Морально-политический облик бойцов особой Краснознаменной дальневосточной армии накануне конфликта на Китайско-восточной железной дороге в 1929 г.



Морально-политический облик бойцов особой Краснознаменной дальневосточной армии накануне конфликта на Китайско-восточной железной дороге в 1929 г.

oboznik.ru - Советкая военная наука в 30-х годах XX века
#РККА#армия#история

Аннотация: В статье анализируется влияние социально-политической обстановки в СССР в конце 1920-х гг. на морально-политический облик бойцов Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (ОКДВА). Раскрывается влияние морального духа военнослужащих на боевую готовность армии.

Устанавливается связь морально-политических качеств бойцов с классовым и социальным составом армии. Дается анализ классового и социального состава ОКДВА в связи с переходом страны от прежней модели экономического и политического развития к новой, советской. Определены главные трудности в отборе качественного с классовой точки зрения контингента военнослужащих ОКДВА. Устанавливается связь между социальным составом военнослужащих и уровнем их поддержки политики советской власти.

Подчеркивается, что принудительная коллективизация крестьянства вызвала рост антисоветских настроений в рядах армии. Освещается влияние политических настроений семей и родственников красноармейцев на их морально-политический облик. Раскрываются формы и методы работы командования, особых и политических отделов по преодолению этих настроений накануне конфликта на Китайско-Восточной железной дороге. Ключевые слова: политические настроения, конфликт на Китайско-Восточной железной дороге, антисоветские настроения красноармейцев, политические отделы, особые отделы, бойцы Особой Краснознаменной Дальневосточной армии.

Актуальность исследований политических настроений в армии накануне конфликтов определяется тем, что они являются индикатором боеспособности войск. Политические настроения военнослужащих во многом обусловливаются общей социальной обстановкой в стране. В этом смысле 1929 год был особенно трудным, поскольку именно в это время на советскую деревню обрушился вал принудительной коллективизации.

Массовое недовольство крестьян, вызванное ею, не могло не сказаться на политических настроениях бойцов Особой Краснознаменной Дальневосточной армии (далее – ОКДВА). В связи с этим особую опасность рост антисоветских настроений представлял накануне и во время боев на Китайско-Восточной железной дороге (далее – КВЖД). В качестве научной гипотезы можно вынести положение о том, что командование, политотделы и особые отделы ОКДВА должны были принимать энергичные меры против роста антисоветских настроений в частях, вызванных принудительной коллективизацией, чтобы повысить их боеспособность накануне и во время военного конфликта.

Как известно, причиной создания ОКДВА стало обострение международных отношений на Дальнем Востоке. Наличие на восточных рубежах СССР мощного военного соединения приобретало не только оборонный, но и внешнеполитический смысл. Во-первых, слабость советского Дальнего Востока в военном отношении стала одной из основных причин обострения отношений с Китаем. Этот факт отмечали и зарубежные исследователи.

В исследовании О. Клабба по истории советско-китайских отношений в XX в. отмечалось, что решение Чан Кайши поставить КВЖД под китайский контроль было итогом стратегического анализа международной ситуации, который привел его к выводу о том, что Советская Россия была наиболее слабым потенциальным противником по сравнению с прочими великими державами [1, p. 255]. Во-вторых, военная мощь СССР на Дальнем Востоке способствовала его признанию со стороны США. Американский исследователь Д. Фоглесонг пишет: «Франклин Д. Рузвельт, вероятно, рассматривал признание Москвы прежде всего как жест, который мог бы сдержать японскую агрессию в Азии, он также, похоже, надеялся, что он может побудить советских лидеров смягчить свой режим» [2, p. 77].

Несмотря на внешнее благополучие и успех в боевых действиях на КВЖД осенью 1929 г., накануне командованию пришлось столкнуться с целым рядом серьезных проблем, которые свидетельствовали о том, что обороноспособность советского Дальнего Востока уязвима. Об этом свидетельствуют сводки и донесения Особого отдела, а также Политуправления ОКДВА, в которых отмечался целый ряд кризисных явлений в войсках. Волну недовольства среди красноармейцев вызывала пассивность советского руководства в конфликте на КВЖД. Нападение на советское представительство на КВЖД с последующим захватом ключевых точек и арестом советских граждан произошло еще в первых числах июля. После этого начались регулярные обстрелы приграничных населенных пунктов и частей [3, с. 41– 51].

