Проблемы образования в России

За 26 постсоветских лет некогда ведущая в мире система образования перешла на аутсайдерские позиции. Причина упадка кроется в государственной политике. Государство сокращает расходы на образование. С 2007 по 2015 годы доля расходов на образование в бюджетах стран ОЭСР сохранялась на уровне около 13%, а в России снизилась с 11,8% до 9,9%. Образовательная сфера утратила воспитательный компонент, превратившись в сектор услуг, на котором делают деньги.

Проблемы высшего образования в современной России

Как заявил Д.А. Медведев, «важно, чтобы ребенок для школы был не дополнительной обузой, а источником ее финансового благополучия, материального достатка ее работников, чтобы в результате выпускники педагогических вузов конкурировали бы за места в школах» (Выступление на V Красноярском экономическом форуме «Россия 2008—2020. Управление ростом»). В 2010 г. закон 83-ФЗ от 8 мая о коммерциализации бюджетных учреждений вывел образовательные учреждения на коммерческий рынок. Вместо образованности и квалификации, социализированности и гражданского патриотизма выпускника целью стали т.н. «компетенции» и прибыль.

1. Ухудшение качества образования.

Россия опускается в командном зачете Международной математической олимпиады. В 2017 году она заняла 11-е место, хотя в 2010 году еще входила в тройку. В последний раз первенство было за Россией в 2007 году. Аналогична картина в других направлениях образования.

2. Сокращение доступности образования для россиян. Государство сокращает число бюджетных мест. Количество студентов, обучающихся за счет бюджетных средств, снизилось с 2000 года на 31%, а доля бюджетников в государственных и муниципальных образовательных организациях снизилась с 65,6% в 2000 году до 47,3% в 2015 году. Вице-премьер О. Голодец публично заявила, что 65% наших граждан не нуждаются в высшем образовании.

При этом материальное положение студенческой молодежи – плачевное. При мизерных стипендиях будущий цвет нации вынужден подрабатывать для своего пропитания во внеучебное (в том числе ночное) время, вместо самоподготовки, научных исследований в студенческих кружках и занятий спортом.

3. Слепое заимствование западных стандартов образования без учета цивилизационных особенностей. Россия присоединилась к Болонскому процессу, ввела систему ЕГЭ, упразднив советскую модель образования. В результате потеряны навыки устной речи, системность и критичность мышления в пользу натаскивания на знание фактов.

4. Деформация образовательного спектра, отрыв от реалий народного хозяйства. Доля выпускников физико-математических и естественных наук составляет всего 4%. В структуре безработных 30,5% молодые люди в возрасте от 14 до 29 лет. 60% россиян работает не по специальности.

5. Деидеологизация образовательного компонента. Как заявил президент России, «одна из главных проблем чтобы мы с вами как можно быстрее ушли от различных форм идеологизации нашей истории и нашей культуры». В результате 26% молодежи (18-24 лет) чего стремятся уехать за границу. Деидеологизация – осознанный государственный курс ценностного выхолащивания сознания молодежи.

6. Дегуманизация образования. Вместо гуманистической модели, воспитывающей критически мыслящего специалиста-гражданина, ориентированного на служение обществу, внедряется постгуманистическая модель, формирующая карьерно ориентированного индивида, служащего не идеалу и не обществу, а себе и своей корпорации, при условии формально-юридической корректности профессионального поведения и обеспеченности «этического алиби». Это особенно пагубно сказывается на подготовке специалистов в тех профессиях, которые напрямую удовлетворяют общественные потребности в отношении базовых гуманистических ценностей – в медицинском и педагогическом образовании.

7. Болонская система упразднила квалификации, заменив их компетенциями. Готовит фактически не специалистов, а дважды недоучек. Россия занимает 8 место по числу патентов. От Китая, занявшего первое место, Россия отстала в 23 раза, от США в 14 раз. В списке 3 тысяч самых авторитетных в мире ученых только двое из России. Русские имена в списке встречаются, но это эмигранты из России. В Глобальном инновационном индексе 2017 г. Россия занимает 45 место.

В результате бюджетной «оптимизации» без работы к 2019 г. останутся 10,3 тыс. научных сотрудников. Принципиально ошибочная и неприемлемая политика руководства страны в сфере всех уровней образования (начального, среднего, высшего, постдипломного) уже привела к значительному снижению потенциала российской образовательной системы и воспитанию целого поколения молодых людей, оторванных от своей истории и культуры, к снижению квалификации и творческого потенциала населения страны.

Конференция обращается к властям и общественности с призывом осознать пагубность курса на коммерциализацию, дегуманизацию и ценностное выхолащивание образовательной системы, ошибочность курса на заимствование исключительно западного опыта при отказе от отечественных наработок в сфере образования, которые в свое время уже сделали советскую науку и систему образования передовыми в мире.

Гражданское общество и профессиональное сообщество должны потребовать от властей остановить этот курс на развал российской системы образования, ведущий к снижению потенциала национального образования, науки и экономики в целом, направленный на формирование потоков кадров на экспорт.

Даже и последняя цель не может быть достигнута при продолжении понижения уровня образования в стране. Спросом за рубежом в основном пользуются те отечественные ученые и специалисты, которые подготовку получили в тех вузах и областях науки где советское научно-образовательное наследие еще не полностью разбазарено, или же в те периоды, когда дореформенная система образования еще хорошо функционировала.

Если преобразователи ставили цель вписать отечественных специалистов в глобальное разделение труда, то без увеличения вложений в образование и науку и без защиты высокоэффективной национальной системы образования, унаследованной от СССР, нашим специалистам будет уготована там второсортная несамостоятельная роль.

Здоровье — основа человеческого потенциала: проблемы и пути их решения. 2017. Т.12, часть 1. 457 с.