8 Октябрь 2019

Социальное мифотворчество в сетях современных глобальных коммуникаций

#миф#мифотворчество#общество

Аннотация: Статья посвящена проблеме функционирования социальных мифов в современном обществе. Особое внимание автор уделяет проблеме инварианта и вариативных воплощений мифологического сознания.

Это позволяет раскрыть сущность и существенные характеристики этого феномена, востребованные современным информационным обществом, а также раскрыть источники и катализаторы расширения функционального поля мифа в обществе глобальных коммуникаций.

Ключевые слова: социальный миф, информационное общество, социум, глобальные коммуникации, мультимедийные СМИ, социальная иллюзия Культура и духовные явления, являясь специфическими характеристиками человеческого сообщества и человеческой жизнедеятельности, дают ключ к раскрытию множества антропологических тайн.

Недаром, немецкий мыслитель- просветитель И. Гердер назвал появление феномена культуры «вторым рождением» человека. Приобщение к миру культуры происходило у индивида первоначально в сфере мифотворчества. Миф стал самой древней исторической формой мировоззрения человека, «с самого начала выпавшим ему жребием», по выражению Ф. Шеллинга [1]. Постепенно с развитием человеческого сообщества миф как форма духовной деятельности был отодвинут сначала на второй план (религиозные мифы), а затем принял латентную форму, проявляясь в различных ситуациях либо через религию, либо через искусство и т.д. Многие исследователи- рационалисты в XX веке с удовлетворением отпраздновали окончательную победу над мифологией как исторически преходящей формой мировосприятия. Тем не менее мифология оказалась удивительно живучим феноменом, сопровождавшим человечество на протяжении всей его истории и способным к возрождению и самообновлению в благоприятных социальных условиях.

Такие условия и предпосылки появились к конце XX - началу XXI в., когда мифотворчество вновь стало актуальным и было использовано и ныне используется в самых различных политических целях. По сути это вторичное идеологическое мифотворчество, которое отрицает данный феномен как исторически преходящее явление. Какие же предпосылки и источники существуют в современном мире, которые способствуют сегодня расширению функционального поля мифологии и столь успешному распространению мифологических сюжетов в «рационализированном» обществе? Необходимо выделить предпосылки как объективного, так и субъективного свойства. Последние связаны с успешным и целенаправленным использованием объективных факторов в своих социально-политических намерениях и идеологических целях. Развернувшаяся с небывалым размахом информационная мировая война, похоже, главным своим оружием выбрала социальное вторичное мифотворчество, а способом применения его возможностей - современные коммуникационные сети. Сами возможности использования мифа связаны, с одной стороны, с особенностями сложившихся общественных условий, а с другой, с существенными характеристиками самой мифологии, которые оказались востребованными в новых условиях[2 ]. Среди таких предпосылок в первую очередь следует назвать постмодернистскую атмосферу, которая привнесла ощущение зыбкости, хаоса и крайней неустойчивости состоянии общественных систем. Для более точного восприятия и описания сути этой атмосферы эпохи «постмодернити», проявляющейся в динамизме, изменчивости, непредсказуемости и неопределенности, исследователи используют метафорические, почти мифологические по своей чувственной образности определения.

Для британского исследователя З. Баумана сегодняшний мир представляется «текучей современностью» без границ, неустойчивой и фрагментарной, когда, по выражению Ф. Эмери, «сама почва движется» [3, 249]. Известный американский специалист в области управления и теории развития организаций П. Вейлл сравнил современную ситуацию комплекса постоянно меняющихся общественных доминант и проблем с постоянно бурлящей водой, когда возникает ощущение постоянного беспорядка и хаоса [4, 16]. В своѐм произведении с красноречивым названием «Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь» английский социолог Э. Гидденс видит действительность постоянно ускользающей, свободной от различных границ и условий и пытается выразить то чувство непредсказуемости, которое испытывает индивид, живущий в эпоху быстрых перемен [5, 13].

Прежний мир с его сложным рациональным структурированием и иерархичностью, обремененностью различной сетью социальных обязательств и условий, стремлением к анализу детерминант и абсолютизации норм, в том числе нравственных, переходит к миру относительности и случайности. У человечества усиливается чувство тревоги, смутное ощущение неблагополучия и нестабильности мира, зыбкости человеческого существования, слабеют вера и возможности постичь логику происходящего в динамичном мире, отличающемся крайней подвижностью связей и доминант. «…Редко кто вспоминает, - пишет профессор Питер Вейлл, - о том, что наша психика приближается к своего рода красной отметке, как в паровом котле, то есть к состоянию, когда уже невозможно овладеть ситуацией» [6, 15].

Человек опять, как в далекой древности, живет в ожидании метаморфоз и постоянной неопределенности. Это приводит в действие древние проверенные мифологические механизмы освоения мира «хаоса» и адаптации к подобным условиям, укорененные в глубинах массового сознания. Эта ситуация postmodernity подогревается и катализируется современными достижениями в области глобальных коммуникаций. Коммуникационное пространство, в котором всѐ большую, подчас решающую роль приобретают масс- медийные технологии, становится бурной информационной средой.

В этом калейдоскопе и потоках непрерывно и стремительно изменяющейся информации пристально разглядеть, переварить, логично объяснить и рационально корректировать объективную реальность массовый социальный субъект не может. «Каждый ограниченный ум, каков он у человека, - писал К.Гельвеций, -подвержен заблуждению, потому что даже самые малые предметы имеют бесчисленное множество отношений, который ограниченный ум не может понять, так как охотно полагает, будто отношения, которых он не замечает, вовсе не существуют» [7, 227]. Ноль-субъект древности в подобных случаях находит свое отражение в тотальном субъекте современности, который, однако, часто приходит к утрате собственного индивидуального «Я», действуя как функциональная единица массового субъекта в крайне сложных каузальных сетях. В этом случае нестабильность в его восприятии превращается в хаос, и тогда легче отказаться от любой сложности и перейти к психологической защите – перцептивной простоте по принципу древних бинарных оппозиций: «черное-белое», «свой-чужой» и т.п.

Именно это мы с наглядностью наблюдаем в мировой политике, принявшей манипулятивно-мифологический характер. Кроме того, социальный объект, в стихийное познание которого включен массовый субъект, особенно сложен. Для него характерны несовпадение природных и социальных свойств, многообразие и неоднозначность форм являемости и т.п. Здесь возникает проблема объективных видимостей, то есть таких образований в общественном сознании, которые даже будучи объяснены теоретическим мышлением, не могут быть устранены им. Объективные видимости в той или иной мере производятся всегда в процессе жизнедеятельности людей в связи с противоречивостью этой деятельности и несовпадением явления и сущности в объекте, а также с подменой сущности видимостью.

Люди, отражая явления действительности, их внешнюю сторону, и даже правильно ее отражая, тем самым как бы искажают сущности проявления бытия, не улавливают ее, принимая внешние, не всегда главные, а лишь актуальные связи действительности за самое сущность. Эти тенденции многократно усиливаются и часто специально используются в современных коммуникационных глобальных сетях, отличающихся смысловой постмодернистской неопределенностью и противоречивостью, относительностью и многообразием оценок, латентностью установок и целей. Наблюдается процесс изменения актуальных смыслов хронотопа в постоянно перестраиваемую область новой топологии.

Такая информационная среда является родной стихией для мифологического сознания, легко переходящего с одного ассоциативно- смыслового ряда на другой с помощью особой иллюзорно-символической деятельности и тем самым эффективно преодолевающего «онтологические разрывы бытия», рассогласованность и неясность информации или ценностных установок. Более того, господствующий ныне и формируемый системой образования инструментальный разум способствует распаду восприятия и сознания на отдельные части, формируя клиповое, мозаичное сознание, не дающее общих смысложизненных ориентиров. Тогда на помощь приходит мифотворчество, синкретичное по характеру и функционально смыслообразующее, эффективно восстанавливающее целостность индивида и бытия, органично вписывающее человека в любую, даже противоречивую ситуацию. Для достижения этого результата необходимо лишь сделать ситуацию или явление эмоционально окрашенным для индивида, поскольку мифологическое сознание может быть каким угодно, только не бесстрастным к окружающему миру. Для него характерно симпатическое, заинтересованное отношение к действительности.

Оно мыслит исключительно мифологическими образами, в которых конкретно-зримая чувственная образность неразрывно связана с заключенной в ней идеей-установкой, в которой отражается эмоционально- практические потребности субъекта, его заинтересованность. Достаточно придать нужную эмоциональную окраску любой детали окружающего бытия, даже нелепой с рациональной точки зрения или второстепенной, чтобы она немедленно приобрела новый символический мифологический смысл и вышла на первый план в качестве значимой и даже знаковой, появилась в статусе «факта» (будь то некий фрагмент автобуса из Волновахи в руках президента Украины или фото жертв «газовой атаки» в Сирии). Формирование через современные СМИ массовых чувств и настроений – ненависти, страха, отчаяния или ликования – становятся

благоприятной почвой для распространения разнообразных мифов, подпитывающихся этими эмоциями. Этому способствует визуализация информации с помощью мультимедийных средств, видеоряд, опирающийся на привычные архетипы мифа (Героя, Спасителя, Вселенского зла, Жертвы и т.д.). Под влиянием аудиовизуальных технологий каналы глобальных коммуникаций становятся более разнообразными и убедительными. В современном информационном поле понятийное вербальное мышление вытесняет визуальным рядом.

Это свидетельствует о принципиальном изменении не только мышления, но и хронотопа, в котором значительно усиливается пространственная составляющая, делающая людей сопричастными визуально представленным новостям из разных уголков мира, что является важной предпосылкой мифологизации. Во многом благодаря современным средствам связи и информации возникает понятие «мировой деревни», в которой каждое событие становится своим: близким и «понятным», а жители, как и древний родовой человек, чувствуют себя непосредственными соучастниками происходящего вокруг - в силу доступности, он-лайн близости и визуализации информации. Интернет-коммуникации несомненно являются фактором-катализатором глобализации информационного кросскультурного пространства. Это проявляется в создании быстрых межнациональных связей и устойчивом их поддержании, увеличении непосредственных контактов, перманентной информационной поддержке социокультурных, довольно противоречивых, а подчас и маргинальных процессов. Однако Интернет является не только ключом к преодолению коммуникативных барьеров, но и содержит в себе определенную опасность для этих отношений. Виртуальное пространство, несмотря на свободу самовыражения, не является подлинно самостоятельным, его образы по сути не живут собственной жизнью.

Оно постоянно подпитывается многократными повторениями, вырванными из контекста цитированиями, призывами-лозунгами, заимствованиями, воспроизведениями интерпретированных образов, одобрением виртуальной группы, что вполне функционально соответствует ритуальной деятельности далеких предков, игравшей суггестивную роль (эмоционального коллективного заражения) в мифотворчестве. Временные характеристики смещаются – они не только подвергаются сжатию, но и уже повернуты виртуальным пространством вспять. Древние образцы корректируются и интерпретируются в «нужном» направлении, система ценностей восприятия исторического развития человечества и его будущее уже не воспринимаются столь однозначно. Николай Бердяев в свое время предупреждал о необратимости сжатия времени и неизбежном выпадении человека из истории [8].

Этот процесс был запущен современными сетевыми коммуникациями, дезавуировавшими определенные общезначимые подходы (методологические, когнитивные, аксиологические, культурологические) к конкретным историческим эпохам, событиям и явлениям, определяющие понимание их стилистики, смысловые интерпретации и узловые моменты хронологии.

Таким образом, в 21 веке в связи с информационно-компьютерной революцией, а также процессами глобализации мир изменился до неузнаваемости.

И во многом это связано с особенностями и технологиями современного коммуникативного пространства, в границах которого находят себе место самые разнообразные, порой неожиданные социально-культурные феномены, дающие ключ к пониманию и решению множества проблем социума. В современную информационную эпоху внерациональные установки сознания и деятельности человека, часто латентные и основанные на неспециализированном синкретическом знании, могут играть не меньшую роль в жизни социума и индивида, чем рациональные. Человек как представитель массового субъекта живет здесь и сегодня. Он активно осваивает этот «ускользающий» мир, пытаясь сделать его «своим», уловить неисчерпаемое многообразие его свойств, связей и меняющихся доминант теми средствами и способами, которые доступны, по силам и находятся ―под рукой‖.

Социально- политическая практика показала, что благодаря глобальным коммуникационным сетям социальное мифотворчество и в наши дни способно быть весьма эффективным и часто используется для достижения определенных целей, которые являются противоречивыми и носят амбивалентный характер. Недаром русский философ А.Ф. Лосев, анализируя существо мифа, помещает его в самую гущу социального процесса как «универсальное качество культуры» [9], способное принимать различные формы в разные исторические эпохи и выполнять исторически разные роли.

Список литературы:

1. Шеллинг Ф. Историко-критическое введение в философию мифологии. Лекция 3. // http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/shell/02.php 2. Мамедова Н.М. Время и традиция//Социально-гуманитарные знания, 2015, №8, с. 68-73. 3. Emery F. E. Systems thinking: selected readings. Penguin, 1969. 4. Вейлл П. Искусство менеджмента. М.: «Новости», 1993. 5. Гидденс Э. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь – М.: «Весь мир», 2004. 6. Вейлл П. Искусство менеджмента. – М.: «Новости», 1993. 7. Гельвеций К. Записные книжки // Перекличка веков. - М.: Мысль, 1990. 8. Бердяев Н.А. О сущности исторического // Бердяев Н.А. Смысл истории (Опыт философии человеческой судьбы). – Париж: Ymca-press, 1969. 9. Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М.: «Правда», 1990.

И. Ф. Понизовкина

Другие новости и статьи

« Как техногенное общество влияет на формирование и реализацию духовных потребностей?

Человек в свете экономических теорий »

Запись создана: Вторник, 8 Октябрь 2019 в 0:02 и находится в рубриках Новости.

метки: ,

Темы Обозника:

В.В. Головинский ВМФ Первая мировая война Р.А. Дорофеев Россия СССР Транспорт Шойгу армия архив война вооружение вуз выплаты горючее денежное довольствие деньги жилье защита здоровье имущество история квартиры коррупция медицина минобороны наука обеспечение обмундирование оборона образование обучение оружие офицер охрана патриот патриотизм пенсии пенсия подготовка право призыв продовольствие расквартирование реформа русь сердюков служба сталин строительство управление учеба финансы флот экономика

А Вы как думаете?  

Комментарии для сайта Cackle

СМИ "Обозник"

Эл №ФС77-45222 от 26 мая 2011 года

info@oboznik.ru

Самое важное

Подпишитесь на самое интересное

Социальные сети

Общение с друзьями

   Яндекс.Метрика