Легионы умирают за сестерции



Легионы умирают за сестерции

oboznik.ru - Римские войны - Ганнибал, Сципион и Юлий Цезарь

Константин Барановский, фрагмент из книги «Финансовая журналистика. Деньги говорят».

Рим, что республиканский, что имперский, что времен упадка представляется эдакой военной машиной. Страной и государством, чьи граждане только и заняты, что убийствами себе подобных  и бесконечным расширением границ.

Всё так, но железная поступь легионов требовала финансирования. Как и многочисленные римские праздники, увеселения и масштабные гладиаторские бои.

Возможно, не случайно во все европейские языки вошло именно римское «монета», в честь изображенной на золотом Юноны Монеты.

Считается, что легендарный шестой царь Рима Сервий Туллий, правивший в  578—535 г. до н. э. первым предложил делать знаки на деньгах и установил весовые значения для них. На таких древнейших деньгах встречаются изображения животных. В середине IV века до н.э. в Риме по примеру греков начали чеканить монеты ассы и более мелкие.

Наряду с ними в обращении использовались греческие серебряные драхмы. Наконец, в 268 году до н.э. появляются римские серебряные монеты — денарии (10 ассов). Но наиболее употребительным в расчетах был сестерций. Примечательно, что и денарий, и сестерций имели курс обмена на греческие оболы (денарий — 8 оболов, сестерций — 2 обола). Греческий талант в 37,24 килограмма серебра также имел хождение. Стоимость монет определялась весом и качеством металла.

Рекомендуем прочитать!
Константин Барановский. Финансовая журналистика
Константин Барановский.
Финансовая журналистика. Деньги говорят.
Первая в России книга по финансовой
журналистике. Автор базируется на собственной
практике и рекомендациях ведущих деловых
журналистов.
Электронная версия книги Константина
Барановского "Финансовая журналистика"

На монетах помещали разные изображения, но чаще всего портреты государственных деятелей и богов. Нередко на монетах встречается надпись «мир» (pax).

Чеканка монет была важным государственным делом. При республике ею ведали сенат и специальная коллегия. При Гае Юлие Цезаре монетное производство превратилось в самостоятельную отрасль хозяйства. При империи администрация отвечала за чеканку и полноценность золотых и серебряных монет, а сенат — медных. В дальнейшем и медные монеты были поставлены под контроль императорской администрации. Монетное дело возглавлял прокуратор, который подчинялся министру финансов — рационибусу. Монетное производство могло быть предметом откупа. Объем выпускаемых в Риме монет был огромным, его удалось превзойти только в Новое время. Ежегодный бюджет империи в середине II н.э., по имеющимся данным, 225 миллионов денариев. Три четверти госказны шло на содержание легионов. Те возвращали инвестиции, захватывая плодородные земли или страны, богатые подземными ископаемыми, прежде всего золотом, серебром, медью, оловом, железом. Личные состояния граждан в бюджете не учитывались. В Риме была развитая и сложная налоговая система, пошлины, сборы. Про императора Веспасиана и его бессмертное «деньги не пахнут!» помнят д сих пор.

Благодаря развитию монетного обращения появились и возвысились банки, которые стали играть ведущую роль. Они, так же как и в Греции, выросли из меняльных контор, но развивались более интенсивно. Мощное влияние на банковский учет оказали частная инициатива (самостоятельность банков) и ее правовое регулирование (римское право). Первоначально  в Риме банковским делом занимались греки и выходцы из других стран, причем под именем трапезитов. Так звались они еще во времена Марка Туллия Цицерона (106-43 до н.э.).

Римские менялы именовались нуммуляриями. Однако сложные финансовые операции осуществляли аргентарии - банкиры. Происходили они из сословия всадников, так что стояли на социальной лестнице выше и греческих трапезитов, и многих собственных сограждан. Банки  проводили прием и хранение вкладов, денежные переводы, кредитные операции. Обмен монет, а тем более прием вкладов требовали высокой квалификации и опыта. Фальшивомонетчики свирепствовали. Да и множество денежных систем и курсов доставляло неудобства, хотя маржа была хороша.

После проверки достоинства монет их складывали в емкости (мешки, кошели) и опечатывали в присутствии свидетелей. Свидетели тоже прикладывали свои печати, деревянные или костяные. Контролер делал отметку о проверке — специальный знак, который прикреплялся к емкости. Этим он брал на себя ответственность за содержимое. Закрытые вклады хранились в бочках, корзинах, сумках, глиняных и металлических сосудах. Даже когда в обращении были в изобилии низкопробные монеты, банк гарантировал содержимое кошеля с определенной, твердо фиксированной суммой. Опечатанный кошель мог транспортироваться и использоваться как средство платежа.

Римские состоятельные граждане предпочитали держать деньги в банках, а богатых людей было много. Полководец Красс имел 7-8 тысяч талантов. Знаменитый своими пирами Лукулл располагал  состоянием в  1 миллион сестерциев. Богатым человеком был Брут, убивший Цезаря, получал от ростовщичества 48% прибыли, его состояние оценивалось в 40 миллионов сестерциев. Сенека, учитель Нерона, располагал 300 миллионами сестерциев.

Имея деньги, знатные римляне не чурались давать взаймы. Вначале  это были беспроцентные ссуды (mutuum), но затем все перешли  к займам с процентами. Друзья и родственники исключением не были. Предпочтение отдавалось банковским кредитам под проценты, зарабатывали и на вкладах (deposition) с последующим распределением доходов между банкиром и вкладчиком. К ростовщикам (фенераторам) обращались в  крайних случаях,

Стратегия банкиров была разной. Одни давали в долг небольшими частями и многим должникам, другие значительные суммы — нескольким.

Банкиры имели большой вес и влияние в обществе, но отношение к ним, как и в Греции, могло зависеть от обстоятельств. Римские банкиры знали и трудные времена. В период республики от банкиров и ростовщиков требовали использовать капитал на приобретение имений. Впоследствии это привело к банкротствам и денежному кризису за счет изъятия из оборота денежной наличности. Тацит сообщает, что кредиторы потребовали возврата займов. Тогда фиск стал выдавать беспроцентные займы для должников, «внушающих доверие» (привет, рекапитализация кредита!).

Сохранились сведения еще об одной конфронтации банкиров и вкладчиков, когда трибуны из плебеев добились понижения процентных ставок. Были они немалыми — 6%, 12%, 24%, 48% и даже 60% в разные времена. Решение привело к тому, что кредиторы потребовали срочно вернуть займы, дебиторы потеряли залоги, а их земли оказались конфискованными. Рынок оказался затоваренным, стоимость монеты резко понизилась.

 В Восточной Римской империи деятельность банков изменилась, и они потеряли былое могущество. В IV веке н.э. в Византии аргентариев и нуммуляриев заменили коллектарии. Деятельность последних регламентировалась государством, и они стали, прежде всего, выполнять фискальные функции. Колектарии объединялись в коллегии с солидарной ответственностью по городам, когда участник коллегии нес ответственность в полной сумме долга, но мог и предъявлять иск о возмещении долга дебитором.

От коллектариев государство стало требовать принимать медные деньги и обменивать их на золотые солиды по установленному курсу. Огромные потери от этих операций фиск пытался регулировать государственными субсидиями. Начались бесконечные мошенничества банков. Администрация фиска контролировала и расчеты, и бухгалтерские книги. Остатки былой системы застали еще крестоносцы. С официальным признанием христианства частью финансовой системы стала церковь. Она объединила высших государственных чиновников, крупных земельных собственников, торговцев и ремесленников.

Римские монеты вытеснили греческие деньги с пьедестала мировой валюты и удерживали пальму первенства очень-очень долго, вплоть до середины Средних веков. Да и новообразованные варварские королевства предпочитали выпускать собственные монеты, повторяющие, пусть иногда очень грубо, римские образцы.

Банкиры Рима: убей, но разбогатей

В безудержном стремлении к обогащению благопристойность не всегда соблюдалась. По мере возможности не крали открыто, но все кривые пути, которые могли привести к быстрому обогащению, считались дозволенными — грабеж и попрошайничество, обман при исполнении подрядов и надувательство в денежных спекуляциях, лихоимство в торговле деньгами и в торговле хлебом. Петроний Арбитр пишет: «Что толковать? Пожелай, что хочешь: с деньгой да с взяткой все ты получишь. В мошне полной Юпитер сидит».

Катон утверждал, что «мы все стремимся иметь больше», и подчас шел на весьма сомнительные махинации, о чем говорит Плутарх.  Цицерон в одной из своих речей  отзывается о банкире неуважительно: «Разве одна его голова и брови, тщательно выбритые, не говорят об его нравственной испорченности, не показывают хитрого человека? Разве он не соткан весь, с ног до головы из лжи, плутней и обмана? Он для того и бреет всегда голову и брови, чтобы о нем можно было сказать, что на нем нет ни волоска честного человека»  Далее Цицерон поносит банкира в еще более резких выражениях. Подобные речи не звучали в Афинах IV века до н.э. Правда, тот же Цицерон нашел добрые слова для  банкира Ситтия, который  для выдачи вкладов своим клиентам предпочел продать всю свою недвижимую собственность, чем «как-нибудь задержать уплату денег кому-либо из своих кредиторов». Есть еще нюанс, Цицерон был платным оратором, то есть, своего рода древним пиарщиком, делавшим достоянием публики только те факты и мнения, за которые заплачено.

Константин Барановский, фрагмент из книги «Финансовая журналистика. Деньги говорят».

 


Другие новости и статьи

« Нижегородское ополчение 1612 года: первый краудфандинг на Руси

Цифровая экономика - это наше новое все? »

Запись создана: Понедельник, 6 Ноябрь 2017 в 7:49 и находится в рубриках Древние армии, Управление тылом, Финансовое.

Метки: , , , , , , , , ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы