3 Май 2019

Анализ взаимосвязи культурных факторов социально- экономического развития и личностного потенциала

#общество#экономика#культура

Главная особенность современного мира — это перманентные изменения, которые ведут к единому процессу развития общества. Важную роль в этих изменениях играют преобразования в культурной сфере. Опираясь на теорию одного из ведущих американских социологов Р. Инглхарта, можно говорить, что культурно-экономическое развитие ведет к изменению главенствующих ценностей общества и, следовательно, к модернизации личности.

Экономический и культурный рост  — это увеличение ресурсов, позволяющих человеку эффективно осуществлять деятельность на разных ее уровнях, а также новые возможности профессионального становления личности [1]. Подтверждение этому — утверждение новых ценностей, ведущими из которых являются гуманистическая трансформация общества, самовыражение и самореализация людей. Но при этом встает вопрос о том, что Асмолов назвал, так сказать, «изменяющейся личностью в изменяющемся мире» — насколько человек способен выполнять задуманное и быть эффективным в той или иной области, когда внешние условия далеки от стабильности и зачастую являются неблагоприятными. Особенно актуален этот вопрос для молодых людей, к деятельности которых современный мир предъявляет высокие требования.

Для того чтобы оказывать содействие в профессиональном становлении современных молодых людей в обстоятельствах динамично развивающегося мира, нам представляется важным оценить особенности культурно-экономических характеристик, а также каким образом они влияют на их личностный потенциал. Чтобы подойти к описанию культурно-экономических характеристик, для начала нужно обратиться к докладу «Культурные факторы модернизации» А.А. Аузана, в котором он говорит о том, что модернизация общества не может ограничиться только сферами экономики и законодательства. Модернизация предполагает запуск комплексного социокультурного процесса, в котором управленческие и технологические решения подчинены гуманитарным целям, а гуманитарные цели соотнесены с экономическими задачами.

Так, обнаруживается прямая связь между количественным социально-экономическим развитием данного общества и динамикой его основополагающих ценностей [2]. Под культурно-экономическими характеристиками мы понимаем как раз основополагающие ценности, предложенные Г. Хофстеде и Р.  Инглхартом. Модель измерения культур Г.  Хофстеде включает в себя шесть параметров, определяющих количественные характеристики культур: «дистанция власти», «избегание неопределенности», «индивидуализм/ коллективизм», «маскулинность/фемининность», «долгосрочная/краткосрочная ориентация» и «потворство желаниям/сдержанность» [3]. В свою очередь, теория Р.  Инглхарта включает в себя «традиционные/секулярнорациональные ценности» и «ценности выживания/самовыражения» [4].

По словам А.А. Аузана, выход на устойчивую траекторию экономического развития сопровождается снижением дистанции граждан по отношению к власти, ростом статуса ценностей самовыражения, самореализации, личной ответственности за свою судьбу. Следовательно, чем шире эти ценности распространяются в обществе, тем устойчивей становится траектория экономического развития [2].

Отсюда следует предположение, что существует аналогичная взаимосвязь между культурно-экономическими характеристиками и личностным потенциалом. Под личностным потенциалом, согласно Д.А. Леонтьеву, мы понимаем системную организацию личностных особенностей, образующих «стержень личности» и отражающих уровень личностной зрелости. Личностный потенциал — это интегральная характеристика индивидуально-психологических особенностей личности, лежащая в основе ее способности исходить из устойчивых внутренних критериев и ориентиров в своей жизнедеятельности и сохранять стабильность деятельности и смысловых ориентаций на фоне давлений и изменяющихся внешних условий. Личностный потенциал — характеристика, отражающая меру преодоления личностью заданных обстоятельств, преодоление личностью самой себя [5].

С точки зрения все того же Д.А.  Леонтьева, личностный потенциал образует основу личностной автономии, самодетерминации и саморегуляции личности и обусловливает как устойчивость личности и ее смысловых ориентаций в изменчивом мире, в котором низкая степень прогнозируемости будущих событий и «ситуация неопределенности» приобретают онтологический статус, так и возможность изменять стратегию и тактику поведения при изменении ситуации, проявлять надситуативную активность. Данная возможность позволяет человеку приспосабливаться к изменившимся условиям, а также эффективно справляться с новыми задачами посредством самостоятельного создания необходимых условий в профессиональной и в других сферах жизни. Наличие высокого личностного потенциала человека является важным условием формирования эффективных механизмов саморегуляции, он позволяет справляться с возникающими проблемами в различных сферах жизни и организовывать собственное жизненное пространство [5].

