Норманнская теория и ее критика в отечественной историографии



Норманнская теория и ее критика в отечественной историографии

oboznik.ru - Об итогах спора по варяжскому вопросу

Тема образования Древнерусского государства является в отечественной историографии одной из самых дискуссионных. Споры среди историков по этой теме начались в XVIII веке. Работавшие в 1730-е — 1760-е годы в Санкт-Петербургской Академии наук немецкие ученые И.Г. Байер и Г.Ф. Мюллер создали так называемую норманнскую теорию происхождения Древнерусского государства и стали пропагандировать ее.

Свою позицию они аргументировали ссылкой на содержащееся в тексте «Повести временных лет» легендарное известие о «призвании» на Русь восточно-славянскими и финно-угорскими племенами варяжских князей Рюрика, Синеуса и Трувора.

Из факта такого «призвания» Байер и Мюллер делали далеко идущий вывод о том, что норманны, т. е. скандинавы, придя из-за моря, добились господства над населением Русской равнины. Кроме того, они утверждали, что этноним «русь» имеет скандинавское происхождение.

Норманнская теория представляла собой гипотезу, согласно которой восточные славяне свою государственность получили из рук иностранцев — варягов. В такой гипотезе заключался далеко не безобидный для славян политический смысл, указывавший на их неспособность к самостоятельному историческому творчеству. Естественно, среди русских историков было немало тех, кто не согласился с такой идеологией. В историографии они получили наименование антинорманистов.

Спор норманистов и антинорманистов существовал на протяжении всего периода развития отечественной историографии, в некоторых элементах сохраняясь и поныне. Он включил в себя несколько проблем, касающихся, во-первых, соотношения внутренних причин и роли иноземцев-варягов в процессе формирования и развития Древнерусского государства; во-вторых, степени норманнского, скандинавского влияния на развитие русской культуры и социальных отношений на Руси; в-третьих, о происхождении имени «Русь», «русский народ». В середине XVIII века проблема происхождения Древнерусского государства сводилась преимущественно к этническому происхождению Рюриковичей — правящей на Руси династии.

В достоверности Рюрика как исторической фигуры не сомневались ни Байер с Мюллером, ни их оппоненты. Спорили о том, откуда Рюрик пришел на Русь, и о том, был ли он норманном или славянином. С создателями норманнской теории Байером и Мюллером в полемику вступил В.Н. Татищев. Касаясь «Повести временных лет», на которую они ссылались, автор «Истории Российской» писал: «О дани варягам Нестор кратко упомянул, что Байера привело во мнение, якобы сии варяги — норманны, норвежские или датские государи, Русью владели» [1, с. 52]. По убеждению Татищева, для вывода, сделанного Байером и Мюллером, не было оснований. Он указал на недостаточность летописных источников, использованных немецкими учеными, на их стремление домыслить сюжетную канву ранней истории, что «с честью историка не согласуется — лучше незнание свое признать, нежели ложью хвалиться».

Нестор в «Повести временных лет» коснулся факта призвания восточными славянами Рюрика, не раскрывая общего контекста этой акции. Татищев сведения «Повести» сверил с материалами летописи, названной им «Иоакимовской», в результате чего выявилась картина происхождения Древнерусского государства, принципиально отличавшаяся от версии Байера и Мюллера. Согласно Иоакимовской летописи процесс образования Древнерусского государства находился под контролем восточно-славянских князей. Один из них, по имени Буривой, «имея тяжкую войну с варягами, неоднократно побеждал их», но в какой-то момент военная удача отвернулась от него, после чего варяги захватили целый ряд славянских городов и «дань тяжелую возложили на славян, русь и чудь». Отплатить за поражение Буривоя сумел его сын Гостомысл.

Под его предводительством «варягов каких избили, каких изгнали, дань варягам отказались платить, и, пойдя на них, победили». Гостомысл, по описанию татищевского источника, «был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили — ради правосудия». У него было четыре сына и три дочери, но «сыновья его были или на войнах убиты, или в дому умерли, и не осталось ни единого его сына, а дочери выданы были соседним князьям в жены». Наследником Гостомысла мог стать один из его внуков. Лучшим претендентом на наследование оказался Рюрик, сын средней дочери Гостомысла Умилы, находившейся замужем за одним из варяжских князей. Рюрик и был призван на княжение «всеми старейшинами земли от славян, руси, чуди, веси, мери, кривичей и дреговичей».

Татищев, ссылаясь на Иоакимовскую летопись, пришел к выводу: «Рюрик, как сын дочери Гостомысла, по наследию в Руси государем сделался». Исторические разыскания В.Н. Татищева подрывали позиции норманистов, поэтому «немецкая партия» в Академии наук в течение немалого времени препятствовала обнародованию собранных им материалов.

Она блокировала публикацию подготовленных Василием Никитичем к печати «Русскую Правду» и Судебник 1550 года, поскольку они являлись памятниками русского права и опровергали версию о норманнском происхождении законов на Руси. Активным оппонентом норманистов был и Михаил Васильевич Ломоносов, который дал развернутую критику диссертации Миллера «Происхождение имени и народа российского», в которой и фиксировались главные положения норманнской теории. Ломоносова возмутило, что Миллер представил всю раннюю историю славянства как историю разорений и порабощений.

Русский ученый в ответ на это утверждение привел массу примеров доблести и героизма древних славян, их политического и культурного влияния в Европе, полагая, что эти примеры «довольно явствуют, коль велико было славенское племя уже в первые веки по рождестве Христове». Один из ключевых аргументов Ломоносова заключался в том, что русские племена знали княжеский строй задолго до призвания варягов. И в самом деле, было бы нелепо предполагать, что до 862 года восточные славяне были лишены каких-либо форм организации. Едва ли их историческое бытие было менее насыщенным, нежели в последующие времена.

Проблема историков в том, что дорюриковский период русской истории не поддается детальному изучению в силу скудости документальных источников. До нас из того периода дошли лишь немногочисленные свидетельства, да и те по большей части представляют собой лишь его слабые отголоски. Отвергая утверждение норманистов о скандинавском происхождении этнонима «русь», Ломоносов доказывал, что он имеет славянское происхождение и никакого отношения к Скандинавии не имеет. Ученый писал, что Рюрик пришел в Новгород из юго-восточной Прибалтики, где между Вислой и Двиной жило славянское племя русь. Часть русов, по мысли Ломоносова, еще до Рюрика дошла до Ильмень-озера, основав поблизости от него город Старую Руссу.

Данные исторической науки подтверждают мысль Ломоносова в том, что культурное влияние скандинавов на Русь оказалось незначительным, в частности, в русском языке почти нет слов скандинавского происхождения. Наука опровергает также выдвинутый пропагандистом норманнской теории А.Л. Шлецером тезис о том, что восточные славяне до прихода норманнов жили в полной дикости подобно зверям и птицам и были лишены всякого самоуправления. Антинаучность подобных утверждений очевидна: в них просматривается попытка развести народы по признакам расовой «полноценности» или «неполноценности». Корневая русская историография была свободна от подобной «методики». Тот же Ломоносов, говоря о начале русской государственности, упоминал не только славян, но благожелательно писал и о финно-угорских племенах, также участвовавших в ее создании. Он отвергал домыслы о существовавшей якобы в момент образования Древнерусского государства «дикости» как финно-угров, так и славян.

Ломоносова поддержали И.Н. Болтин, Н.М. Карамзин и другие русские историки. Карамзин писал, что славяне вышли из первобытного состояния задолго до новой эры и к образованию государства на Руси были «уже не дикими варварами, но людьми, которые знают святость чести, имеют законы, имеют торговлю», которые «были бодры, сильны, неутомимы, гостеприимны, целомудренны». Был ли Рюрик скандинавом-норманном или не был? В общем контексте темы, касающейся истоков русской цивилизации, этот вопрос не является первостепенным. Рюрик, согласно разным предположениям, мог быть и норманном-шведом, и внуком Гостомысла, и сыном ютландского короля, и представителем одного из западно-славянских племен. Нет смысла фетишизировать этнический фактор применительно к IX веку, когда складывание русского этноса находилось лишь в самой начальной фазе. Этническая принадлежность Рюрика и его дружинников не могла решающим образом повлиять на русский этногенез, в котором участвовали и восточные славяне, и балты, и угро-финны, а на юге Русской равнины — тюрки и аланы.

Даже если в формирующийся тогда древнерусский этнос и влилась какая-то группа скандинавов, то она все равно не могла навязать ему определяющие качественные доминанты. Значение Рюрика для становления и развития русской цивилизации состоит не в его этнической принадлежности, а в том, что при нем была создана устойчивая государственность на Руси, способствовавшая слиянию разных племен в единый этнос.

Процесс такого слияния растянулся во времени, получив особое ускорение и завершение лишь после крещения Руси в конце Х века. По норманнской теории ощутимый удар нанесли исследования историка Александра Евгеньевича Преснякова, с помощью стройной системы аргументов доказавшего, что русская государственность выросла на почве общинного строя, в условиях которого жили восточные славяне в догосударственный период. Общины появились намного раньше единого государства, при этом каждая община представляла собой зачаточный элемент государственности.

Очевидно, что общины как формы организации, помогавшие восточным славянам объединяться и продвигать свое развитие в сторону единого государства, не имеют никакого отношения ни к скандинавам, ни к иным иноземцам.

История России с древнейших времен до 1917 года : учеб. пособие / С.В. Рыбаков.— Екатеринбург : УрФУ, 2017. — 356 с.

См. также:

Ломоносов и Российская история

История русской истории

Выход для историков один — соблюдение научных требований

«Историческая правда» в роли пропагандистской лжи: деонтологическая война с Россией

История — фундамент патриотизма

История, безусловно, является наукой

Нам нужна история, а не пропаганда



Другие новости и статьи

« Революция 1991 года: к обоснованию понятия

Смерть князя Игоря »

Запись создана: Пятница, 7 Сентябрь 2018 в 10:09 и находится в рубриках Современность.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы