Из истории русского стрелкового оружия начала XIX века



Из истории русского стрелкового оружия начала XIX века

oboznik.ru - Новое в вооружении в конце XIX века

Оружие русской армии соответствовало духу того времени. На вооружении русской пехоты в начале ХIX века состояли гладкоствольные ружья разных калибров и образцов.

Так, в гренадерских и мушкетерских полках в 1805 г. у солдат были ружья 28 различных калибров от 5,5 до 8,5 линий (21,9 мм), а у егерей – 8 различных калибров от 5,5 до 8,5 линий (21,6 мм). Немудрено, что при сроке службы кремневого ружья в 40 лет, а при неоднократном ремонте и намного больше в армии находилось немало старых ружей, порой выданных еще при Петре I, то есть столетней давности [Федоров В.Г. Эволюция стрелкового оружия. Ч. 1. М.: Воениздат, 1938. С. 18–29; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в ХIX веке. М.: «Наука», 1973. С. 277]. Но в полевых войсках большинство солдат, особенно в приграничных округах, было вооружено довольно новыми гладкостволками образцов 1763, 1774 гг. и преимущественно 1793 г. Все эти модели имели калибр в 7,75 линий (19,8 мм), весили со штыком 4,6–4,9 кг и использовали пулю весом в 25,6–32,1 грамм и пороховой заряд, весивший от 10,66 до 12,8 грамм. Максимальная дальность огня достигала полтора км, но дальность действительного выстрела не превышала 250–300 шагов (213 м). При этом начальная скорость пули у ружья модели 1793 г. составляла 457 м/сек. [Бегунова А.И. Путь через века. М.: Мол. гвардия, 1988. С. 241; Федоров В.Г. Указ. соч. С. 15].

Поскольку русский порох по своим метательным свойствам был в 2–3 раза лучше французского, российские пули сохраняли свою убойность на дистанции до 500 метров и более. Однако на таком расстоянии попадания могли быть лишь случайны [Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в ХIX веке… С. 382; Бегунова А.И. Путь через века… С. 258]. Примечательно, что скорострельность гладкоствольного кремневого ружья была невелика из-за быстрого образования в стволе порохового нагара, ввиду чего темп стрельбы быстро падал с 4 до одного выстрела в минуту. Помимо того процесс заряжания ружья в 12 приемов был труден для новобранцев. В связи с чем, средний темп составлял всего 1,5–2 выстрела в минуту. А из-за несовершенства кремневого замка на каждые 7 выстрелов приходилась одна осечка [Федоров Ф.Г. Указ. соч. С. 6, 9, 22, 31, 35].

В русской армии имелись и нарезные, или винтовальные ружья, которыми вооружалась часть унтер-офицеров мушкетерских и гренадерских полков, а в егерских полках – все унтер-офицеры и по 12 лучших стрелков в каждой роте. Прицельная дальность нарезных ружей (штуцеров у егерей) доходила до 800–1000 шагов (568–710 м), а меткость на ближних дистанциях (до 300 шагов) превосходила гладкостволки вдвое, а на более дальних – вчетверо-вшестеро [Нилус А.А. История материальной части артиллерии. Т. 2. СПб.: Тип. Сойкина, 1904. С. 94; Федоров Ф.Г. Указ. соч. С. 6, 9, 22, 31, 34].

Но недостатки винтовальных (нарезных) ружей (небольшая длина, делавшая их малопригодными для стрельбы из 2-й шеренги и штыкового боя, а главное, очень неудобное и вчетверо более медленное заряжание) превышали их достоинства (меткость и дальнобойность). Поэтому в эпоху наполеоновских войн и в русской, и во французской армии «винтовки» получили очень ограниченное применение [Соколов О.В. Армия Наполеона. М.: Изд. дом «Империя», 1999. С. 150–151; Наумов М. Оружие воина. М.: ООО «РОСМЭН–ИЗДАТ», 2001. С. 263].

Что касается меткости огня русских гладкостволок той поры, то на дистанции в 300 шагов (213 м) в учебную мишень размером 1,8 × 1,2 метра попадало в среднем около четверти всех выпущенных пуль, на расстоянии в 200 шагов (142 м) – 40% и на дистанции в 100 шагов (71 м) – 55% всех пуль. Расстояние же в 50–60 шагов (35,5–42,5 м) считалось самым оптимальным, так как в этом случае от 70% до 90% пуль попадали в цель [Федоров В.Г. Указ. соч. С. 8, 31; Чандлер Д. Военные кампании Наполеона. М.: Изд-во Центрополиграф, 2001. С. 223]. В 1805 г. перед первой войной с Наполеоном было разработано и запущено в производство несколько новых моделей пехотных ружей: пехотное гладкоствольное калибром в 7,5 линий (19,05 мм),

бившее прицельно на 300 шагов (213 м); винтовальное и егерский штуцер. Оба нарезных ружья имели калибр в 6,5 линий (16,51 мм) и прицельно били на тысячу шагов (710 мм). Пехотная гладкостволка образца 1805 года весело без штыка 5,16 кг, со штыком – 5,65 кг, нарезные с ружья были почти на 1 кг легче [Федоров В.Г. Указ. соч. Ч. 1. С. 6, 9, 22].

Длина русского гладкоствольного ружья составляла около полутора метров, что считалось оптимальным для удобного ведения солдатом стрельбы из 2-й шеренги. Вместе же со штыком, имевшим среднюю длину в 45 см, ружье достигало общей длины почти в 2 м и, будучи выставлено вперед в случае наскока всадника, не позволяло кавалеристу дотянуться напрямую до пехотинца палашом или саблей [Эпов Н. Об изменении штыка // Военный сборник. 1900. № 8. С. 387, 389–390; Нилус А.А. Указ. соч. Т. 2. С. 97; Федоров В.Г. Указ. соч. С. 27].

Примечательно, что русский трехгранный штык был гораздо тяжелее и прочнее французского, который легко можно было согнуть даже рукой. На модели 1805 года наш штык весил 0,5 кг. Да и само русское пехотное ружье было значительно тяжелее французского, поэтому в среднем более слабые физически французские солдаты практически не использовали трофейные русские ружья, которые к тому же из-за прямой ложи были не очень удобны для прицеливания. А на егерских штуцерах употреблялся ножевидный (клинковый) штык с рукоятью (кортик).

Такой штык, весивший на модели 1805 г. более 700 грамм, можно было отомкнуть от ружья и действовать им самостоятельно как короткой шпагой, как это делали французы. Но русские егеря этот способ почти не применяли, предпочитая традиционно колоть штыком, примкнутым к стволу, то есть действовать ружьем как копьем [Нилус А.А. Указ соч. Т. 2. С. 57, 97; Федоров В.Г. Указ. соч. С. 22–23, 33; Куликов В.А. История оружия и вооружения народов и государств. М.: Изд. Империум Пресс, 2005. С. 311–313]. По опыту войн с Наполеоном в 1805–1807 гг. русские гладкостволки стали изготавливаться с более кривым ложем, как у французов, чтобы было удобнее целиться.

А в 1808–1809 гг. русские заводы стали выпускать по французскому образцу новые модели пехотных ружей улучшенного качества [М.И. Кутузов. Документы. Т. 2. М.: Воениздат, 1951. С. 302–303; Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в ХIX веке… С. 277–279]. Часть ружей русское правительство закупало и за границей, преимущественно в Австрии и, особенно, в Англии, поскольку английские ружья марки «Браун Бесс» считались тогда лучшими в Европе по своим техническим характеристикам.

Поэтому русская гвардия и лучшие гренадерские полки с 1804 года стали перевооружаться английскими ружьями [Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в ХIX веке… С. 277–278; Федоров В.Г. Указ. соч. С. 20, 33]. Тульские мастера вроде знаменитого Левши могли, конечно, сделать ружья и лучше британских и изготавливали такие опытные образцы. Но Александр I, преклонявшийся перед иностранцами, предпочитал закупать лучшие оружейные модели за границей вместо того, чтобы перестроить производство и выпускать аналогичные модели на русских заводах.

Е.В. Мезенцев




Другие новости и статьи

« Военные специалисты в администрации тульского оружейного завода в 1917–1920-е гг

Холодное оружие героев смутного времени »

Запись создана: Суббота, 13 Январь 2018 в 14:33 и находится в рубриках Современность.

Метки: ,



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы