Они не успели стать офицерами: их подвиг бессмертен!

Реквизиты счета:
Субсчет марафона «Твои защитники, Москва!»
МРОО «Кремль»
ИНН 7743057200, КПП 774301001, ОГРН – 1037700236694, р/с 40703810001200020001 в АО «ГЕНБАНК» г. Москва, к/с 30101810245250000382, БИК 044525382
Наименование платежа: пожертвование на создание мемориального комплекса Кремлевским курсантам «Свечи»

Инициативной группой ветеранов Московского высшего общевойскового командного училища совместно с Министерством обороны России, межрегиональной общественной организацией «Кремль» при поддержке Правительства Москвы принято решение увековечить память о подвиге Кремлевских курсантов, защищавших столицу России. Для этого будет создан мемориальный комплекс Кремлевским курсантам «Свечи». Данная акция проходит в рамках марафона «Твои защитники, Москва!»
Просим всех, кому дорога память о героях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. принять посильное участие в пожертвованиях на создание комплекса.

Из опыта подготовки к публикации сборника документов «сталинское экономическое наследство: планы и дискуссии. 1947–1953 гг. документы и материалы»

В 2016 г. группой сотрудников Центра документальных публикаций РГАСПИ под руководством профессора В.В. Журавлева подготовлен к публикации документальный сборник «Сталинское экономическое наследство: планы и дискуссии. 1947–1953 гг. Документы и материалы».

Выход сборника запланирован ориентировочно на 2017 г. Поиск национальной идеи не может быть успешным без изучения источников советского периода российской истории. Важно уяснить, какой опыт важно почерпнуть для достижения ныне той динамики экономического роста, социальной мобильности, прогресса культуры, народного образования и т.п., что сумела продемонстрировать в лучшие периоды своего существования советская модель развития.

Целью составителей сборника стало расширение доступа исследователей к источникам, раскрывающим процессы формирования парадигмы экономического развития страны в конце 1940 – начале 1950-х гг.

При наличии обширной литературы по истории сталинизма период «советского экономического чуда», позволившего в условиях санкций в короткий срок восстановить разрушенное войной хозяйство и создать фундамент для успехов «хрущевского» десятилетия, остается наименее исследованным. Если советская историография рассматривала «поздний сталинизм», как правило, через призму заданных идеологических клише и – в условиях недостатка документальных источников – сосредоточилась на исследовании вопросов организации восстановления народного хозяйства , то в «перестроечные» годы возобладали резко критические оценки этого периода.

«Архивная революция» последних десятилетий обусловила рост исследовательского интереса к теме, обогатила отечественную историографию проблемы. Как представляется, анализ формирования советской послевоенной экономической модели через детальное рассмотрение «горизонтов видения» позднесталинским руководством будущего страны и избранных методов достижения поставленных целей представляется актуальным.

Изложенный подход апробирован в публикациях и выступлениях на научных конференциях по теме исследования . Рамки научно-издательского проекта ограничены документальным массивом РГАСПИ. В сборник вошли материалы фондов №№ 17 (ЦК КПСС), 77 (А.А. Жданова), 82 (В.М. Молотова), 84 (А.И. Микояна), 558 (И.В. Сталина). Структурно сборник состоит из трех глав. В первую главу «Горизонты видения будущего страны: работа над новой Программой ВКП(б)» включен комплекс материалов лета 1947 г.

Выбор составителей был обусловлен важностью анализа экономической модели позднего сталинизма в контексте ориентированных в «коммунистическое будущее» представлений, касавшихся политики, идеологии, социальных проблем, духовной жизни, образования, науки и культуры. Читателям предоставляется возможность оценки места и роли экономики в долгосрочных сталинских планах модернизации страны. 22 октября 1938 г. И.В. Сталиным была направлена членам и кандидатам в члены политбюро ЦК ВКП(б) Андрееву, Ворошилову, Ежову, Жданову, Кагановичу, Калинину, Микояну, Молотову, Петровскому, Хрущеву записка, в которой говорилось: «Несколько месяцев тому назад я попросил члена программной комиссии ВКП(б) тов. Мануильского набросать проект новой программы ВКП(б), используя для этого под своим руководством работников Коминтерна. Одновременно предложил тт. Митину и Юдину набросать проект новой программы ВКП(б) на основе моей беседы с тов. Митиным. Так как в проект порядка дня XVIII съезда партии предполагается внести вопрос о принятии новой программы ВКП(б) и в связи с этим вполне своевременно приступить к подготовительной работе по вопросу о новой программе ВКП(б), – считаю нужным разослать членам Политбюро оба проекта для ознакомления.

В марте 1939 г. на XVIII съезде ВКП(б) была создана комиссия для разработки основополагающего стратегического документа, однако активная работа началась лишь через два года после Победы, в 1947 г. 29 июля три варианта «тезисов» были направлены секретарем ЦК ВКП(б) А.А. Ждановым И.В. Сталину, Л.П. Берии, Г.М. Маленкову, Н.А. Вознесенскому. Наибольшее количество сталинских помет оставлено на проекте М.Б. Митина и П.Ф. Юдина. Вариант Л.А. Леонтьева и О.В. Куусинена получил оценку «не то». 8 августа состоялось заседание Комиссии ЦК ВКП(б), стенограмма которого с замечаниями на прозвучавшие в ходе дискуссии мнения также включена в документальный сборник. Новая программа ВКП(б) была подготовлена уже после смерти И.В. Сталина, в 1961 г. Притом что документ был принят по осуждении культа личности, в нем прослеживается преемственность с материалами 1947 г. Стержнем «хрущевской» программы стала «дорожная карта» построения коммунизма в СССР, а знаменитый лозунг «догнать и перегнать Америку» вполне перекликается с тезисами М.Б. Митина и П.Ф. Юдина6 . В материалах рабочих групп были намечены пути химизации, развития электроэнергетики, жилищного строительства в СССР.

«Замковым» камнем создания материально технической базы коммунистического общества авторы всех сталинских проектов видели приоритетное развитие тяжелой индустрии при сохранении ведущей роли машиностроения7 . Отрасли сектора «Б», ориентированные на создание в обозримом будущем изобилия предметов потребления, планировались к развитию на основе предполагаемой к созданию сектором «А» новейшей техники8 . Этот подход сохранился и в экономических программах последующих партийных лидеров. Даже «мещанский дух», в котором обвиняют хрущевское десятилетие, уже неявно прослеживался в тезисах новой программы ВКП(б).

Так, в материалах, подготовленных группой П.Н. Поспелова, Д.Т. Шепилова и М.Т. Иовчука, подчеркивалось, что «… партия отвергает клеветнические измышления идеологов буржуазии будто коммунизм уничтожает личную собственность на жилье, предметы потребления и домашнего обихода, будто бы он предполагает общность жилья, одежды – монотонное серенькое бытье, царство уравниловки. Научный коммунизм исходит из того, что у людей не может быть одинаковых потребностей и вкусов. Безграничный рост разнообразных личных потребностей членов общества и все более полное и многогранное удовлетворение их – закон социализма. На основе процветания общественной собственности на средства производства все большие массы народного богатства будут поступать в личную собственность, личное потребление трудящихся, полезная производственная и общественная деятельность которых будет вознаграждаться обществом все более обильно…».

Еще ярче этот мотив звучал в проекте Г.Ф. Александрова, К.В. Островитянова и П.Н. Федосеева, утверждавших, что «…в условиях социализма непрерывный рост личного потребления, наиболее полное и разностороннее удовлетворение потребностей трудящихся становится одной из главнейших целей социалистического производства… Исходя из того, что потребности граждан СССР в предметах первой необходимости будут удовлетворены уже в ближайшие годы, ВКП(б) в целях более разностороннего удовлетворения государством личных потребностей трудящихся будет всемерно содействовать производству: автомобилей, музыкальных инструментов, художественных и ювелирных изделий, высокого качества одежды, обуви, всевозможной фарфоровой и хрустальной посуды, мебели из ценных сортов дерева, высокохудожественных изделий и т.д. – словом всего того, что украшает жизнь, отвечает разнообразным индивидуальным вкусам, содействует развитию новых культурных навыков и потребностей, воспитанию разностороннее развитой личности».

Для современного постиндустриального общества, сужающего сферу применения человеческого труда, вытесняемого машинами с искусственным интеллектом, представляет интерес обсуждение, развернувшееся по поводу перехода к распределению по потребностям. Дискуссия выявила попытки обратить внимание, что экономика не даст ожидаемых результатов, не будучи подкрепленной сопутствующим развитием сфер «неэкономических» отношений – «сильной» социальной политики, прогресса в духовной жизни, образования, науки, культуры. Но прозрения эти не получили развития – идеи «экономического детерминизма», примата экономики сохранили в долгосрочной стратегии страны идеологическую и теоретическую неприкосновенность.

Во второй главе представлен корпус источников, характеризующих процессы формирования теоретических представлений о социализме в СССР, проявившиеся, в частности, в ходе масштабной экономической дискуссии ноября-декабря 1951 г. Дискуссия была посвящена макету учебника политэкономии, работа над которым проводилась с момента принятия в 1936 г.

Постановления ЦК ВКП(б) «О перестройке преподавания политической экономии»11. На 21 пленарном заседании и в трех секциях специально созванного совещания, в котором приняли участие ведущие ученые, преподаватели, экономисты-практики (всего 263 человека), научное сообщество вышло на обсуждение важнейших вопросов – от закономерностей общесоциального развития до механизмов функционирования плановой экономики. Советский период истории экономической мысли полон драматизма. Если концепция классической школы насчитывала, прежде чем стать мейнстримом, по меньшей мере сто лет развития, то «политическая экономия социализма» формировалась «на ходу», путем проб и ошибок, на базе анализа переходного периода в СССР – от «военного коммунизма» и НЭПа до индустриализации и коллективизации. Волюнтаризм в экономической практике приводил к подмене понятий «экономического» и «юридического» законов в теории. В то же время невозможность добиться долгосрочной эффективности только административными методами порождала дихотомию – укрепление планового начала в народном хозяйстве при использовании экономических рычагов (сдельной заработной платы, оплаты по трудодням в колхозах, премиальной оплаты, хозрасчета, снижения себестоимости, денег, цен, кредита). Область политэкономии социализма без теоретического обоснования объективности экономических законов сужалась до истории политики государства, не оставляя этой научной дисциплине шансов выделиться в самостоятельную отрасль знания. «Моментом истины» в полемике стала дискуссия о характере законов социализма, в которой столкнулись представления об их объективности, независимости от воли людей, с одной стороны, и об их обусловленности политикой Советского государства, формирующего и определяющего эти законы, с другой.

Большинство научного сообщества согласилось, что «экономические законы социализма, будучи внутренне присущими социалистическому способу производства, представляют собой неизбежный результат развития материальной жизни общества, а не произвольный продукт сознания и воли людей. Государство, партия не могут создавать, формировать экономические законы. Политика партии и государства исходит из экономических законов развития общества и производства. В то же время экономические законы социализма действуют не стихийно, не как слепая сила, а как познанная необходимость: они могут осуществляться только посредством созидательной деятельности трудящихся масс, планомерно организуемой и направляемой партией и социалистическим государством. Величайшая организующая и направляющая роль Советского государства в развитии экономики вытекает из характера социалистических производственных отношений».

Не менее важным стал вопрос о законе стоимости в социалистической экономике. Мнения опять разделились – от оценки закона как пережитка капитализма, который должен быть преодолен по мере продвижения к высшим стадиям развития формации, до трактовки его как «вечного» закона, который «будет существовать отныне и до века и даже в царстве коммунизма». Большинство участников посчитали основным экономическим законом план, принявши стоимостной показатель в «дружную семью» контрольных цифр14. Своеобразным итогом осмысления материалов дискуссии стал труд И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» – его «политическое завещание», опубликованное в канун XIX съезда партии.

В работе были сформулированы авторское видение основных экономических законов капитализма и социализма, основные положения политэкономии социализма; выделены условия, необходимые для перехода к высшей фазе коммунизма. «Законы политической экономии при социализме являются объективными законами, отражающими закономерность процессов экономической жизни, совершающихся независимо от нашей воли»15, – резюмировал И.В. Сталин. Важнейшей новацией работы стала «прописка» в социалистической экономике закона стоимости, получившего, таким образом, официальное право на существование в советской науке.

Дискуссией ноября – декабря 1951 г. была создана база для дальнейшего развития экономической мысли. «Перевернув» законы первоначального накопления капитала; пройдя путь от отрицания рынка до понимания того, что «капиталистические» показатели (товар, деньги, цена, прибыль) могут быть использованы в целях повышения эффективности плановой экономики, советские ученые совершили прорыв в понимании объективной природы экономических законов социализма, подлежащих не «созданию» и «преобразованию» усилиями и волей государства, но познанию и опоре на них для достижения конкретных народнохозяйственных целей. Именно этот теоретический прорыв сделал возможными последовавшие затем споры «товарников» и «антитоварников», дискуссии начала 1960-х гг., попытки примирить план и рынок. Поиск альтернативы рыночному механизму, отвечающему за эффективность хозяйствования, делает ценным вклад советских ученых и в мировую экономическую мысль.

Поскольку составители полагали важной исследовательской задачей оценку роли в становлении концепции развития социализма И.В. Сталина, одним из оснований для включения документов в сборник было наличие в них сталинских помет. Последние позволяют проанализировать выполненную партийным лидером «селекцию» взглядов научного сообщества, проследить эмоциональную окраску реакций вождя, уточнить сталинский стиль руководства. Среди помет нередки негативные оценки («Глупость», «Чепуха», «Чудаки», «Не то»), реже – позитивные реакции («Так», «Именно», «Правильно»); ряд мест отмечен знаком «NB», крестиками и галочками, вертикальными и горизонтальными чертами на полях, свидетельствующими о важности для И.В. Сталина выделенных фрагментов.

Наиболее развернутые сталинские комментарии содержатся на листах «Справки о спорных вопросах, выявившихся в ходе дискуссии». Так, по поводу высказывания академика Е.С. Варги, полагавшего, что тезис Ленина о неизбежности внутриимпериалистических войн устарел, ибо противоречия между социалистическим и капиталистическим лагерями сильнее нежели между империалистическими странами, И.В. Сталин заметил, что «шансы на такие войны не увеличились, а уменьшились. Но неизбежность таких войн осталась, и такие войны [далеко] ни в коем случае нельзя считать исключенными»16. В труде «Экономические проблемы социализма в СССР» вождь подчеркнул, что при справедливости оценок Е.С. Варги следует иметь в виду, что противостояние мировых рынков обостряет противоречия между капиталистическими странами, а потому неизбежность войн будет устранена только с уничтожением империализма17. И.В. Сталин полагал возможным формирование внешней политики СССР исходя из перспективы более или менее длительного существования социалистического государства в биполярном мире. В третью главу «Воплощение сталинского подхода при определении задач внешнеполитической стратегии СССР» включены документы Международного экономического совещания 3–12 апреля 1952 г., подготовка которого осуществлялась параллельно с экономической дискуссией. Этими материалами иллюстрируются поиск вариантов послевоенной экономической политики, прагматизм подходов позднесталинского руководства к решению текущих задач18. В форуме участвовали представители 50, в том числе 38 капиталистических, стран.

Наибольшее количество участников прибыло из Франции (39), Англии (29), Индии (28), Италии (24), Западной Германии (23). СССР и страны народной демократии представляли 132 делегата. В Москве собрались представители деловых кругов, профсоюзов, кооперативные деятели, ученые и политики19. Совещание было посвящено изысканию возможностей улучшения условий жизни людей посредством мирного сотрудничества различных систем и развития экономических связей между странами20. Москва впервые заявила, что различия экономических и социальных систем не являются препятствием для расширения равноправных и взаимовыгодных международных, в том числе экономических, связей. В целях преодоления негативного влияния на мировую экономику обоюдоострых экономических санкций Кремль решил взять в союзники представителей делового мира.

В ходе совещания были подписаны контракты с 14 фирмами на поставку из-за рубежа товаров на 244 млн руб. и на экспорт продукции советских предприятий на сумму 221 млн руб.21. В заключении сделок активно участвовали страны СЭВ и Китай. Заложить основы долговременного взаимовыгодного экономического сотрудничества на том этапе международных отношений не удалось, хотя продолжение в виде «ранней разрядки» Н.С. Хрущева все-таки последовало. Так что и этот, казалось бы негативный, опыт сыграл свою роль.

Пометы к документам третьей главы позволяют углубить представления о сложности процессов выработки концептуальных подходов к налаживанию равноправного партнерства с учетом возможностей советской экономики, механизмах принятия решений в позднесталинском руководстве. Комплексный анализ материалов разработки новой Программы ВКП(б), документов экономического совещания 1951 г. и международного совещания 1952 г. свидетельствует, что постановка и решение задач советской политики основывались в рассмотренный период на противоречивом сочетании утопических марксистсколенинских взглядов, с одной стороны, и весьма прагматических и профессиональных подходов, с другой.

На основании анализа источников можно утверждать, что сталинское экономическое наследство вполне коррелирует с вековым опытом модернизации страны, в рамках которого «идеология и психология догоняющего развития в равной степени заставляли различные сметавшие друг друга режимы делать упор именно на экономике, выпячивая эту проблему и форсируя ее решение при недооценке и даже полном забвении других сторон и факторов модернизационного комплекса, особенно «ценностей, отношений, символических смыслов и культурных кодов, короче говоря, того «неуловимого и неощутимого», без которого модернизация не может быть успешной».

Л.Н. Лазарева, ведущий специалист Центра документальных публикаций РГАСПИ, доцент кафедры филиала РГГУ в г. Домодедово, кандидат исторических наук

Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Метки: ,

Запись создана: Понедельник, 11 Сентябрь 2017 в 4:36 и находится в рубриках Современность. Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0. Вы можете оставить отзыв, или trackback с вашего собственного сайта.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.