Кризис «низов» и кризис «верхов» накануне Февральской революции – миф или реальность?

Аннотация. В статье автор на основе анализа многочисленных документов показывает наличие острого социально-экономического кризиса и одновременно кризиса «верхов» накануне Февральской революции. Автор подвергает критике утверждения Б.Н. Миронова о сравнительно благополучной ситуации и отсутствии кризиса власти накануне февраля 1917 г.

Ключевые слова: Февральская революция, социально-экономический кризис, Николай II, кризис власти, Б.Н. Миронов.

Изучение причин и предпосылок Февральской революции 1917 г. в России реализуется в рамках различных теорий революции (марксистской, мальтузианской, модернизационной, институциональной, психосоциальной и др.). На рубеже XX– XX вв. в процессе отказа от марксистской парадигмы исследований среди части публицистов и историков (Н.В. Старостин, П.В. Мультатули, Б.Н. Миронов и другие) получили широкое распространение взгляды о том, что «недовольство «снизу» и несостоятельность «верхов» накануне февраля 1917 года сильно преувеличены.

Во время Первой мировой войны понижение благосостояния в России было очень умеренным… [1, c. 280]. По самым пессимистическим оценкам, снижение реальной зарплаты к началу 1917 г. составило лишь 9%, а по оптимистическим – она увеличилась на 9% [2, c. 65]. Материальное положение деревни было стабильным [2, c. 65].

В Петрограде накануне февральских событий хлеба выдавалось в день на человека полтора фунта (615 г), рабочим – 2 фунта (820 г) [2, c. 65]. Действительно ли в условиях Первой мировой войны падение жизненного уровня было незначительным, положение на рубеже 1916/1917 гг. было стабильным и кризис «низов» – это миф, придуманный большевиками? [3] Действительно ли «несостоятельность «верхов» накануне февраля 1917 г. сильно преувеличена» (Б.Н. Миронов), оснований свергать монархию, которая способствовала движению России вперёд (Б.Н. Миронов), в феврале 1917 г. не было? Для ответа на эти вопросы обратимся к анализу документов того времени. Предварительно отметим два важных момента.

Во-первых, с осени 1916 г. судьба России, включая её возможность победить врага на фронте, стала решаться не на полях сражений, а в тылу. Во-вторых, анализ отечественной истории свидетельствует о том, что судьба страны в девяти случаях из десяти при всех политических режимах решалась в столице: дворцовые перевороты в XVIII в., восстание 14 декабря 1825 г. в Петербурге, Февральская и Октябрьская революции в 1917 г., смещение Н.С. Хрущёва в 1964 г., события августа 1991 г. или октября 1993 г. в Москве и т.д. У провинции, то есть 99% населения страны, в феврале 1917 г., как и в другие исторические эпохи, не было механизма повлиять на исход борьбы за власть. Таким образом, ключ к пониманию возможного варианта развития событий в России во второй половине 1916 – начале 1917 г. – это ситуация в Петрограде, а не процессы в стране в целом («среднестатистическая температура по больнице» – именно такие обобщающие цифры использует в своих работах Б.Н. Миронов). Как и чем жила страна и особенно её столица в 1916 – начале 1917 г.? Выступления депутатов Государственной думы, материалы Земско-городского союза, других общественных организаций, многочисленные статьи в газетах и журналах приводят множество фактов о надвигающейся катастрофе осенью 1916 – в феврале 1917 г. и о полном бездействии властей в течение многих месяцев перед крушением монархии. Нам могут возразить, что всё это мнение оппозиции, то есть необъективно. Мы предлагаем обратиться к анализу документов, вышедших из правительственного лагеря и ближайшего окружения царя.

Положение в стране и в столице в 1916 г. и в начале 1917 г. очень подробно проанализировано в Докладах Петроградского охранного отделения и его начальника К.И. Глобачева в департамент полиции министерства внутренних дел за 27 января, 17 февраля, 4 и 30 марта, 4 и 12 мая, 13 сентября, октябрь 1916 г., 5 февраля 1917 г., в многочисленных материалах, направляемых царю из различных источников, в переписке современников. Из письма императрицы Александры Фёдоровны императору Николаю II от 1 февраля 1916 г.: «…в городе (Петрограде. – А.Д.) настоящий скандал, и цены стали невозможными… Наш Друг (Г.Е. Распутин. – А.Д.) встревожен мыслью, что если так протянется месяца два, то у нас будут неприятные столкновения и истории в городе. …

У нас всего очень много, только не желают привозить, а когда привозят, назначают цены, недоступные ни для кого» [4, c. 70]. Во-первых, пишет не враг власти, а императрица. Во-вторых, дата документа – 1 февраля 1916 г.(!) Перебои с продовольствием начались в Петрограде не в феврале 1917 г. и не по инициативе «врагов царя», а имели место как минимум за год до падения монархии. В-третьих, «цены, недоступные ни для кого» были уже в феврале 1916 г. Однако их фантастический и стремительный рост (по 50–100% в месяц) был ещё впереди.

В Докладе Петроградского охранного отделения указывалось, что в октябре 1916 г. «страна переживала исключительную серьёзность исторического момента, неисчислимые катастрофические бедствия, кои могут угрожать всему жизненному укладу государства возможно в близком будущем…» [5, c. 4]. «Постепенно назревавшее расстройство тыла, иными словами – всей страны, носившее хронический и всё прогрессировавший характер, достигло к настоящему моменту (октябрь 1916 г. – А.Д.) того максимального и чудовищного развития, которое определённо, и уже теперь начинает угрожать достигнутым на действующем фронте результатам и обещает в самом скором времени ввергнуть страну в разрушающий хаос катастрофической и стихийной анархии» [5, c. 5–6].

Экономическое положение населения ухудшалось с каждым месяцем. «В то время, как заработная плата у массы поднялась всего на 50% и лишь у некоторых категорий (слесаря, токаря, монтёры) на 100–200%, цены на все продукты возросли на 100–500%» [5, c. 11]. Например, в октябре 1916 г. по сравнению с довоенным 1914 г., по нашим подсчетам на основе данных Петроградской охранки, цены выросли на: оплату угла (наём жилья) на 400%, обед в чайной на 600%, чай на 500%, сапоги на 400–500% [5, c. 11]. В докладе приводятся многочисленные статистические данные о том, что не только в столице, но и в провинции «всюду полная разруха…» [5, c. 19].

В Докладе приводятся факты и вывод «видного деятеля» на собрании банковских служащих: «Страна экономически совершенно разорена: у 3 /4 населения нет возможности даже кое-как существовать; неорганизованность государственного хозяйства, злоупотребления агентов власти, отсутствие уменья руководить общей экономикой страны и ещё тысячи других причин привели страну к экономическому краху» [5, c. 19]. Профессора-экономисты, обсуждавшие вопрос о текущем моменте в начале августа 1916 г., считают, что «Россия пришла к полному банкротству, как финансовому, так и политическому и даже нравственному» [5, c. 21].

Близко к этому и мнение партии «октябристов»: «страна отдана во власть мародёрам … само правительство оказывается виновным в значительной части происходящих неурядиц … Положение слишком серьёзно, а правительство с этим совершенно не считается…» [5, c. 23]. Какие настроения царят в обществе осенью 1916 г., за несколько месяцев до февраля 1917 г., и чего можно ожидать в ближайшем будущем? В это время «оппозиционность настроений … достигла таких исключительных размеров, каких она … не имела в широких массах даже в период 1905–1906 гг.» [5, c. 6]. В обществе «все без исключения выражают определённую уверенность в том, что мы накануне крупных событий», в сравнении с коими «1905 год – игрушка» [5, c. 7].

Авторы доклада делают важный вывод о том, что «по всей России наблюдается одно и то же: всюду понимают, что при старых порядках (при Николае II, – А.Д.) не победить немцев» [5, c. 20]. Петроградское охранное отделение в докладе на 32 машинописных страницах приводит множество фактов и предупреждает власть о том, что к октябрю 1916 г. в стране и в Петрограде сложилась взрывоопасная ситуация, разрешение которой

требует решительных действий со стороны царя и правительства. Авторитет власти почти у всех слоёв общества достаточно низкий. До начала революции, 23 февраля 1917 г., ещё 3,5 месяца. Ещё есть возможность исправить положение дел… Что же мы читаем спустя 3 месяца в очередном докладе начальника Петроградского охранного отделения К.И. Глобачева от 5 февраля 1917 г. о ситуации в стране и в столице? Наступление Нового (1917-го. – А.Д.) года сопровождалось новой вспышкой дороговизны: … многие товары вновь поднялись в стоимости на 50–100 и даже больше процентов [6, c. 388– 389]. «Рост цен за время войны, достигающий 3000% (или в 30 раз. – А.Д.), по мнению К.И. Глобачева, превосходит всякое человеческое понимание и ничем другим не может быть объяснён, как стремлением каждого мародёра «не отстать от других» [6, c. 402].

Каковы перспективы? «Оптовики … выражают уверенность, что к февралю (1917 г., т.е. за месяц. – А.Д.) цены на многие продукты поднимутся на 75–100%» [6, c. 390]. По данным анкет Биржи труда и больничных касс, значительно ухудшились санитарные условия работы и жизни рабочих. Как результат: к началу 1917 г. по сравнению с 1915 г. заболеваемость рабочих на петроградских предприятиях выросла в 20 раз [6, c. 398]. В Петрограде с начала войны закрылось до 20.000 ремесленных предприятий из-за недостатка сырья.

В ближайшем будущем, по данным Биржи труда, в Петрограде ожидается небывалый кризис мелкой промышленности, 3 /4 которой принуждены будут прекратить своё существование; десятки тысяч специалистов рабочих будут выброшены в ряды чернорабочих [6, c. 383]. Приводя почти на 10 машинописных страницах множество фактов кризиса всех сфер жизни общества, К.И. Глобачев предупреждает власть о том, что в Петрограде в январе 1917 г. «озлобление достигло своего апогея…» [6, c. 382]. Но не только в столице, а и из провинции «со всех сторон России поступают сведения, показывающие глубокое недоверие населения к Правительству и его мерам» [6, c. 395]. В ближайшем будущем России грозит крах, какого ещё не знала русская история [6, c. 396]. До начала революции оставалось 18 дней… Из множества известных сегодня оценок ситуации в стране великих князей, генералов, политиков в нашей краткой статье приведём только некоторые.

В октябре 1916 г. начальник штаба Ставки Верховного главнокомандующего генерал М.В. Алексеев в разговоре с императором указал, что именно «Ваше дряхлое, дряблое, неразумное и нечестное правительство ведёт Россию к погибели…» [7, c. 202]. 1 ноября 1916 г. о грозящей России катастрофе императору говорил великий князь, известный историк Николай Михайлович. В оставленном им царю в тот же день письме есть такие строки: «так дальше управлять Россией немыслимо». «Ты находишься накануне эры новых волнений». Если не изменить политику, «твой престол и нашу дорогую Родину» ждут «самые тяжкие и непоправимые последствия» [8, c. 145–147].

«Вы не можете представить, какой хаос в правительстве, – говорил мне (в начале ноября 1916 г. – А.Д.) начальник штаба Корпуса жандармов генерал В.П. Никольский. – Кажется, всё делается, чтобы государственная машина остановилась … Может быть, уже никакие меры не помогут спасти нас от катастрофы» [7, c. 205]. 5 ноября 1916 г. заместитель министра внутренних дел князь В.М. Волконский в разговоре с Г.И. Шавельским для передачи царю: «Положение катастрофическое…, а в правительстве – безумие. Как будто нарочно делается всё, чтобы ускорить развязку» [7, c. 207]. 8 ноября 1916 г. бывший Верховный главнокомандующий русской армией великий князь Николай Николаевич в продолжительном разговоре с царём с глазу на глаз среди прочего сказал: «Положение катастрофическое. Неужели ты не видишь, что ты теряешь корону? Опомнись пока не поздно…» По итогам разговора с императором Николай Николаевич сделал важный вывод: «…я понял, что всё кончено, и потерял надежду на его спасение.

Ясно было, что мы катимся быстро по наклонной плоскости и рано или поздно он корону потеряет» [9]. 10 февраля 1917 г. с императором и императрицей встречался наиболее близкий к ним великий князь Александр Михайлович. Главная мысль предварительно направленного им Николаю II письма: «…как это ни странно, но правительство есть сегодня тот орган, который подготовляет революцию; народ её не хочет, но правительство употребляет все возможные меры, чтобы сделать как можно больше недовольных, и вполне в этом успевает. Мы присутствуем при небывалом зрелище революции сверху, а не снизу» [8, c. 121]. Положение в стране Александр Михайлович определяет как «хаос» [8, c. 122]. Основной вывод Александра Михайловича от беседы с императором и императрицей: «Ждать добра из Царского Села нельзя, и вопрос стоит так: или сидеть сложа руки и ждать гибели и позора России, или спасать Россию, приняв героические меры. Положение безвыходное, такое, в котором Россия никогда не находилась» [10, c. 131].

Другими словами, только отстранение царя от власти может спасти Россию.

Таким образом, можно сделать следующие выводы:

1. В течение всего 1916 года и в январе – феврале 1917 г. в России нарастал кризис «низов»: значительное ухудшение всех социальных слоёв и массовое недовольство властью.

2. Главной причиной краха монархии были не «козни» шпионов, масонов и других «врагов» России, а кризис «верхов»: нежелание и неспособность власти решать задачи, стоящие перед страной.

Список источников и литературы

1. Миронов Б.Н. Русская революция 1917 года в условиях экономического чуда: по классическому сценарию? // Отечественные записки. – 2012. – №1 (46). – С. 267–283.

2. Миронов Б.Н. «По сравнению с 1913-м…» Уровень жизни российских рабочих и крестьян в предреволюционные годы отнюдь не падал, как принято считать // Родина. – 2016. – №11. – С. 64–67.

3. Миронов Б.Н. Униженные и оскорблённые. «Кризис самодержавия» – миф, придуманный большевиками // Родина. – 2006. – №1. – С. 12–17.

4. Переписка Николая и Александры Романовых. – Т. IV. 1916 год. – М. – Л.: Государственное изд-во, 1926.

5. Доклад Петроградского охранного отделения особому отделу департамента полиции. Октябрь 1916 г. / Красный архив. Исторический журнал. – Том четвёртый (семнадцатый). – 1926. – М.–Л., 1926. – С. 4–35.

6. Доклад начальника Петроградского охранного отделения К.И. Глобачева директору Департамента полиции 5 февраля 1917 г. / Глобачев К.И. Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения. – М., 2009. – С. 381–402.

7. Шавельский Г. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. – Нью-Йорк: изд. им. Чехова, 1954. – Т. II.

8. Николай II и великие князья. Родственные письма к последнему царю. – М.–Л.: Государственное изд-во, 1925.

9. Военный дневник великого князя Андрея Владимировича. – М., 2008. Запись от 9 марта 1918 г.

10. Письмо в. кн. Александра Михайловича в. кн. Николаю Михайловичу от 14 февраля 1917 г. / Дневники Николая II и императрицы Александры Фёдоровны: в 2 т. / Отв. ред., сост В.М. Хрусталев. – М.: ПРОЗАиК, 2012. – Т. 1. 11. Всеподданнейший доклад М.В. Родзянко 10 февраля 1917 г. / Блок А. Последние дни императорской власти. – Петербург: Алконост, 1921. Приложение VI. – С. 158–166.

Данилов А.Г. (г. Ростов-на-Дону)