Анализ взаимосвязи культурных факторов социально- экономического развития и личностного потенциала



Главная особенность современного мира — это перманентные изменения, которые ведут к единому процессу развития общества. Важную роль в этих изменениях играют преобразования в культурной сфере. Опираясь на теорию одного из ведущих американских социологов Р. Инглхарта, можно говорить, что культурно-экономическое развитие ведет к изменению главенствующих ценностей общества и, следовательно, к модернизации личности.

Экономический и культурный рост  — это увеличение ресурсов, позволяющих человеку эффективно осуществлять деятельность на разных ее уровнях, а также новые возможности профессионального становления личности [1]. Подтверждение этому — утверждение новых ценностей, ведущими из которых являются гуманистическая трансформация общества, самовыражение и самореализация людей. Но при этом встает вопрос о том, что Асмолов назвал, так сказать, «изменяющейся личностью в изменяющемся мире» — насколько человек способен выполнять задуманное и быть эффективным в той или иной области, когда внешние условия далеки от стабильности и зачастую являются неблагоприятными. Особенно актуален этот вопрос для молодых людей, к деятельности которых современный мир предъявляет высокие требования.

Для того чтобы оказывать содействие в профессиональном становлении современных молодых людей в обстоятельствах динамично развивающегося мира, нам представляется важным оценить особенности культурно-экономических характеристик, а также каким образом они влияют на их личностный потенциал. Чтобы подойти к описанию культурно-экономических характеристик, для начала нужно обратиться к докладу «Культурные факторы модернизации» А.А. Аузана, в котором он говорит о том, что модернизация общества не может ограничиться только сферами экономики и законодательства. Модернизация предполагает запуск комплексного социокультурного процесса, в котором управленческие и технологические решения подчинены гуманитарным целям, а гуманитарные цели соотнесены с экономическими задачами.

Так, обнаруживается прямая связь между количественным социально-экономическим развитием данного общества и динамикой его основополагающих ценностей [2]. Под культурно-экономическими характеристиками мы понимаем как раз основополагающие ценности, предложенные Г. Хофстеде и Р.  Инглхартом. Модель измерения культур Г.  Хофстеде включает в себя шесть параметров, определяющих количественные характеристики культур: «дистанция власти», «избегание неопределенности», «индивидуализм/ коллективизм», «маскулинность/фемининность», «долгосрочная/краткосрочная ориентация» и «потворство желаниям/сдержанность» [3]. В свою очередь, теория Р.  Инглхарта включает в себя «традиционные/секулярнорациональные ценности» и «ценности выживания/самовыражения» [4].

По словам А.А. Аузана, выход на устойчивую траекторию экономического развития сопровождается снижением дистанции граждан по отношению к власти, ростом статуса ценностей самовыражения, самореализации, личной ответственности за свою судьбу. Следовательно, чем шире эти ценности распространяются в обществе, тем устойчивей становится траектория экономического развития [2].

Отсюда следует предположение, что существует аналогичная взаимосвязь между культурно-экономическими характеристиками и личностным потенциалом. Под личностным потенциалом, согласно Д.А. Леонтьеву, мы понимаем системную организацию личностных особенностей, образующих «стержень личности» и отражающих уровень личностной зрелости. Личностный потенциал — это интегральная характеристика индивидуально-психологических особенностей личности, лежащая в основе ее способности исходить из устойчивых внутренних критериев и ориентиров в своей жизнедеятельности и сохранять стабильность деятельности и смысловых ориентаций на фоне давлений и изменяющихся внешних условий. Личностный потенциал — характеристика, отражающая меру преодоления личностью заданных обстоятельств, преодоление личностью самой себя [5].

С точки зрения все того же Д.А.  Леонтьева, личностный потенциал образует основу личностной автономии, самодетерминации и саморегуляции личности и обусловливает как устойчивость личности и ее смысловых ориентаций в изменчивом мире, в котором низкая степень прогнозируемости будущих событий и «ситуация неопределенности» приобретают онтологический статус, так и возможность изменять стратегию и тактику поведения при изменении ситуации, проявлять надситуативную активность. Данная возможность позволяет человеку приспосабливаться к изменившимся условиям, а также эффективно справляться с новыми задачами посредством самостоятельного создания необходимых условий в профессиональной и в других сферах жизни. Наличие высокого личностного потенциала человека является важным условием формирования эффективных механизмов саморегуляции, он позволяет справляться с возникающими проблемами в различных сферах жизни и организовывать собственное жизненное пространство [5].

Таким образом, с точки зрения теоретического анализа можно говорить о том, что высокий личностный потенциал может обеспечить, в случае необходимости, многократную мобилизацию интеллектуальной, креативной и прочих видов активности, способствуя достижению продуктивности и результативности деятельности. Исходя из теории Д.А.  Леонтьева, к параметрам личностного потенциала мы относим показатели самоорганизации деятельности, рефлексивности, самодетерминации и удовлетворенности жизнью.

Стоит отметить, что при изучении феномена самодетерминации мы опирались на мнение отечественных психологов Е.Р.  Калитеевской и Д.А.  Леонтьева, которые, в отличие от авторов теории самодетерминации американских психологов Эдварда Л. Деси и Ричарда М. Райана, отмечают, что самодетерминация — это активность личности по отношению к внешнему миру и собственным психологическим процессам, а не врожденная потребность [6]. С целью выявления межгрупповых различий культурно-экономических характеристик и личностного потенциала, а также взаимосвязи между ними, было проведено исследование с участием студентов г.  Томска (N = 100) и г. Караганды (N = 62) — культур с предположительно разными ценностными приоритетами. Выборка была сформирована с учетом гипотезы Р. Инглхарта о том, что формирование ценностей приходится на период ранней взрослости, т. е. период обучения в университете. Для изучения культурных факторов социально-экономического развития были применены методика измерения ценностей Г. Хофстеде (VSM, 2013) и опросник Р. Инглхарта в модификации Р.К. Хабибулина (2015).

Для изучения параметров личностного потенциала использовались опросник самоорганизации деятельности (Е.Ю. Мандрикова), методика дифференциальной диагностики рефлексивности (Д.А. Леонтьев), шкала удовлетворенности жизнью (Э. Динер; в адаптации Д.А. Леонтьева, Е.Н. Осина) и методика BMPN в апробации Д.А. Леонтьева. Полученные в рамках исследования данные были занесены в электронную базу и обработаны с помощью пакета SPSS с использованием t-критерия Стьюдента и корреляционного анализа (r-коэффициент Пирсона). По результатам сравнительного анализа между выборками были обнаружены достоверные различия по параметрам культурных характеристик «Дистанция власти» (t = –2,690, p ≤ 0,05), «Индивидуализм/коллективизм» (t = –2,117, p ≤ 0,05) и «Традиционные/секулярно-рациональные ценности» (t = 2,005, p ≤ 0,05); личностного потенциала «Общий показатель самоорганизации деятельности» (t = 3,364, p ≤ 0,01), «Настойчивость» (t = 4,961, p ≤ 0,01), «Целеустремленность» (t = 2,907, p ≤ 0,05), «Удовлетворенность жизнью» (t = 3,856, p ≤ 0,01), «Самодетерминация» (t = 0,128, p ≤ 0,01).

В рамках изучения взаимосвязей параметров методик, направленных на оценку культурных характеристик, с параметрами других методик были обнаружены значимые взаимосвязи. Была выявлена отрицательная корреляционная связь между показателями дистанции власти и самоорганизацией (r = –0,215 при p = 0,006). Данный факт может объясняться тем, что чем меньше студенты склонны воспринимать иерархическую пирамиду как неравенство по сути, а не неравенство в целях удобства [3], тем больше они способны организовывать свою деятельность самостоятельно, используя вспомогательные средства. В ходе корреляционного анализа также была выявлена отрицательная взаимосвязь между показателями индивидуализма/коллективизма и самодетерминацией (r = –0,183 при p = 0,020).

Другими словами — чем более молодые люди склоны к коллективизму, тем менее у них выражена способность к гибкому взаимодействию с социальной средой, автономия и готовность к активным действиям. Обнаружена взаимосвязь между показателями традиционных/секулярно-рациональных ценностей и такими параметрами личностного потенциала, как фиксация (r = 0,297 при p = 0,000), планомерность (r = 0,210 при p = 0,007), общий показатель самоорганизации деятельности (r = 0,252 при p = 0,001). Полученные данные согласуются с представлениями Р. Инглхарта [4] о том, что обществу, в котором доминируют секулярно-рациональные ценности, свойственна ориентация на достижение успеха, которому способствуют данные параметры. В противовес бытующему в обществе мнению о том, что психологическое благополучие связано с религией, то есть те люди, которые более религиозны, отличаются большей степенью удовлетворенности жизнью, наше исследование показало обратное.

Была выявлена корреляционная связь между традиционными/секулярно-рациональными ценностями и удовлетворенностью жизнью (r = 0,405 при p = 0,000), которая позволяет нам говорить, что молодые люди, отдающие предпочтение рациональной сфере жизнедеятельности — науке и знаниям, которые способны повысить их социальный статус, более удовлетворены своей жизнью. На основании полученных данных можно сделать следующие выводы об особенностях соотношения культурно-экономических характеристик и показателей личностного потенциала студентов г.  Томска и г.  Караганды. Основываясь на сравнительном анализе, можно сказать, что для студентов карагандинских вузов более характерны низкая дистанция власти, проявления индивидуализма, секулярно-рациональные ценности.

Это может означать, что в данной культуре — студенческом обществе — власть децентрализована, не принимается как должное, авторитеты ставятся под сомнение, наиболее важны личная жизнь и инициатива, поведение более рациональное. Можно предположить, что низкий уровень показателя дистанции власти и высокий уровень самоорганизации позволяют студентам организовывать собственную деятельность, ориентируясь на собственные, а не продиктованные представителями «власти» интересы. Кроме того, высокий уровень индивидуализма показывает, что студенты вузов г. Караганды более ориентированы на личные достижения, что подтверждается высоким уровнем самодетерминации как способности к жизнетворчеству.

Также характерной особенностью карагандинских студентов является преобладание рациональных ценностей, позволяющих последовательно реализовывать выбранные цели, стремиться к выполнению поставленных задач, что в целом позволяет эффективно структурировать деятельность.

При этом можно предположить, что ослабление традиционных ценностей ведет к повышению уровня психологического благополучия. Таким образом, согласно теориям Г.  Хофстеде и Р.  Инглхарта, можно заключить, что для студентов карагандинских вузов более характерны такие параметры, которые позволяют эффективно развиваться как обществу, так и личности. Исходя из этого, можно сделать более глобальное предположение, что Казахстан, являясь развивающимся государством, имеет такие культурно-экономические характеристики, которые позволяют эффективно развивать личностный потенциал.

Литература

1. Руднев М.Г. Причины и следствия изменения массовых ценностей // Экономическая социология. — 2011. Т. 12, № 2. — С. 138–143.

2. Аузан А.А., Архангельский А.Н., Лунгин П.С., Найшуль В.А. Культурные факторы модернизации. — М.; СПб.: фонд «Стратегия 2020», 2011. — 221 с.

3. Hofstede  G. Dimensionalizing Cultures: The Hofstede Model in Context // Online Readings in Psychology and Culture. 2011. http://dx.doi.org/10.9707/23070919.1014.

4. Инглхарт  Р., Вельцель  К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. — М.: Новое издательство, 2011.

5. Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. — М.: Смысл, 2011.

6. Калитеевская Е.Р., Леонтьев Д.А. Пути становления самодетерминации личности в подростковом возрасте // Вопросы психологии. — 2006. № 3. — С. 49–55. * Исследование выполнено при поддержке РГНФ № 15-06-10803.

С.А. Богомаз, К.А. Кириченко


Другие новости и статьи

« Отражение синдромов игромании в романе Ф.М. Достоевского «Игрок»

Формирование психологического подхода к пониманию гражданского общества в России (на основе учений М.А. Рейснера) »


Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Контакты/Пресс-релизы


Инфопроекты OBOZNIK.RU