Таким образом, с точки зрения теоретического анализа можно говорить о том, что высокий личностный потенциал может обеспечить, в случае необходимости, многократную мобилизацию интеллектуальной, креативной и прочих видов активности, способствуя достижению продуктивности и результативности деятельности. Исходя из теории Д.А.  Леонтьева, к параметрам личностного потенциала мы относим показатели самоорганизации деятельности, рефлексивности, самодетерминации и удовлетворенности жизнью.

Стоит отметить, что при изучении феномена самодетерминации мы опирались на мнение отечественных психологов Е.Р.  Калитеевской и Д.А.  Леонтьева, которые, в отличие от авторов теории самодетерминации американских психологов Эдварда Л. Деси и Ричарда М. Райана, отмечают, что самодетерминация — это активность личности по отношению к внешнему миру и собственным психологическим процессам, а не врожденная потребность [6]. С целью выявления межгрупповых различий культурно-экономических характеристик и личностного потенциала, а также взаимосвязи между ними, было проведено исследование с участием студентов г.  Томска (N = 100) и г. Караганды (N = 62) — культур с предположительно разными ценностными приоритетами. Выборка была сформирована с учетом гипотезы Р. Инглхарта о том, что формирование ценностей приходится на период ранней взрослости, т. е. период обучения в университете. Для изучения культурных факторов социально-экономического развития были применены методика измерения ценностей Г. Хофстеде (VSM, 2013) и опросник Р. Инглхарта в модификации Р.К. Хабибулина (2015).

Для изучения параметров личностного потенциала использовались опросник самоорганизации деятельности (Е.Ю. Мандрикова), методика дифференциальной диагностики рефлексивности (Д.А. Леонтьев), шкала удовлетворенности жизнью (Э. Динер; в адаптации Д.А. Леонтьева, Е.Н. Осина) и методика BMPN в апробации Д.А. Леонтьева. Полученные в рамках исследования данные были занесены в электронную базу и обработаны с помощью пакета SPSS с использованием t-критерия Стьюдента и корреляционного анализа (r-коэффициент Пирсона). По результатам сравнительного анализа между выборками были обнаружены достоверные различия по параметрам культурных характеристик «Дистанция власти» (t = –2,690, p ≤ 0,05), «Индивидуализм/коллективизм» (t = –2,117, p ≤ 0,05) и «Традиционные/секулярно-рациональные ценности» (t = 2,005, p ≤ 0,05); личностного потенциала «Общий показатель самоорганизации деятельности» (t = 3,364, p ≤ 0,01), «Настойчивость» (t = 4,961, p ≤ 0,01), «Целеустремленность» (t = 2,907, p ≤ 0,05), «Удовлетворенность жизнью» (t = 3,856, p ≤ 0,01), «Самодетерминация» (t = 0,128, p ≤ 0,01).

В рамках изучения взаимосвязей параметров методик, направленных на оценку культурных характеристик, с параметрами других методик были обнаружены значимые взаимосвязи. Была выявлена отрицательная корреляционная связь между показателями дистанции власти и самоорганизацией (r = –0,215 при p = 0,006). Данный факт может объясняться тем, что чем меньше студенты склонны воспринимать иерархическую пирамиду как неравенство по сути, а не неравенство в целях удобства [3], тем больше они способны организовывать свою деятельность самостоятельно, используя вспомогательные средства. В ходе корреляционного анализа также была выявлена отрицательная взаимосвязь между показателями индивидуализма/коллективизма и самодетерминацией (r = –0,183 при p = 0,020).

Другими словами — чем более молодые люди склоны к коллективизму, тем менее у них выражена способность к гибкому взаимодействию с социальной средой, автономия и готовность к активным действиям. Обнаружена взаимосвязь между показателями традиционных/секулярно-рациональных ценностей и такими параметрами личностного потенциала, как фиксация (r = 0,297 при p = 0,000), планомерность (r = 0,210 при p = 0,007), общий показатель самоорганизации деятельности (r = 0,252 при p = 0,001). Полученные данные согласуются с представлениями Р. Инглхарта [4] о том, что обществу, в котором доминируют секулярно-рациональные ценности, свойственна ориентация на достижение успеха, которому способствуют данные параметры. В противовес бытующему в обществе мнению о том, что психологическое благополучие связано с религией, то есть те люди, которые более религиозны, отличаются большей степенью удовлетворенности жизнью, наше исследование показало обратное.

Была выявлена корреляционная связь между традиционными/секулярно-рациональными ценностями и удовлетворенностью жизнью (r = 0,405 при p = 0,000), которая позволяет нам говорить, что молодые люди, отдающие предпочтение рациональной сфере жизнедеятельности — науке и знаниям, которые способны повысить их социальный статус, более удовлетворены своей жизнью. На основании полученных данных можно сделать следующие выводы об особенностях соотношения культурно-экономических характеристик и показателей личностного потенциала студентов г.  Томска и г.  Караганды. Основываясь на сравнительном анализе, можно сказать, что для студентов карагандинских вузов более характерны низкая дистанция власти, проявления индивидуализма, секулярно-рациональные ценности.

Это может означать, что в данной культуре — студенческом обществе — власть децентрализована, не принимается как должное, авторитеты ставятся под сомнение, наиболее важны личная жизнь и инициатива, поведение более рациональное. Можно предположить, что низкий уровень показателя дистанции власти и высокий уровень самоорганизации позволяют студентам организовывать собственную деятельность, ориентируясь на собственные, а не продиктованные представителями «власти» интересы. Кроме того, высокий уровень индивидуализма показывает, что студенты вузов г. Караганды более ориентированы на личные достижения, что подтверждается высоким уровнем самодетерминации как способности к жизнетворчеству.

Также характерной особенностью карагандинских студентов является преобладание рациональных ценностей, позволяющих последовательно реализовывать выбранные цели, стремиться к выполнению поставленных задач, что в целом позволяет эффективно структурировать деятельность.

При этом можно предположить, что ослабление традиционных ценностей ведет к повышению уровня психологического благополучия. Таким образом, согласно теориям Г.  Хофстеде и Р.  Инглхарта, можно заключить, что для студентов карагандинских вузов более характерны такие параметры, которые позволяют эффективно развиваться как обществу, так и личности. Исходя из этого, можно сделать более глобальное предположение, что Казахстан, являясь развивающимся государством, имеет такие культурно-экономические характеристики, которые позволяют эффективно развивать личностный потенциал.

Литература

1. Руднев М.Г. Причины и следствия изменения массовых ценностей // Экономическая социология. — 2011. Т. 12, № 2. — С. 138–143.

2. Аузан А.А., Архангельский А.Н., Лунгин П.С., Найшуль В.А. Культурные факторы модернизации. — М.; СПб.: фонд «Стратегия 2020», 2011. — 221 с.

3. Hofstede  G. Dimensionalizing Cultures: The Hofstede Model in Context // Online Readings in Psychology and Culture. 2011. http://dx.doi.org/10.9707/23070919.1014.

4. Инглхарт  Р., Вельцель  К. Модернизация, культурные изменения и демократия: Последовательность человеческого развития. — М.: Новое издательство, 2011.

5. Личностный потенциал: структура и диагностика / под ред. Д.А. Леонтьева. — М.: Смысл, 2011.

6. Калитеевская Е.Р., Леонтьев Д.А. Пути становления самодетерминации личности в подростковом возрасте // Вопросы психологии. — 2006. № 3. — С. 49–55. * Исследование выполнено при поддержке РГНФ № 15-06-10803.

С.А. Богомаз, К.А. Кириченко

Другие новости и статьи

« Формирование психологического подхода к пониманию гражданского общества в России (на основе учений М.А. Рейснера)

Отражение синдромов игромании в романе Ф.М. Достоевского «Игрок» »

Запись создана: Пятница, 3 Май 2019 в 0:24 и находится в рубриках Современность.

метки: ,

Темы Обозника:

COVID-19 В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медикаменты медицина минобороны наука обеспечение обмундирование образование обучение оружие охрана патриотизм пенсии подготовка помощь право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба спецоперация сталин строительство управление финансы флот эвакуация экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика