов лежала цепь прецедентов и концепций США по «распространению демократии», расширению НАТО, доктрина приэмптивной войны и демократизации Ближнего Востока. Вестфальский принцип невмешательства во внутренние дела других стран был заменён принципом «гуманитарной интервенции» (Ирак, Югославия).

В результате такой политики к началу XXI века в международных отношениях сложилась следующая иерархия: руководящую роль в Большой семёрке взяли на себя США, жёстко привязав к себе пять союзников по НАТО: Великобританию, Францию, Германию, Канаду и Италию. Также в союзе с США находится Япония. Россия пребывает с США в отношениях стратегического партнёрства. Из всех держав лишь Россия оспаривает главенствующую роль США и вступает в партнёрство с США несколько избирательно. В настоящее время кризис Вестфальской системы проявляется и в том, что на полном суверенитете настаивают кроме России ещё и Китай, Индия и Иран. Это может быть признаком того, что в мире складывается неоили поствестфальская система.

Даже в 90-е годы Россия настаивала на своём суверенитете, но разрушенная экономика, ослабленные оборонные отрасли, нестабильная политическая система, ещё не сложившееся законодательное поле не давали ей возможности полностью реализовать силу своего суверенитета в международных делах. Но начиная с 2000 года внутренняя и внешняя политика России начала меняться, её экономика, внутренняя стабильность и суверенитет начали укрепляться.

В 2007 году позицию России обозначил на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности Президент В. В. Путин: «Россия – страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня» [5]. Российское национальное самосознание уже достаточно сформировалось, чтобы осознать национальные интересы государства.

Это проявилось в таких политических акциях, как позиция по южно-осетинско-грузинскому конфликту, Украине, воссоединение с Крымом, помощь Сирии. Эти процессы встречают враждебную реакцию у окружающего мира, что вылилось в антироссийские санкции. Необходима разработка программы по изменению нынешнего мироустройства, при котором Россия может и должна заявить своё слово с веских позиций.

Список источников и литературы:

1. Хобсбаум, Э. Принцип этнической принадлежности и национализм в современной Европе // Нации и национализм. М.: Праксис, 2002. 2. Даль Р. Демократия и её критики. – М.: РОССПЭН, 2003. 3. Михельс Р. Социология политических партий в условиях демократии: Главы из книги // Диалог. 1990. №3, 5, 7, 11, 13, 15, 18. 4. Баязитова Г.И., Митюрёва Д.С. В преддверии рождения государства: язык, право и философия в политической теории Жана Бодена. – Тюмень: Издательство Тюменского госуниверситета, 2012. 5. Речь В.В. Путина в Мюнхене (Выступление на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 года) URL: http://archive.kremlin.ru/appears/2007/02/10/1737_type633 74type63376type63377type63381type82634_118097.shtml

Кузина С.И. (г. Ростов-на-Дону