В этих условиях ОКДВА довольно долго не начинала боевых действий. А уже 9 сентября 1929 г. вышел приказ В.К. Блюхера № 8: «На провокации необходимо отвечать выдержкой и спокойствием, допуская впредь, как и раньше, применение оружия исключительно только в целях собственной самообороны от налетчиков» [4]. В приказе также говорилось, что советское правительство перешло к мирному решению конфликта. В приказе № 14 за 17 сентября В.К. Блюхер вновь призвал «в максимальной степени использовать каждый день и час для дальнейшего поднятия своей боевой готовности», готовиться «нанести сокрушительный удар врагу» [5]. Но никаких указаний по поводу предстоящих боевых действий не последовало. На красноармейцев такая неопределенность действовала удручающе. Например, один из солдат 1-го Читинского полка жаловался сослуживцам: «Почему наши не начинают войну, скорее бы разбили, отобрали дорогу, тогда хорошо бы стоять на границе, а то зря только согнали войска, а дорогой китайцы пользуются, они больше не пойдут захватывать, им и так польза есть, а наши войска постоят на границе, да разойдутся, вот тогда и будут говорить – Красная армия всех сильней, а на Китай идти боится» [6].

Подобные настроения среди красноармейцев встречались довольно часто. Об этом свидетельствуют обзоры Особого отдела о состоянии войск и политдонесения за август – сентябрь 1929 г. [7]. Уже в сентябре ими фиксировалось, что «…в красноармейской среде отмечается нетерпеливость в скорейшем разрешении конфликта и недовольство, что Совправительство ожидает мирного разрешения и долго затягивает решительные военные действия» [8]. Подобные настроения имели место и среди командного состава. Многие командиры полагали, что момент объявления войны был упущен и войны с Китаем уже не будет [9]. Подобные настроения сохранялись среди начальствующего состава вплоть до конца сентября 1929 г. [10].

Но одним недовольством по поводу выжидательной политики власти в отношении конфликта на КВЖД дисциплинарные проблемы не ограничивались. Гораздо серьезнее была тема так называемых кулацких настроений. Часть крестьянства в лице зажиточных крестьян и кулачества отрицательно встретила политику коллективизации. Сложная ситуация, возникшая на селе, пагубно влияла на боевой дух значительной прослойки красноармейцев, в первую очередь из зажиточных крестьян. Согласно обзору Особого отдела ОКДВА «О состоянии войск Гродековской, Приморской групп и Дальневосточной флотилии на 1 сентября 1929 г.», рост «кулацких настроений» отмечался во многих подразделениях перечисленных частей. Особенно сильно они проявились в подразделениях 21-й дивизии.

В них отмечалась деятельность сразу нескольких групп, ведущих активную антисоветскую агитацию [11]. Наиболее сложной была ситуация в 61-м полку 21-й дивизии, где имел место факт распространения антисоветских листовок и отмечались попытки вербовки красноармейцев контрреволюционными организациями: «В суждениях красноармейцев, по какому бы поводу они бы ни происходили, все больше усиливается тактика организационного нажима и коллективных выступлений, особенно это наблюдается в 61-м полку, моральный уровень которого ниже других частей. Более того, со стороны отдельных красноармейцев внушается мысль о связи с какой-либо контрреволюционной организацией» [12]. И без того сложная ситуация в полку усугублялась пьянством, которое зачастую происходило на глазах у гражданского населения.

К середине сентября в дивизии уже фиксировались две организованные группировки, которые вели активную антисоветскую агитацию [13]. Главным источником подобных настроений, по мнению сотрудников Особого отдела, были письма, которые красноармейцы получали из дома [14]. Особый отдел регулярно контролировал входящую корреспонденцию. В случае обнаружения в письме «антисоветской агитации» письмо изымалось. Иногда имели место и такие странные случаи, когда от анонимных лиц красноармейцам приходили письма о тяжелом положении их семей, а через некоторое время от их близких родственников поступали опровержения с заверениями, что предыдущее письмо было ложным.

Так, например, в сентябре 1929 г. курсант школы 107-го полка Попов получил анонимное письмо, в котором говорилось: «Нас грабят, а в своем коллективе твоей жене жить становится невозможно». Однако вскоре жена Попова прислала письмо, в котором сообщила, что это не так, «что в коллективе живется хорошо» [15]. Тем не менее в основной массе случаев сведения, поступавшие из деревень, крайне негативно влияли на настроения красноармейцев. Возникает вопрос, насколько антисоветские настроения в частях были массовыми. Заместитель начальника Особого отдела ОКДВА Капман 14 сентября 1929 г. докладывал В.К. Блюхеру: «В большинстве случаев эта агитация встречает отпор со стороны красноармейцев, однако на незначительную часть менее устойчивых она все же влияет» [16].

Несмотря на то что основная масса красноармейцев кулацкие настроения не поддерживала, их рост продолжался. Так, например, в 26-й дивизии с 1 по 10 сентября 1929 г. в сводках Особого отдела отмечалось шесть случаев антисоветской агитации [17]. К 18 сентября в этой дивизии отмечено было уже 11 случаев подобного рода агитации [18]. За первую неделю ноября в 26-й дивизии зафиксировано 42 факта кулацких настроений против 23 за предыдущую неделю, в 35-й дивизии – 44 факта против 28.

О том, что недовольство политикой коллективизации и положением в деревне постепенно усиливается, докладывалось в сводке Особого отдела: «…в красноармейской среде растут крестьянские протестные настроения. Зажиточные высказывают резкие недовольства, осуждая политику Соввласти. По их мнению, советская власть душит крестьянство, разоряя как кулака, так и середняка, и силой заставляет записываться в коллективы» [19]. Причины роста кулацких настроений, по мнению аналитиков Особого отдела ОКДВА, крылись по-прежнему в «непрекращающемся влиянии деревни, как через письма, так и через непосредственное влияние антисоветского элемента районов расквартирования частей» [20]. Рассмотрим, что же представляла собой подобная антисоветская агитация. Во многих случаях все сводилось к обыкновенному выражению недовольства.

Например, казак Красюк в 26-й дивизии говорил красноармейцам: «При советской власти грабят больше, чем при царской. Теперь мы сидим без ничего и в кооперации ничего нет» [21]. Однако чаще всего так называемые кулацкие выступления и агитация были направлены на подрыв дисциплины и призыв солдат к невыполнению приказов. Вот несколько примеров таких характерных высказываний из сводок Особого отдела: «Перебить командиров и коммунистов, а самим поднять оружие и сдаться в плен», «вот что ребята, во время войны давайте организуемся и перебежим к китайцам, а там пошлют в тыл, все будет лучше» [22]. На вопрос, кто не пойдет на фронт, красноармеец Кузьмин ответил: «Можно сказать, что любой, взять хотя бы меня или тебя. Вот я наблюдатель, а у наблюдателя есть пулемет в руках, если я замечу противника за 200 шагов, то команду подам за 600 шагов и мой пулемет не будет поражать противника, и таких, как я, найдется много» [23].

Словами дело не ограничивалось. В вышеупомянутой 21-й дивизии уже в августе 1929 г. дошло до прямой попытки организации массового дезертирства и угроз начальствующему составу физической расправой [24]. В.К. Блюхер, ветеран Первой мировой войны, один из тех, на чьих глазах происходило разложение имперской армии, не мог не осознавать опасность подобных настроений. Поэтому ответные меры не заставили себя долго ждать. Уже 1 октября 1929 г. была издана директива за подписью командарма, согласно которой в частях ОКДВА необходимо было выявить всех «классово чуждых и социально опасных элементов» с дальнейшим переводом их на работы по обслуживанию и в военно-рабочие роты. Под эту категорию подпадали: дети и близкие родственники духовенства, бывших полицейских и кулаков; уголовники, сидевшие шесть и более месяцев в местах заключения; все «проявившие себя с резко отрицательной стороны по службе и главным образом по влиянию на окружающих». «Изъятия» полагалось производить специальным комиссиям в составе комиссара и командира дивизии, начальника политотдела и начальника Особого отдела.

Красноармейцев, подпадавших под эти категории, полагалось не увольнять из армии до особого распоряжения, а направлять для работы по обслуживанию в военно-рабочие роты [25]. Всего к 12 октября 1929 г. с момента сосредоточения частей у границы с Китаем из состава «кулацкого и антисоветского элемента» было изъято в 19-й дивизии – 30 чел., 2-й – 9, 35-й – 9, 36-й – 9, в 9-й кавалерийской бригаде – 1 чел. Рассматривались как кандидаты на увольнение: в 1-й дивизии – 58 чел., 26-й – 29, в 9-й кавалерийской бригаде – 4 чел. [26]. К концу ноября, согласно сводке Особого отдела, из 21-й дивизии было уволено более 100 «классово чуждых» красноармейцев [27].

Принятые меры привели к неожиданным последствиям. Возникла тенденция, когда красноармейцы, не желавшие служить в армии, добивались лишения себя права голосовать для последующего увольнения. И если ранее солдаты скрывали факт лишения их избирательных прав, то теперь активно об этом заявляли. Такие случаи увольнения, достигнутые обманным путем, были зафиксированы в 74-м полку [28]. Проблема кулацких настроений развивалась одновременно с другим кризисным явлением – демобилизационными настроениями.

Эскалация вооруженного конфликта на КВЖД привела к тому, что положенная демобилизация переносилась на более поздние сроки. Обеспокоенные состоянием своего домашнего хозяйства и просто желанием вернуться домой красноармейцы все чаще требовали демобилизовать их или приравнять к служащим сверхсрочно, со всеми соответствующими выплатами и льготами [29]. По состоянию на 1 сентября 1929 г. дисциплина в частях ОКДВА характеризовалась наличием многочисленных случаев правонарушений, неисполнений приказов и пререканий с начальствующим составом [30]. Виновных предавали воинскому трибуналу, приговаривали к различным наказаниям вплоть до осуждения на различные сроки заключения. В роте связи 19-го корпуса с июля по август 1929 г. было подвергнуто дисциплинарным взысканиям 33 % всего личного состава [31]. Принимаемые меры стали давать плоды. Уже к середине октября 1929 г. общее состояние дисциплины характеризовалось лишь «единичными нарушениями уставных правил караульной службы» [32].

Но это была далеко не единственная проблема, пагубно отражавшаяся на боеспособности ОКДВА. Если решение дисциплинарных проблем было возможно усилиями командиров, то проблемы материального характера решались с большим трудом. Важно добавить, что, по сводкам Особого отдела, бытовые проблемы, связанные с расквартированием и слабым обеспечением, служили почвой для роста кулацких и демобилизационных настроений. Проблемы материального характера были в принципе характерны для Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) конца 1920-х гг. Еще в 1927 г. К.Е. Ворошилов в своей обширной работе «Оборона СССР» отмечал: «Мы должны с полной откровенностью сказать, что в отношении снабжения нашей армии техническими средствами борьбы мы продолжаем отставать от современных западноевропейских государств» [33, с. 32]. В обзоре Главного политического управления РККА «О состоянии Красной армии за 1927/28 гг.» отмечались слабости и недостатки в материальнотехническом снабжении войск и серьезные недостатки в боевой выучке [34, с. 281–285]. РККА как важнейший институт страны отражала общее состояние ее экономики и социальной сферы. Индустриализация только разворачивалась и еще не создала базу для перевооружения армии.

Кроме того, были ограничены возможности материально-технического обеспечения войск всем необходимым для несения службы и ведения боевых действий [35, с. 72]. Все эти недостатки объективного характера порождали антисоветские настроения. Вместе с тем следует признать, что все же главной опасностью для политико-морального состояния частей ОКДВА стала усилившаяся в 1929 г. принудительная коллективизация. Она породила рост антисоветских настроений в деревне. Недовольные коллективизацией новобранцы из крестьян поступали в армию и несли в ее ряды соответствующие политические настроения. Противодействие этим настроениям стало главной заботой политических и особых отделов ОКДВА. Организация противодействия антисоветским настроениям новобранцев осложнялась тем, что марксистско-ленинская идеология в конце 1920-х гг. еще не стала базовой основой общественного сознания населения СССР. Поэтому одна лишь политико-воспитательная работа с новобранцами не могла принести положительных результатов.

Данное обстоятельство определило приоритет методов классового отбора новобранцев с одновременным отсевом «классово чуждых» элементов над политико-воспитательной работой в рассматриваемый период. Это была грамотная и адекватная политика, отвечавшая вызовам времени. Страна находилась в переходном периоде между старой социально-классовой структурой общества и новой, которой еще предстояло сформироваться в ходе индустриализации, коллективизации и «культурной революции».

Наличие многочисленного класса крестьян-единоличников порождало политическое напряжение в стране и армии. Нарастание военного противостояния СССР и его дальневосточных соседей в лице Японии и Китая требовало укрепления политико-морального состояния ОКДВА. Успешные боевые действия дальневосточных частей в конфликте на КВЖД стали определенным показателем успешности политики регулирования социального состава новобранцев. Командованию, политическим и особым отделам армии удалось воспрепятствовать росту антисоветских настроений среди красноармейцев и укрепить боевой дух войск.

Пикалов Юрий Васильевич



Другие новости и статьи

« Возможности и условия перехода к экономике знаний

Актуальная проблема войны в актуальном искусстве »

Запись создана: Воскресенье, 22 Сентябрь 2019 в 0:31 и находится в рубриках Межвоенный период.

Метки:



Дорогие друзья, ждем Ваши комментарии!

Комментарии

Загрузка...

Контакты/Пресс-релизы